— Мне бы дом двадцать четыре найти. Не подскажешь, где это, отец? — вежливо спросил Денис.
— К бабке Ерошке, што ль? — удивился дедок.
— Ну… да, наверное…. — растерялся Денис.
— А хто ж ты ей будешь?
— Друг его внука.
— Вальки, што ль?
— Ну да!
— Брешешь, — уверенно заявил дедок.
— Почему? — не понял юноша.
— Потому што на погосте Ерошка. Померла Валькина бабка. Почитай, уж год как померла. Дом брошенный стоит. Поутру, правда, Валька наведался. Покрутился чуток и обратно в город укатил.
— Вот потому-то я и здесь, — обрадовался Денис, — он тут в доме бабушки одну очень важную для него вещь забыл. Ну и попросил меня наведаться, забрать. Я все равно по делам мимо проезжал, вот и…
— А-а-а… тады понятно. Слышь, милок, хошь совет дам?
— Давай, отец.
— Не ходил бы ты к бабке Ерошке.
— А что так?
— Дык ведьма она была. В ейный дом мы, и когда она жива была, не заходили. А как померла, так там и вовсе жуть началась. По ночам шебуршится кто-то.
— Я вообще-то не из пугливых. Ты уж будь другом, отец, в нужный дом пальцем ткни. Вот так туда надо попасть, — чиркнул Денис себя ребром ладони по горлу, — позарез надо! А на чертовщину всякую мне наплевать с высокой колокольни!
— Не из пужливых, значит? — пыхнул дымом старик.
— Не из пугливых.
— Тады ладно. Иди во-о-он туда, мил человек, — махнул он вдоль улочки рукой, — последний дом слева. Там Ерошка жила.
— Вы не волнуйтесь, я ничего лишнего оттуда не возьму, — заверил старика Денис.
— Было б чё брать, — захихикал старик, — печку ж ты с собой в город не поташшишь?
— Конечно, нет!
— Главное, смотри шоб тебя там не уташшили.
— Пусть только попробуют.
Денис поблагодарил старика и двинулся в сторону указанного дома. Он ничем не отличался от остальных домов Ключевки. Разве что ставни были не заколочены, хотя вид у хибары был давно уже нежилой. Парень поднялся на крыльцо, тронул рукой дверь. Она оказалась не заперта, и Денис спокойно вошел внутрь.
— И где тут мой дарственный экземпляр?
Юноша начал озираться. В заброшенном доме царил полумрак. Единственным источником освещения были лучики закатного солнца, проникавшие внутрь сквозь щели прикрытых ставнями окон.
Это была стандартная русская пятистенка с печкой, занимавшей чуть не четверть дома. Как положено — образа в восточном углу.
— А ведь соврал дедок, — хмыкнул Денис. — Ведьма и образа святых несовместимы. Стоп! — Парень нахмурился, сообразив, что голос старика кого-то ему напомнил. Попытался вспомнить его лицо, но не смог. Единственное, что держалось в памяти, — густая всклокоченная борода и клубы дыма из-под шапки. Дэн тряхнул головой. — Чем я занимаюсь? В двух шагах от цели, а меня какие-то деды волнуют! Ну и где книга? Куда ее Валька задевал?
Денис прошел во вторую комнату. Здесь было немного светлее, так как ставень одного окна был слегка приоткрыт. В центре комнаты стоял стол, накрытый скатертью с бахромой по краям. На столе керосиновая лампа. У окна расположился старый топчан, а у свободной стены… Огромное, чуть не во всю стену, зеркало в резной деревянной оправе впечатляло. Под зеркалом находилась тумбочка с кучей выдвижных ящичков, но на нее Дэн даже не смотрел. Его поразила оправа гигантского зерцала. С обрамления зеркала на юношу мрачно смотрели древние славянские боги, словно спрашивали: кто он такой и по какому праву здесь находится. Вот громовержец Перун, вот Стрибог, вот Дажьбог, а вот… На Дениса с ехидной улыбкой смотрела бородатая физиономия Кузьмича. Именно в таком виде предстал передним ним Велес в райском саду, прежде чем разлучить его с Кэтран.
— И ты тут! — рассердился Денис. — Ну и чего тебе из-под меня опять надобно?
