— А вы не против, если я, пока вы сидите в засаде, немножко поработаю? — деликатно осведомился Ганс, усаживаясь за письменный стол, заваленный бумагами. — Эта мерзкая погода натолкнула меня на одну идею. — Сказочник говорил, а перо его уже порхало по бумаге.
— И как в вашу голову приходят идеи? — мрачно спросил Денис, не отрывая глаз от девочки.
— О! Мои идеи — результат многочасовых наблюдений за людьми. Вот недавно, например, сделал кое-какие наброски про моего соседа сверху — мальчика Яльмара и того самого министра, которого вы почему-то считаете извращенцем. Я вам как-нибудь обязательно их прочту, если вам, конечно, интересно.
— Очень интересно, — процедил Денис, не отрывая глаз от девочки за окном.
Принцесса, расхаживавшая по комнате, почуяла неладное.
— Дэн… — и тут, проходя мимо окна, увидела в стекле отблески двух красных огоньков, но они потухли прежде, чем она поняла, что это отражение его глаз.
— Ну вот и все, — с удовлетворением выдохнул Денис, — возмездие свершилось. Измена наказана.
— О чем ты? — насторожилась принцесса.
— А что вы там интересного увидели? — оторвался от своих записей Ганс.
— Да тут девочка со спичками на улице, — болезненно сморщилась Кэтран.
— А! Да-да! Я ее тут часто вижу, наблюдаю. И кстати, про нее как раз сказочку пишу. Так и называется «Девочка со спичками». Она, понимаете ли, спичками торгует. Из бедной семьи. Мать умерла, семья большая, отец пытается подработать, денег не хватает, вот он самую старшую дочку и заставляет спичками торговать. Я сейчас как раз к финалу подошел. Стоит она, домой без денег вернуться боится и, чтоб согреться, спички жжет. Осталось только эту сказку красиво закончить.
— Ты ее уже закончил, — мрачно сказал ему Денис.
— Как закончил? — опешил Ганс.
— Хреново! Померла твоя девочка. Только что ее последняя спичка догорела… вместе с душой.
Стажер кивнул в сторону улицы. Сказочник и Кэтран подскочили к окну и уставились на лежащую на земле скрюченную фигурку, которую уже начала заметать метель. Ганс схватился за сердце, а принцесса взорвалась:
— Как ты мог, Денис! Как ты мог? Да, враг, да продала душу дьяволу, но одно дело — сразить врага в бою, а другое — вот так. Ну и что ты сделал?
— А это не я сделал. Это он сделал, — ткнул пальцем в Ганса Денис, — ты ведь именно так хотел закончить свою сказку?
— Д-д-да… — отстучал зубами Ганс.
— Вот ты ее и закончил. Ну как, нравится тебе, Кэтран, его добрая детская сказочка?
Принцесса отрицательно замотала головой, с трудом сдерживая слезы.
— Мне тоже понравилась. Может, послушаем, что он там про мальчика Яльмара и нашего извращенца написал? Как сказочка-то называется?
— Оле-Лукойе, — с трудом выдавил Ганс.
Денис оглушительно захохотал.
— И как же я, болван, сразу-то не догадался! Ведь готовился специально, сказки наизусть учил и не распознал в этом извращенце доброго гномика Оле-Лукойе!
— А в чем дело? — начал возмущаться Ганс. — Что в моей сказке такого предосудительного?
— Кэт, будь судьей в нашем споре. Сейчас я тебе по памяти буду читать про нашего милого гномика сказочку этого писаки.
И стажер, не отрывая глаз от окна, принялся читать:
— Как только на землю спускается ночь и в небе загораются первые звезды, появляется Оле-Лукойе. В одних чулках… — Глаза Кэтран стали круглые. Денис улыбнулся и продолжил: — …он тихо-тихо поднимается по лестнице; потом осторожно приотворяет дверь, неслышно шагает в комнату, подкрадывается к маленьким детишкам сзади…
— О господи, — ахнула Кэтран, — и что он потом с ними делает?
— Знаешь, мне потом эту сказку так тошно стало читать, что я ее мельком взлядом проскользнул, книжку захлопнул и закинул в дальний угол.
