— Вот что, — решительно заявил отец Илерей, — в таком виде вам в Вавилоте появляться нельзя. Ваши портреты, скорее всего, на всех столбах расклеены. Надо изменить внешность.
— Нет проблем, — лихо тряхнул головой Олет. — Ксанка, тебе не кажется, что мы забыли про свои обязанности преподавателей? Наш ученик не получил еще ни одного приличного урока.
— Они взяли тебя в ученики? — заинтересовался архимаг. — Ну-ка, ну-ка, интересно. Какие заклятия в Сером Братстве практикуются?
— Это тайна, — многозначительно повел бровями Олет, косясь на опустевший бокал.
— Когда-нибудь все тайное становится явным, — вкрадчиво пропел архимаг, подливая проходимцу вина.
Ксанка бесцеремонно выдернула брата из-за стола.
— Извините, господа, но это действительно тайна. Если позволите, мы проведем обучение в другом месте. Не подскажете, где можно уединиться? Желательно в таком, где есть письменные принадлежности.
— Это лучше вон туда, — деликатно кашлянул архимаг, показывая направление. — Вторая дверь по коридору направо. Там мой кабинет.
— Прекрасно. Ученик Витор Монастырский, извольте пройти за мной.
Виктор послушно поднялся, и двинулся вслед за агрессивной девицей, чуть не пинками гнавшей брата перед собой. Как только они удалились, старички переглянулись и тоже, не сговариваясь, выползли из-за стола и на цыпочках прокрались следом. Им было очень интересно. Из-за двери кабинета до них донеслись возбужденные голоса. Ксанка, как всегда, переругивалась с Олетом.
— Ты чем думал, пустая твоя башка? Обучать магии при посторонних! И кого обучать?! Вита!!! Забыл, куда мы попали после его прошлого колдовства? Это надо ж было умудриться вместо приличного дома соорудить пошлый, дешевый бордель!
— Это почему же дешевый? — послышался обиженный голос Вита. — С самого дорогого копировал, с салуна мадам Сиси.
Старцы под дверью еле слышно захихикали, зажимая себе рты.
Старцы под дверью еле слышно захихикали, зажимая себе рты.
— Но, в конце концов, Ксанка, должны же мы когда-нибудь начать выполнять свои обязательства. Пусть потренируется немножко в практической магии.
— Только не на мне!
— И чего ты все боишься? — принятое на грудь вино сделало Олета бесшабашным. — Можем начать с меня…
— Только не полное превращение, — посоветовала Ксанка. — Думаю, если изменить наши прически и их цвет…
— …нас хрен кто опознает, — радостно закончил за нее Олет. — Молодец! Так, Вит, сейчас повторишь вслух вот это заклинание… — заскрипело перо, — …с чувством, с толком, с расстановкой. Ну, начинай.
Из-за двери послышался заунывный голос Вита, приступившего к зачитыванию заклинания. Он читал его нараспев, как советовал Олет, с чувством, с толком, с расстановкой. При первых же звуках раскатистого, бархатистого голоса бывшего семинарист архимаг спал с лица, подхватил отца Илерея под локоток и поволок подальше от двери.
— Чего ты? — вскинулся отец настоятель.
— Сейчас поймешь.
Из-за двери, от которой улепетывали старцы, послышался полный ужаса вопль Ксанки.
— Олет, придурок, ты ему ударения показал, где ставить?
— Нет. А…
Закончить Олет не успел. Раздался взрыв. Зазвенели окна. Взрывная волна сорвала дверь кабинета с петель и вляпала ее в противоположную стенку.
— Витушка, — схватился за сердце отец настоятель.
Из кабинета, пошатываясь, вышел Вит. Черные, как смоль, волосы его стояли дыбом. Они честно, согласно заклинанию, сменили колер. Следом, отчаянно кашляя и чихая, вывалилась побледневшая девица. Надо сказать, что побледнело не только ее лицо, но и волосы, белыми волнами расплескавшиеся по плечам. Последним на карачках выполз Олет. Ему с колером не повезло больше всех, потому что колера просто не было, как и вообще волос на голове. Он стал абсолютно лысым.
