— Как посмел на царского гонца руку поднять, смерд? — попытался вскочить на ноги добрый молодец и тут же заткнулся, схлопотав лаптем в челюсть.
Бурливший народ шарахнулся в разные стороны.
— Убили!!! — заголосила какая-то баба.
— А кто такой смерд? — спросил у Дениса Ланс, ломая кнутовище о колено.
— Сейчас стража навалится и тебе это отдельно объяснят, придурок, — прошипел Денис. — Валим отсюда!
— Где, кого убили?
Те, кто не был свидетелем щекочущего нервы зрелища, начали напирать на тех, кто стремился удрать с места происшествия, чтобы, не приведи Господи, не подумали на них, и около пострадавшего началось настоящее столпотворение.
— Ланс, ну чего встал?!! — надрывался Денис. — Уходим!
— Погоди, смотри, какие у него сапожки добротные, и кафтан тоже ничего. — Ланс шагнул было к лежавшему в пыли гонцу, но стажер схватил его — за шкирку, Кэтран — за руку и потащил их прочь, спеша унести ноги.
Они с трудом пробились сквозь мятущуюся толпу, нырнули в соседний проулок, и там Денис перешел на нормальный шаг.
— Так, делаем невинные рожи и спокойно топаем вперед, — скомандовал он. — Мы ни в чем не виноваты. Поняли? Мы мирные селяне, тупые, неграмотные крестьяне. Идем себе спокойно, смотрим по сторонам и любуемся столичными чудесами.
— Значит, говоришь, народ здесь сердцем не очерствел? — усмехнулась Кэтран.
— Конечно! — уверенно сказал стажер. — Народ, он такой, в сердцах и на вилы поднять может. А уж царь-батюшка, ежели что не по нем, так сразу голову долой! Что делать? Сатрапы, они все такие. А ты, придурок, — постучал костяшками пальцев Денис Ланса по голове, — на его слугу верного руку понял. Так что плаха… нет, виселица нам обеспечена, если поймают.
— Виселица? — возмутился Ланс.
— Извини, погорячился. Смердов здесь на кол сажают, — поправился стажер.
— Э, ты серьезно? — заволновалась Кэтран.
— Спрашиваешь!
— Тогда, может, нам где-нибудь укрыться? — Перспектива оказаться на колу Лансу тоже не понравилась.
— Замечательная идея. Именно это мы и сделаем. Вот здесь!
Денис подхватил под руки друзей и плавно завернул с ними в первый же попавшийся кабак, который он учуял еще издалека по характерному гулу голосов и запаху спиртного.
— Дэн, зараза, — прошипела ему на ухо Кэтран, — если ты примешь хоть один грамм…
— Катенька, родная, поверь мне, на Руси граммами не пьют. А это Русь, зуб даю. Да ты не волнуйся — к гномьей водке и сам не коснусь, и Лансу не позволю. Мы все-таки на работе. Все будет чинно, благородно, без эксцессов. Обещаю. Нам просто надо временно где-то укрыться и разобраться, что к чему.
Друзья вошли в полутемное помещение, огляделись. Посетителей здесь было пока немного, но гул стоял такой, словно кабак был забит до отказа. Все пили, чавкали, произносили шумные здравицы, кто-то заливисто смеялся, и что приятно, никто не обращал внимания на ликвидаторов, что устраивало Дениса от и до.
— Ой, а чего это они все такие… небритые? — тихо спросила Кэтран.
— Так здесь принято, — успокоил ее Денис.
Нащупав взглядом свободный стол возле окна, стажер потащил туда друзей, и не успели они усесться на широкой лавке, как к ним тут же подошел дородный кабатчик.
— Так здесь принято, — успокоил ее Денис.
Нащупав взглядом свободный стол возле окна, стажер потащил туда друзей, и не успели они усесться на широкой лавке, как к ним тут же подошел дородный кабатчик. Пухлый, плешивый и, как положено на Руси, очень бородатый. Несмотря на плешь, вид у него был внушительный.
— Чаво изволите? — прогудел кабатчик.
— Нам бы покушать, — сказала Кэтран.
