После моего визита к отцу Филарету, когда солнце уже опустилось за горизонт, в дверь тихо постучали. Я открыл и был приятно удивлен — на пороге стояла Эльфия. Гордо вскинутая головка над плащом цвета грозового неба, на голове — словно золотая корона из пышных кудрявых волос.
— Ты не слишком искал встречи со мной, — заявила девушка с порога.
— Как бы я мог это сделать?
— Выходит, ты знал, что меня не было в городе? — подозрительно спросила Эльфия.
Я не ответил на вопрос, потому что любой ответ был бы не в мою пользу. Просто приобнял ее за талию и подвел к креслу.
— Все бездельничаешь? — спросила девушка, вытянув длинные стройные ноги. Было заметно, что она сильно устала.
— Если подразумевать под этим отсутствие бурной физической активности — да.
— Не надоело?
— Немного. А ты пришла сама или по поручению княжны?
— Какая разница?
— Первый вариант устроил бы меня гораздо больше.
— Выходит, ты не любишь нашу княжну?
— Ты мне нравишься гораздо больше.
— В каком смысле?
— Именно в том, в каком женщина может нравиться мужчине.
Эльфия довольно улыбнулась и откинулась на спинку кресла.
— Я слышала, что в некоторых местах гостей принято угощать, — промурлыкала она. — Кстати, где твой дружок?
— Уехал по делу, — ответил я. Лакерт действительно отправился в дорогу ранним утром. Я попросил его разузнать кое-что и выполнить некоторые поручения, и он с радостью взялся за дело. Сидеть у всех на виду бывшему порученцу Лузгаша совсем не хотелось. А вдали от города — поди поймай его…
Эльфия испуганно взглянула на меня. Она-то была уверена, что я дома не один.
— Что это меняет? — спросил я, доставая и откупоривая бутылку шампанского. Вино было местным и не очень хорошим — впрочем, лучшим, которое я смог достать. Мы с Бардом перепробовали множество сортов, прежде чем я остановил свой выбор на этом, который назывался не очень эстетично: «Гроздь с Лысой горы». Хотя шампанское и оставляло желать лучшего, покупать шипучку из-за Врат, которая была еще хуже местных напитков, по два золотых за бутылку — увольте…
Зато бокалы я раздобыл самые лучшие — старинные, хрустальные, тихо звеневшие от малейшего прикосновения. Как раз для такого случая.
Девушка коснулась бокала полными губками.
— Вкусно, — одобрила она. — А некоторые так и спешат напоить даму коньяком…
— Ты не любишь коньяк?
— Я не люблю, когда меня спаивают.
Чтобы поцеловать девушку, мне пришлось наклониться. Губы ее были свежие, кисло-сладкие на вкус.
— Почему ты уверен, что я этого хочу? — высвобождаясь, спросила Эльфия.
— Потому, что ты пришла в моем браслете, — ответил я. И про себя добавил: «И потому, что ты вообще пришла».
Я взял руку с браслетом, аккуратно сдвинул его и поцеловал нежное запястье. Потом поднялся выше. Потом опять вернулся к губам.
Впрочем, девушку нужно было сначала накормить. Я налил ей еще вина, достал из шкафа купленную на рынке колбасу и лаваш, а также свежую зелень.
— Спасибо, — с набитым ртом, улыбаясь, поблагодарила девушка. — Если я не захмелела от вина, ты хочешь, чтобы я захмелела от еды. Сам почему не ешь и не пьешь?
— Я пьян от тебя, — признался я. Это звучало довольно избито, но было правдой.
Чуть позже я взял девушку на руки и отнес ее на диван. И целовал, целовал, целовал… Эльфия мурлыкала все невнятнее, и я уже собирался унести ее из гостиной в более подходящее место — например, в спальню, когда в дверь тихо постучали.
Эльфия, растрепанная, торопливо поднялась. Она раскраснелась, золотые локоны спутались. В таком виде ее, конечно, не должны были видеть. Глазами я показал на дверь в свою спальню и пошел открывать. Если это Лакерт, я отправлю его ночевать в гостиницу.
