— Это и моя просьба, — шепнула с другой стороны Эльфия.
— Хорошо, — ответил я. — Но вы должны сразу уйти с площади. Прямо сейчас. Встретимся дома.
—
Миновать всадников на верблюдах не очень сложно — достаточно перепрыгнуть одного из них или быстро проскочить под брюхом животного, не попав под копыта. Сабленосцы, окружающие помост — тоже не проблема. Но как лучше проделать все движения — с мечом или без меча?
С одной стороны, меч мог хорошо помочь. С другой — это лишняя тяжесть и меньше возможностей для маневра.
Я отстегнул длинный меч и отдал его Эльфие.
— Возьми и уходите, — приказал я. — Чтобы никто не запомнил, что я стоял с вами. Когда я заберу корону, Лузгаш прикажет задержать и притянуть к допросу как можно больше людей.
— Ты не будешь убивать Лузгаша? — удивленно спросила Валия.
— Ты не будешь убивать Лузгаша? — удивленно спросила Валия.
— Зачем? — вопросом на вопрос ответил я.
Действительно, зачем? Лузгаш означал некоторую стабильность. Да, он напал на княжевство Бештаун, собирается завоевать все окрестные земли. Но проблема ведь заключается вовсе не в нем. Устрани главнокомандующего — и на его место обязательно придет другой. Неизвестно, что это будет за личность. Сейчас оккупационные войска поддерживали хотя бы видимость порядка. А что будет с новым господином?
Хорошо известно, какая свита обычно бывает у таких негодяев, как Лузгаш. К власти после его гибели пробьется самый подлый, самый кровожадный, самый беспринципный. И его правление может принести только смуты, кровопролития и бедствия — как для собственной армии, так и для окружающих народов. Причем для них — в первую очередь.
Я равнодушно отвернулся от своих друзей и, слегка пошатываясь, пошел прочь — в сторону города, подальше от трибуны. Все наши соседи должны были видеть, что я ушел с торжища в город. А тот человек, который нападет на Лузгаша, придет совсем с другой стороны. Он будет одет по-другому, у него будет другой рост и другая походка. Точнее, походки у него вообще не будет. Он будет двигаться, как тень летящей птицы.
Неподалеку от помоста приведенные Заурбеком местные певцы запели славицу новому князю Бештауна — Лузгашу Могучему. Повелитель Луштамга восседал на троне, благосклонно улыбаясь. Здешние земли — капля в море. Но всегда приятно обзавестись чем-то новым, приобрести еще несколько тысяч раболепных слуг и выслушать их льстивые речи.
Я зашел в один из туалетов, которые возвышались на торжище в нескольких местах. Перед народными гуляниями их не стали убирать. Во-первых, как заделать ямы? А во-вторых, в местах с обильной продажей пива туалет должен быть обязательно…
Укрывшись от посторонних глаз, я снял плащ, обмотал его вокруг левой руки, взял в правую кинжал в ножнах — сбросить их можно будет одним движением — и вышел на воздух. Песня, воспевающая Лузгаша, заканчивалась. Нужно было спешить.
Я сместился на второй уровень сознания. Движения людей словно бы замедлились. Со стороны казалось, что я двигаюсь неестественно быстро. Но это пока мало кого интересовало. Народ вокруг в большинстве своем был пьян.
Поддерживая хороший темп, я достиг расстояния выстрела из короткого лука до копьеносцев на верблюдах. Здесь в толпе наверняка дежурили соглядатаи. Я сразу различил трех ближайших по внимательному выражению лица, раздутым, словно принюхивающимся ноздрям и нелепо топорщащейся одежде — на них были кольчуги. Два соглядатая дежурили далеко справа, один был прямо на моем пути.