— Это можно, — благодушно кивнул хозяин кабака, — щи есть из свининки домашней, каша гречневая с молочком есть, пироги с ягодами лесными, стерлядка…
— О! — округлил глаза Ланс. — А может, у вас и икра есть?
— Есть. Вам какую — красную или черную?
— И ту, и другую, — потер руки Ланс.
— А заморская, баклажанная есть? — ухмыльнулся Денис.
— Ты чё? С печки упал? Она ж бешеных денег стоит. Ента страсть токмо для царского стола предназначена.
— Ладно, обойдемся без изысков, — не стал напрягать кабатчика стажер. — Тогда тащи сюда самое лучшее, что у тебя есть, а там мы сами разберемся. Главное, не забудь квас и бражку на стол поставить.
Кабатчик окинул клиентов внимательным взглядом.
— А денежек у вас на самое лучшее хватит? — хмыкнул он.
— Еще и останется. — Стажер выудил из кармана золотой и небрежно кинул его кабатчику.
Кабатчик поймал монету на лету, попробовал ее на зуб и застыл с выпученными глазами.
— Настоящая… — выдохнул он.
— Естественно, — пожал плечами Денис.
— Сейчас… я сейчас… — Кабатчик запустил руку в карман, выгреб оттуда горку серебряных и медных монет, выложил их на стол. — Это сдача, — дрожащим голосом сообщил он, — ждите, сейчас все будет, боярин!
Сунув золотой в опустевший карман, кабатчик метнулся на кухню и зашумел там на половых, отдавая распоряжения.
— Кажется, золотишко здесь в особой цене, — хмыкнул Ланс. — Дэн, ты поосторожней монетки раскидывай. Кто знает, насколько мы тут застрянем?
— Ненадолго, — успокоила его Кэтран, глядя на сдачу. — Дэн, ты понимаешь, что это значит?
— Да это же серебро! — дошло и до Ланса.
Денис повертел между пальцами серебряную монетку.
— Это значит, что мы уже не в темных мирах. Поздравляю. Кэт, в тебе магия еще не проснулась? Только осторожней. Здесь нравы дикие. Сочтут за ведьму — вмиг на костре очутишься.
Девушка огляделась по сторонам и, убедившись, что за ней никто не наблюдает, попытался вызвать фаербол. Между тонкими пальчиками мелькнула слабая искра и тут же пропала.
— Проблески есть, но, к сожалению, это пока все не то, — удрученно вздохнула она.
— Тем не менее мы уже гораздо ближе к свету. — Денис сгреб мелочь в карман и радостно потер руки. — Чую, дело идет к развязке.
Тут к ним подскочили половые, с грохотом пододвинули к их столу еще один стол, вдвое увеличив полезную площадь столешницы, накрыли ее белоснежной скатеркой и начали устанавливать на нее блюда с яствами.
И чего на этих блюдах только не было: и жареный поросеночек, и гусь с яблоками, и огромная стерлядь, блюдо с которой заняло чуть не четверть стола, огурчики соленые, помидорчики моченые, пироги с самой разнообразной начинкой, еще какие-то незнакомые лакомства, и, разумеется, икра красная и икра черная в огромных мисках, из которых торчали деревянные ложки. Между блюдами стояли кувшины, источающие изумительные ароматы.
— Это что такое? — уставился на нежданное изобилие Ланс.
— Почки заячьи верченые, головки щучьи с чесноком, — начал перечислять сияющий трактирщик, — икра черная, икра красная…
— У нас обычно икру намазывают на хлеб с маслом, — пробормотала Кэтран.
— А у нас это делают так, — засмеялся Денис, зачерпнул полную ложку икры и отправил ее себе в рот. — Налетай, братва, подешевело! — прошамкал он. — А ты пока свободен, — кивнул он кабатчику, — потребуешься, позовем.
Кабатчик дал знак половым и поспешил удалиться вместе с обслуживающим персоналом. Оголодавшие за эти беспокойные сутки ликвидаторы начали торопливо насыщаться. Денис, предварительно обнюхав кувшины, наполнил глиняную кружку Кэтран квасом, а себе и Лансу плеснул бражки.
— Надеюсь, не спиртное? — строго спросила Кэтран.