На пороге стоял замызганный оборвыш лет десяти.
— Чего тебе? — спросил я, собираясь уже вернуться в комнату за остатками лаваша и колбасы. Ребенку нужно поесть, а мне колбаса в ближайшее время не понадобится.
— Меня прислал священник, — ответил мальчишка. — Он будет ждать вас у верхней дыры Провала. У него к вам очень важный разговор.
— Как мне узнать, что ты говоришь правду? Мальчик протянул мне коричневую тесемку с надетым на ней изящным, тонко вырезанным деревянным крестом.
— Он велел передать это.
Я сунул в руку малыша серебряную монету и запер дверь. С отцом Филаретом нужно было встретиться во что бы то ни стало.
— Милая, ты не хочешь взглянуть на звезды? — спросил я Эльфию.
— Тебе нравится заниматься этим на улице? — спросила девушка.
— Чем — этим?
— Смотреть на звезды, — засмеялась моя подруга.
— У меня очень важная встреча. Но я хочу, чтобы ты пошла со мной.
— Чтобы не убежала? — опять улыбнулась Эльфия.
— Не бойся, не убегу.
— Убежишь — тебе же хуже будет.
Я пристегнул меч и накинул серый шерстяной плащ. Эльфия взяла свою темно-синюю накидку, не забыв и саблю.
Мы вышли в ночь. Ярко светила луна. В ее свете я не заметил ничего подозрительного.
Взяв свою даму под руку, я повел ее в лес. Тропка уходила круто в гору. Если свернуть в нужном месте, выйдешь как раз к Провалу.
Почему священник не пришел прямо ко мне, а прислал мальчишку? За моим жильем следили? Но тогда соглядатаи придут за мной по пятам. Может быть, это ловушка?
Вот и нужная тропка. Несколько шагов — и появилась предупредительная надпись на редком частоколе. Если ночью грохнешься в Провал, запросто можно разбиться. А можно и не разбиться, если удачно упадешь.
Если ночью грохнешься в Провал, запросто можно разбиться. А можно и не разбиться, если удачно упадешь.
Дыра была довольно большой. Где здесь искать священника? Я тихо позвал:
— Батюшка?
Эльфия испуганно взглянула на меня:
— Ты что, пришел сюда общаться с духами?
— Нет, с христианским священником. Их принято так называть.
— Понятно. — Эльфия облегченно вздохнула. — А я — язычница. Как и все мои предки. Тебя это не смущает?
— А почему меня должно это смушать?
Я опять поцеловал ее. Если священник застанет меня за таким занятием, будет неловко. Но он, можно сказать, вытащил меня из постели. Так что потерпит.
— Нашу гвардию переводят в Железноволск, — тихо сказала Эльфия, когда мы решили передохнуть.
— Зачем? Княжна меняет место своей ставки?
— Если бы… Сама она остается здесь. Мы будем сдерживать бунт наемных китайцев, если он там произойдет. При нас китайцы не решатся бунтовать.
— И ты тоже уедешь?
— Я — адъютант Валии. Скорее всего, она разрешит мне остаться. А последние три дня я была в Железноводске. Изучала настроения.
— И как?
— Лучше не спрашивай. — Девушка помрачнела. — Мы на грани краха.
— Здесь точно так же.
— Я знаю.
Я утешил подругу поцелуем. Случалось попадать в переделки и до этого. Может быть, еще обойдется. Но где, однако, отец Филарет? Он заставляет себя ждать.
— Батюшка! — уже громче позвал я.
Из кустов неподалеку раздался еле различимый стон. Эльфия тоже его услышала и побежала в ту сторону. Мне пришлось поспешить за ней, хотя я был склонен сначала проверить, кто и почему стонет, а не бросаться на звук очертя голову.
На небольшой полянке лежат священник. Он и до этого не сиял здоровьем, сейчас же складывалось впечатление, что его уморили голодной смертью. Провалившиеся глаза, запавшие щеки, мертвенная, мраморная бледность. В свете луны лицо отца Филарета казался зеленым.