Я сместился вправо, хотя путь слева был полностью свободен. Тайных дозорных нужно столкнуть лбами. Увидев мои резкие движения, они бросятся ко мне. Но им потребуется время для того, чтобы опознать своих. К тому же каждый невольно замедлит темп, надеясь, что другой сделает грязную и опасную работу за него. И копейщики на верблюдах тоже будут отвлечены лишними быстро движущимися целями. Особенно если пропустившие меня соглядатаи побегут следом.
Дозорные рванулись к бегущему, на их взгляд, человеку. На деле я еще не бежал, а быстро шел, экономя энергию. Я отметил, что они все равно не успеют, и перестал обращать на них внимание. Потом слегка расслабился и перешел на третий уровень сознания.
Переход дался мне нелегко. К любой концентрации внимания и сил нужно готовиться. Соответственно питаться, соответственно тренироваться, соответственно думать, да и вообще вести нужный образ жизни в течение некоторого времени, хотя бы трех дней.
А я вел жизнь, далекую от аскетической. И всего полчаса назад ел всякую дрянь — соленые орешки с пивом. Что может быть вреднее для организма? Хорошо, что я выпил только стакан и не поддался искушению съесть побольше орехов…
Худо-бедно, но я перешел на третий уровень и закрепился на нем. Неплохой результат без предварительной подготовки. Я ведь не магистр и даже не полный мастер. Лучший результат, которого мне удавалось достигать, — это переключение на долгое время на четвертый уровень и кратковременные переключения на пятый Как известно, полные мастера ведут бой на пятом уровне, а магистры могут неограниченно долго пребывать на седьмом. Правда, выигрыша в движениях это почти не дает. Наше физическое тело слишком медлительно, чтобы разница между седьмым и четвертым уровнем давала себя знать. Но на седьмом уровне за малую толику времени можно просчитать несоизмеримо большее количество вариантов, нежели на четвертом. И сформулировать массу идей и образов. Это особенно важно в бою с использованием магии, но дает слабое преимущество там, где магия бессильна.
Для моих нынешних целей третьего уровня должно было хватить с избытком. Вряд ли кто из воинов и телохранителей Лузгаша мог переключаться — разве что интуитивно, самостоятельно найдя пути к этому умению. И уж наверняка никто не мог подняться выше второго уровня.
Копейщики на верблюдах засуетились. Они еще не поняли, в чем дело. Просто информационное поле толпы стало излучать тревогу. Кого-то я слегка толкнул, кого-то бесцеремонно расшвыряли соглядатаи, кто-то шарахнулся от быстро бегущего человека. Некоторые всадники привстали на стременах, другие начали искать цель, вращая пикой.
Верблюды были уже рядом. Красные уставшие глаза, пена на губах — животные пробежали изрядное расстояние, а всадники даже не потрудились слезть с них. Чтобы внести дополнительную панику в ряды противника, я решил помочь одному из верблюдов.
Движение, которое я задумал, было не очень сложным, но достаточно рискованным. В бою против мастера я бы никогда на него не решился.
Отведя пику изумленного всадника, который заметил прямо перед носом своего верблюда бегущего к помосту незнакомца, я подпрыгнул, ухватился за пику и потянул ее на себя. Копьеносец, естественно, не выпускал оружия из рук. Рефлекс удержания оружия доминирует у любого воина. Поэтому всадник полетел вниз, запутываясь в стременах.
Пожалуй, это был неплохой боец. Возможно даже, ему удастся встать. Чуть позже. Но это не имело ровно никакого значения. Так же, как и то, что два соседа выбитого из седла воина разворачивали свои пики в мою сторону. Когда они изготовятся нанести удар, я уже буду далеко.
Прыгать на спину верблюда было чревато непредсказуемыми последствиями и лишними затратами времени. Животное могло взбрыкнуть, попятиться, лягнуть незнакомца. Все это неопасно, но вносит сумятицу в планы и задерживает. Поэтому я перелетел через верблюда и опустился на ноги, сразу снова подпрыгнув. Лишний маневр — ведь никто не ожидал здесь моего появления, никто не стрелял и не пытался пригвоздить меня пикой к земле.
