Толстый, который был здесь главным, излагал концепцию действий мелких отрядов. Это было бы любопытно, если б я собирался вести военную кампанию с войском хотя бы в три тысячи человек, но совершенно не интересовало меня в данный момент. О генеральном плане и направлении основного удара офицеры Лузгаша не говорили, а какие ключевые высоты займут сотни всадников и копьеносцев, как и откуда будет подвозиться им провизия и фураж — не мое дело. Пусть об этом болит голова у Лузгаша.
В зеленой палатке явно не занимались тайными операциями и большой политикой. Здесь собрались вояки. Разговор с фуража и кормежки для солдат плавно перешел к развлечениям. Как развлекаются ребята Лузгаша, я слушать не стал — слишком это было омерзительно. Того и гляди не выдержу, начну рубить всех подряд. А пришел я сюда не за этим.
Обогнув угол зеленой палатки, я вышел на освещенное место. Вышел с умом — чтобы любому было ясно, что я и есть часть палатки.
Результаты осмотра меня удовлетворили. Прямо перед входом в шатер Лузгаша дежурили четыре воина или вооруженных шамана, монотонно бубнивших мантры или молитвы. Повелитель Луштамга знал толк в охране. И шаманы при деле, и благочестие соблюдается, и то, о чем разговаривают в шатре, услышать трудно.
Я не собирался входить в гости к Лузгашу через главный вход. Хоть это и унижало мое достоинство, я опустился на живот и змеей пополз к стене. Будем надеяться, что холмик, который я образую на вытоптанной и выжженной земле вокруг шатра, дозорные не заметят.
Оказавшись у парчового полога, я замер. Вой часовых здесь был плохо слышен — звук не огибал шатер, а через две завесы ткани доходили лишь отдельные низкие ноты мантр. В шатре говорили тихо, но я развернул ухо в нужном направлении и услышал речь Лузгаша, старика-мага и еще какого-то человека, голоса которого мне прежде слышать не оводилось.
— … нам не помешает, — сказал Лузгаш.
— Они лучше вооружены, — вкрадчиво прошептал неизвестный мне голос.
— А магия здесь не действует, — проворчал старик. — Я бьюсь над загадками здешних пространств две недели и ничего еще не понял. Точнее, понял я многое, но сделать пока ничего не могу.
Я подумал, что пытаюсь разгадать загадку магической нейтральности Земли уже почти год и тоже ничего не добился. А есть, наверное, люди, которые работали над этой проблемой гораздо дольше. Так что старик спешил непростительно для своего возраста. Опытному магу нужно проявлять больше терпения.
Опытному магу нужно проявлять больше терпения.
— Зато нас больше, — резко возразил Лузгаш. — Погоним местную сволочь впереди как пушечное мясо. Когда завалим ими рвы, будет легче пройти нашей гвардии. А что до магии, Вискульт, так будь она проклята! Я счастлив, что попал наконец в мир, где действует только честный клинок!
— И не очень честный, — хихикнул третий собеседник.
— Я имел в виду, что из любого самого сильного мага, к которому в Большом мире мне даже не подступиться, здесь я без труда вышибу мозги. И все его причитания не способны даже сдвинуть былинку. О таком мире я давно мечтал, Ринго!
— Мечта хорошая, но несбыточная, — проворчал Вис-культ. — Ибо мир был создан Словом и состоит из идей. Мир без магии существовать не может…
— Но ведь этот же существует! — бесцеремонно перебил старика Лузгаш.
— Он существует. Значит, здесь действует еще какая-то магия, более сильная, неподвластная нам. Нужно только найти к ней ключи.
— Ты, Вискульт, только и мнишь заполучить какие-нибудь ключи от несуществующего замка и стать самым могущественным из ныне живущих чародеев, — поддел старика Ринго, дабы подольстится к своему повелителю. — Пытайся, да только помни, что твоя жизнь и душа — в руках нашего повелителя. А мы пока захватим этот мир силой мечей. Только бы проклятые монахи не приготовили нам сюрпризов! Да и перевалы высоки.
— Близится разгар лета, — многозначительно обронил Лузгаш.
Мне стало ясно, что до нападения на китайцев армия Лузгаша намеревается захватить Славное государство. Впрочем, такой ход был очевидным и закономерным. Прежде чем двигать армию за тысячи километров, нужно захватить земли богатых соседей, владеющих к тому же отличным оружием и передовыми для здешних мест технологиями. Но я надеялся, что монахи обломают армии Лузгаша зубы и что перевалы враги так просто не возьмут. Точнее, вообще не возьмут.
— От Дримми никаких известий? — спросил Лузгаш после непродолжительной паузы.
— Она ищет. И, наверное, сегодня найдет, — усмехнулся старик. — Он не ушел далеко. Но зачем ему корона?
— Проклятый фанатик, — пояснил Ринго. — Накачался наркотиками и полез на голые мечи.
— Не все так просто, — кисло ответил старик. — Но на Дримми я надеюсь. Схильт нам в этом деле не поможет…
— Медлителен, хоть и силен, — бросил Лузгаш. — Да что вы не пьете совсем? Как вспомнишь эту мерзость, что появилась на свет вашими стараниями, магистр, так выпить хочется.
В шатре раздалось бульканье и чавканье.
— А теперь — девочек, — тихо отрыгнув, сказал Лузгаш. — Останетесь со мной развлечься или пойдете к себе?
— Мне нужно проводить опыты, — заявил старик, сухо кашлянув. — Каждый час на счету.
— А я… А я… — Ринго замялся. Ему явно хотелось остаться, но он боялся навлечь на себя гнев повелителя.
— А ты поедешь проверять готовность войск в Бештауне, — захохотал Лузгаш. — Твои жирные бока намозолили мне глаза. Потом можешь проинспектировать тамошние бордели. Но не раньше, чем поднимешь по тревоге три роты. Ступай!
Наблюдать за развлечениями Лузгаша мне было неинтересно и даже противно.
Ступай!
Наблюдать за развлечениями Лузгаша мне было неинтересно и даже противно. Вряд ли он поверял своим девицам военные либо какие-то другие важные секреты. Поэтому я отполз за палатку, вновь проскользнул мимо часовых, вернулся к ограде и вышел в степь. Там я прилег на траву и прислушался. Звуки, раздававшиеся издалека, мне не понравились. Это были и крики боли, и тихое рычание, и глумливый хохот. Много зла пришло на землю Бештаунского княжества вместе с завоевателями. Из-за обилия зла я не мог выделить конкретное зло, пущенное по моему следу. В том, что кто-то за мной охотится, я не сомневался. Но кто — я еще не понял.
Еще за полкилометра от дома я почуял неладное. Пахло кровью. И стояла гнетущая тишина. Даже соседские собаки забились в будки и не подавали голоса. Ощетинились и настороженно молчали. Что-то напугало их до полусмерти.
Я так и не смог расслабиться. Пребывание на повышенном уровне сознания требует большого расхода энергии, но отдыхать сейчас было нельзя. А я не мог выспаться еще с утра, после похищения короны.
Что за тварь ищет меня? И не она ли побывала здесь? Какое угодно количество воинов не может так напугать, собак. При виде вооруженных людей псы только сильнее входят в раж. В ужас их может привести только одинокий злобный человек, или оборотень, или волк…
Ворота нашего двора были плотно закрыты. Когда я уходил, то перемахнул через забор. Вернулся я точно так же.
Запор никто не сдвигал, ворота не выламывали. Входная дверь в дом тоже была прикрыта. Но здесь еще сильнее ощущался запах свежей крови. Крови и чего-то еще, неуловимо противного. Этот запах я не мог распознать.
