— Здорово дневали! — обратился он прямо ко мне, не глядя в сторону девушки и гнома. Видно, признал за своего — бороду ведь я брил, несмотря на неудобство бритья в походных условиях.
— Слава богу, — ответил я привычным отзывом на казачье приветствие.
Лицо мужчины сразу подобрело.
— Какими судьбами здесь? Откуда, что надо? Не прогневайся, что спрашиваю — время неспокойное…
Конь гарцевал метрах в пяти от нас, всадник не спешивался и не спешил вложить оружие в ножны. Я вынул из-за пазухи крест, предсмертный подарок отца Филарета, и показал его воину.
— Мы не лазутчики, не оборотни и не враги. Просим твоей помощи.
— Если сумею — помогу, — заверил нас воин. — Но доложить о приходе обязан. Кто вы, куда путь держите?
— Мы из-за гор, — сообщил я. — Княжна Валия, госпожа Бештауна, пробирается тайными тропами к митрополиту Кондрату.
— Слово и дело, — взволнованно выдохнул мужчина. — А это кто с вами? Не признаю… Для ребенка бородат, для взрослого маловат… Из-за него чуть бес не попутал тревогу дать да самому на вас броситься… Карла княжны?
Гном обиженно засопел, но смолчал. Понимал, что не к месту сказанное слово может пойти во вред в первую очередь ему самому.
— Гном, — ответил я. — Живет в горах неподалеку. Взят мной в услужение на некоторое время.
— Представился бы ты, добрый молодец, — предложил всадник. — А то говорим мы и не знаем кто есть кто.
— Сергей Лунин, — заявил я. — Княжна Валия, как уже было сказано. Гном Шмигги.
— А я — казак Иван Лаптев, — представился мужчина. — Такое вот у меня немудреное имя. Сам — тоже казак?
— Да как сказать, — замялся я. — Жил когда-то среди казаков. Но не служу.
— Иногородний, — кивнул Лаптев. — Что ж, в том греха нет. Пойдемте в дом, я на кордон сообщу, что вы здесь. Карла твой не укусит? У меня дети малые…
Гном засопел еще более обиженно и заявил:
— Я не животное, как кажется нашему уважаемому хозяину!
— Ишь ты — а он говорящий! — восхитился Иван. — То-то ребятишкам потеха будет! Пойдемте!
В просторном доме казака было чисто и опрятно. Хозяйка, которую Иван называл только полным именем — Мария, — поставила на стол сметану, быстро разогретые в большой печи вареники с творогом, мед и желтый сыр.
Хозяйка, которую Иван называл только полным именем — Мария, — поставила на стол сметану, быстро разогретые в большой печи вареники с творогом, мед и желтый сыр.
Гнома сажать за общий стол не хотели, предлагая положить ему еды в миску и выставить за порог, но я вступился за Шмигги. Он уселся на самом краю стола, обиженно сопя. Впрочем, это не помешало ему съесть половину всех вареников и половину большого горшка сметаны.
Мы с Валией тоже насытились, хотя княжне вареники были в новинку.
— Я любила славянский ресторан в районе торжища, — сообщила она хозяйке. — Но таких блюд там не пробовала.
— Да разве ж в ресторации подадут то, что дома? — укоризненно покачала головой Мария. — Дома всегда вкуснее. Потому что приготовлено с любовью, для своих.
На лавке под стеной степенно сидели дети. Старший, Петр, носил уже короткую саблю, но был без усов. Светловолосые девочки, Дарья и Наташа, с интересом рассматривали чернобровую заморскую княжну. Маленький Павел забавлялся с прутиком. А совсем маленький Иван, мальчик, наверное, названный в честь отца, бегал между братьями и сестрами на непослушных еще ножках.
Старший Иван, отлучившийся минут на пять, вернулся и сообщил, что через час за нами приедут офицеры регулярной армии. Пока же за нашу безопасность отвечает он.
— Вы, стало быть, служите и хозяйство ведете? — спросил я казака.