Старцы несколько мгновений молча смотрели на них, а потом заржали, да так радостно, что невольно прыснули и жертвы магического искусства Витора Монастырского. Первой прекратила смеяться Ксанка, как только подошла к зеркалу, дабы полюбоваться на свой новый облик.
— Это я? — в ужасе прошептала она.
Это вызвало новый взрыв веселья со стороны Олета.
— Вот теперь споры о том, кто из нас умнее, можно не вести, — прорыдал он сквозь смех. — Ты у нас теперь натуральная блондинка.
Ксанка заскрежетала зубами.
— А она мне такой даже больше нравится, — внезапно выдал Вит. — Такая красивая… — восхищенно прошептал он, и Ксанка сразу перестала возмущаться. — Только вот на дело ее брать теперь нельзя.
— Это еще почему? — вскинулась девица.
— Все мужики на тебя пялиться начнут.
Какая уж тут конспирация.
— Так это ж еще лучше, — вытер выступившие от смеха слезы Олет. — На нас с тобой никто внимания не обратит. А ищут-то в первую очередь тебя.
Он попытался погладить свои волосы. Рука нащупала голый череп.
— А… где мои…
Вит пожал плечами, и теперь настала очередь Ксанки веселиться от души. Однако всему когда-нибудь приходит конец. Скоро страсти улеглись, торчащие дыбом вороные волосы Вита пригладили, расчесали, и старцы начали собирать друзей в дорогу. Они отвели их в каморку, отведенную в этом здании под гардеробную, и распахнули дверцы шкафа. Какого платья там только не было. И не только мужского, но и женского. Одежда была дорогая, дворянская.
— Тебе, красавица, больше подойдет вот этот наряд, — сказал Мусахэй.
Ксанка радостно взвизгнула при виде шикарного зеленого наряда для верховой езды, который венчала элегантная шляпка. Девушка схватила одежду и помчалась искать подходящую комнату для переодевания.
— Ну, а вы выбирайте себе по вкусу.
Вит подобрал себе строгий черный камзол под цвет своих волос. Олет предпочел коричневую сутану странствующего монаха, наиболее гармонирующую с его лысым черепом.
— Вот теперь вас точно не узнают, — удовлетворенно произнес отец Илерей. — Кстати, сынок. Захвати с собой на всякий случай. — Отец настоятель сунул ему в руку бляху сержанта тайной полиции.
— А это у тебя откуда?
— Да… — растерялся отец Илерей.
— Был тут один стукачок. — пришел на помощь другу Мусахэй, — До того мерзопакостный гад… чуть карьеру нам не испортил.
— И что с ним стало? — испуганно спросил Вит.
— Больше не стучит, прости, Господи, душу его заблудшую, — благостно сложил ручки на груди отец Илерей.
— Теперь мы по нему стучим, — радостно пояснил архимаг, треснув кулаком по столу, за которым они только что трапезничали.
Виту показалось, что стол ответил тяжким стоном.
— Ну, вы даете, папаши… — прошептал потрясенный юноша.
За последние дни он узнал много нового о своем приемном отце и его лучшем друге ректоре Академии Колдовства архимаге Мусахэе.
25
До Гостиного двора друзья добрались без приключений, хотя ночной Вавилот и кишел стражниками, занятыми поисками государственных преступников. Все внимание, как и предполагалось, было сосредоточено на Ксанке, которую доблестная вавилотская охрана провожала сальными взглядами. Вит и Олет рядом с ней чувствовали себя невидимками. Шел уже третий час ночи, а потому парадный вход гостиницы, естественно был закрыт на засов изнутри. Вит начал решительно барабанить в дверь.
— Ну и манеры, — фыркнула Ксанка. — Неужто не видишь веревочку?
Она потянула за свисавший около двери шнурок. Внутри мелодично звякнул колокольчик. Загремел засов. Дверь открылась. На пороге появился портье.
Дверь открылась. На пороге появился портье.
— Чем могу служить, господа?