Он там еще за каким-то хреном дышит им в затылок и прыскает им в глаза сладкое молоко. Слава богу, из спринцовки, а не из того, о чем вы с Алексом в первый раз подумали. Якобы для того, чтобы детишки скорее заснули. Еще бы им не заснуть! От такого молочка можно и не проснуться.
— От какого такого? — потряс головой полностью деморализованный сказочник.
— От макового, милый мой! От макового!
— Так, подожди, — набрала в грудь воздуха Кэтран, — так этот вот попечитель Оле… или как его там… к детям в одних носках… сзади… ДА ЕГО Ж ВАЛИТЬ НАДО!!!
— Вот-вот. А мне тут какую-то баронессу припомнили.
Кэтран подскочила к Денису, схватила его за грудки и тряхнула так, что у него клацнули зубы.
— За нее все равно ответишь… После того как завалим этого гада!
Что-то царапнуло грудь юноши.
— Кэт, да осторожней ты! — Стажер выудил из-под камзола медальон, посмотрел на рога дьявола и захлопнул крышку. — Чуть медальон не сломала.
Ден запихал медальон обратно, внимательно посмотрел на Кэтран, внезапно рассмеялся и неожиданно чмокнул ее в нос.
— Эк тебя разобрало. Ну и правильно. Я тоже извращенцев не люблю.
Кэтран как-то сразу отмякла. Ей вдруг захотелось крепко прижать к груди этого родного человека, и тут…
— Кто-то едет, — насторожилась принцесса, заметив движение за окном.
Они прилипли носами к стеклу. Возле дома остановилась карета. Из нее вышел маленький господин в собольей шапке, запакованный в бобровую шубу, из-под полы которой торчала борода. Господин небрежно кинул пару слов извозчику, судя по всему приказывая ему ждать, и двинулся к входной двери подъезда, опираясь на зонтик, словно это была трость.
— Он! — сразу опознал извращенца Денис.
— Он, зараза! — подтвердила принцесса. — Идем валить!
— Какая кровожадность! — щелкнул ее по носу Денис. — Берем живьем, вышибаем из него туфельки и начинаем допрос с пристрастием.
Они бросились к входной двери и притаились за нею, навострив слух. Оле-Лукойе поднимался по лестнице, энергично топая ногами.
— Странно, — прошептал Денис, — он же в носках обычно ходит.
— Ну да, по снегу, — прошипела Кэтран. — Не отвлекайся. Он уже близко.
Шаги приближались.
— Давай! — пхнула Дениса в бок Кэтран.
— Рано.
— Давай, говорю!
Денис распахнул дверь, сделал рывок и… промазал. Недаром говорят — послушай женщину и сделай наоборот. Гном, нога которого в тот момент только ступила на лестничную площадку второго этажа, успел отпрянуть назад. Юноша с размаху налетел на перила, угрожающе затрещавшие под его плотно сбитым телом. Из зонта гнома выскочило длинное узкое лезвие.
— Берегись! — Кэтран, вылетевшая на площадку вслед за Денисом, ударом ноги выбила из руки Оле-Лукойе зонт, которым он попытался проткнуть юношу.
Зонт воткнулся в потолок.
— Га!!! — гном применил свое секретное оружие, распахнув полы шубы, надеясь, видать, очаровать Кэтран своим мужским достоинством, и, видя, что впечатления на нее это не произвело, применил другое оружие.
В лицо Кэтран выстрелила тонкая струйка белесой жидкости. Теперь уже Денису пришлось спасать подругу. Он отдернул ее в сторону, выводя из-под удара наркотической струи, и рыбкой ушел вниз. Его руки сграбастали шубу, но гном ужом выскользнул из нее и ринулся по лестнице вниз, сверкая голым задом. Следующий рывок парень делал уже практически из положения лежа, и в этом отчаянном прыжке он сумел дотянуться до башмачков гномика, которыми тот тоже решил пожертвовать и дальнейшее бегство осуществлял уже в одних носках. Тех самых, полосатых. Оглушительно грохнула дверь подъезда.
— Но!!! Давай, залетная!