— Да, — кивнул тот, расправляя богатые пшеничные усы. — Пограничник я. Земля мне отцом митрополитом дана. Свою землю я охраняю с товарищами, что рядом живут. Мы супостатов в глубь страны не пускаем. Хотя, конечно, до последнего времени здесь тихо было. Горы. Разве что оборотень какой исхудавший перелезет через них — ну так мы его дня за два и изловим.
Поговорили мы о казацком быте, об оружии. Иван с интересом осмотрел мои мечи, дал подержать свою саблю.
— Что мы с тобой на вы, как городские? — через полчаса после знакомства спросил казак. — Давай, Серега, выпьем!
Достал откуда-то из-за сундука стеклянную литровую бутыль с прозрачной жидкостью, встряхнул, выставил на стол стограммовые стопки.
— Девчонке наливать?
Я посмотрел на Валию, уставшую и сытую, и кивнул:
— На палец. Расслабиться после дороги.
— А карле?
— Будешь? — спросил я у Шмигги.
— Буду, — буркнул тот.
— Не только говорящий, но и пьющий, — бесцеремонно заявил Иван, наливая гному полную стопку. — Нашел ты себе слугу, Серега! Плюнуть гадко.
— Дороги хорошо знает, — оправдался я.
— Это нужно, — согласился Иван, опрокидывая стопку. Мы последовали его примеру. Шмигги явно хотел что-то сказать, но я грозно сдвинул брови, и он смолчал. Среди чужих, в тревожной ситуации гном вообще стал шелковым.
Скоро появились солдаты. Пять человек с копьями наперевес, с мечами на поясе. Возглавлял команду витязь в шлеме и кольчуге с длинным прямым мечом. Он был похож на гвардейцев, виденных мной в Баксанском ущелье и в Бештауне.
— Правда ли вы княжна Валия? — спросил командир у княжны, поздоровавшись.
— Правда, — ответила девушка.
— Митрополит будет рад вас видеть, — склонил голову гвардеец.
— Поедете с нами. Путь неблизкий. Коней у вас нет?
— Нет, — за нас ответил Иван. — Я им дам. Хорошие люди.
— Спасибо, казак, — поблагодарил его командир. — Как только доберемся до первой станции, кони будут тебе возвращены.
Приятный обед был оставлен. Мне снова пришлось влезть на коня. Утешало, что гному это почти так же неприятно, как и мне. Только Валия вновь почувствовала себя в своей тарелке.
— Я не забуду тебя, Иван Лаптев! — пообещала она при расставании казаку. — Когда вновь буду на троне Бештауна, достойно отплачу за гостеприимство!
— За гостеприимство платы не требуем, — усмехнулся казак. — Лучше в другой раз приезжай. Вареников настоящих поесть.
— Нужно спешить, — поторопил нас командир, которого все называли отец Тимофей. — В ставке скоро получат весть о том, что княжна здесь. И будут нас ждать.
Я задумался над тем, как монахи ухитряются быстро передавать информацию, когда радиопередатчики не действуют. Из задумчивости меня вывел яростный шепот Шмигги:
— Какая ставка? Какой главнокомандующий? Я не на войну ехал! Мне инструменты нужны!
— Если не хочешь, чтобы тебя арестовали как дезертира или посадили в зверинец, не отходи от меня далеко, — предложил я. — Будут тебе и кирки, будут и лопаты. Чуть позже.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Услышал весть о победах Гренделя храбрец гаутский, дружинник Хигелака — он был сильнейшим среди могучих героев знатных, статный и гордый; и приказал он корабль надежный готовить в плавание: там, за морем, сказал, найдем мы, за лебединой дорогою, конунга славного, но бедного слугами!
Беовульф
В Краснодар, называемый также Славным градом, мы скакали без устали, на сменных лошадях, останавливаясь только чтобы подкрепиться и сменить коней. Через восемь часов достигли Майкопа. Я был уверен, что дальше ехать не смогу. Шмигги тоже был не в лучшей форме. Он не выпал из седла исключительно благодаря своей гномьей выносливости. Только княжна держалась молодцом. Ежедневная практика верховой езды позволяла ей совершать и не такие подвиги.