Резное изображение покровителя скотоводов ответом его не удостоило.
— Правильно. Вот и молчи. И попробуй мне только помешать! — На древнего бога славян Денис был по-прежнему зол за разлуку с Кэтран и особо с ним не церемонился. — Ну и где книга? — Парень начал озираться.
Книги в комнате не наблюдалось. Скинув с плеча рюкзак на пол рядом со столом, Денис вытащил из кармана мобильник и набрал номер Виола.
— Валька, где твой презент? Куда ты его запрятал? Я что, по всему дому должен его искать? — вместо приветствия заорал он на друга.
— Ты где сейчас находишься?
— В доме твоей бабушки нахожусь.
— Зеркало видишь?
— Вижу.
— Под зеркалом тумбочка. Вот в ней в верхнем ящике…
Денис рванул к тумбочке, выдвинул ящик и извлек из него сверток в красивой подарочной упаковке, перетянутой голубой ленточкой с элегантным бантиком.
— Нашел?
— Нашел. Все, спасибо. Я тебе потом перезвоню. Отбой.
Ден отключил телефон, скинул пиджак, повесил его на спинку стула, стоящего у стола, сел и хотел было начать освобождать подарок от упаковки, но к тому времени уже почти отгорел закат, и в комнате стало так темно, что парню пришлось сначала распахнуть ставни. Затем, решив, что этого недостаточно, Денис зажег лампу, в которой, как ни странно, еще был керосин. Покончив с этим, юноша развязал ленту и извлек книгу. Виол Шеба «Невеста для императора» — прочел он на обложке.
— А почему не ликвидатор первого уровня? — обиделся парень. — И с каких пор я стал императором? Ты что, писака хренов, предков Кэтран укокошил? Если так, то я тебе не завидую. Катька тебе все глазки выцарапает. И никакие запреты на посещение Земли ее не остановят.
Денис открыл книжку на первой странице. Что-то прошуршало по комнате. Юноша встрепенулся, но в неверном свете керосиновой лампы ничего подозрительного вокруг не заметил.
Что-то прошуршало по комнате. Юноша встрепенулся, но в неверном свете керосиновой лампы ничего подозрительного вокруг не заметил.
— Наверное, мыши, — решил Денис и начал читать.
«В некотором царстве, в некотором государстве жил-был старый вдовец со своей красавицей дочкой…»
— Кажется, Валька на русские народные перешел. Вот артист! — хмыкнул юноша. — Напрямую, внаглую сказки тырит. Не стесняется. И ведь не боится, что в плагиате обвинят. Хоть бы предысторию какую про меня дал. Как я сюда добирался, скажем.
Тут взгляд его упал на номер страницы, и юноша оторопел. Это была далеко не первая страница.
— Что за чертовщина?!!
Денис решительно открыл начало книги, но бумажные листы вывернулись из-под его пальцев и, прошуршав, вернулись назад.
— Ах, вот даже как! Ну ладно, будь по-твоему.
«Однако вскоре вдовец женился вновь. Злая мачеха, у которой были свои дочери, невзлюбила падчерицу и взвалила на нее всю тяжелую работу. Она только и думала, как бы несчастную со свету сжить да извести вконец. Однажды послала мачеха…»
— Нет, он что, издевается? — рассердился Денис. — Какая мачеха, что за мачеха? Как я определю, из какой это сказки? Хотя нет, намек есть: это была злая мачеха! Это, конечно, упрощает дело. Ну Валька, ну, конспиратор! И что дальше? — уткнулся он опять в книгу.
«…свою падчерицу в лес за хворостом. Бедная девочка шла по дремучему лесу, испуганно озираясь по сторонам. Еле приметная тропка виляла между огромными деревьями, и ей становилось все страшнее и страшнее. Глазки на ее дебильном личике…»
— Совсем охренел! У главной героини и личико, оказывается, дебильное. Интересно, что это за сказка? Где там у нас злая мачеха гонит падчерицу за хворостом? «Метелица», «Двенадцать месяцев», «Морозко»… нет. Там дело по зиме было, а тут, судя по всему, лето. Ладно, с этим потом. Что там у нас дальше?
