— Мы тебя не боимся!
И толпа шагнула ближе. Чародейка криво ухмыльнулась:
— А стоило бы.
Народ замялся.
— Ну, — Агриппина окинула толпу смелым взглядом, — и кто первый поднимет на бабу руку? Где же этот герой?
Мужики из первых рядов отступили на шаг назад. Хорошо продуманная операция трещала на глазах. Еще минута — и люди повинятся, поклонятся ведьме в пояс и разбредутся по своим делам.
— Родненькие, да кого ж вы слушаете? — прозвучал вдруг тоненький голосок Агаши. В толпе девочки не было видно, зато услышали ее все. — Колдунью злющую, что нашу царевну околдовала? Что всю царскую семью со свету сжить хочет? Задумайтесь, люди! Сегодня она Василису заворожила, завтра — царя-батюшку с царицею, а опосля и сама на трон влезет!
Несмелые шепотки, возникшие при первых словах Агаши, к концу ее речи переросли в нарастающий гул. Лицо Агриппины дрогнуло. Она затравленным взглядом обвела толпу и сделала шаг назад, пытаясь скрыться в лавке. Но дверь за спиной оказалась заперта.
— Глянь-ка, испугалась! — злорадно выкрикнула какая-то баба.
— А ну поднажмем, честной народ! — поддержал задиристый парень.
Толпа заулюлюкала и хлынула к ведьме.
Но Агриппина не была бы Агриппиной, если бы не стала защищаться. Молния прошила напоенный солнечным светом полдень: стоном взорвались первые ряды крепких мужиков, и зачинщики повалились на землю. Заголосили бабы, бросившись к ним. Трусливые зеваки с последних рядов кинулись наутек по переулкам. И вновь ситуацию спасла Агаша.
— Врешь! — звонко выкрикнула она. — Не уйдешь! Нас много, а ты одна! А ну-ка проучим ведьму проклятую!
Откуда-то из задних рядов со свистом вылетел камень, вскользь ударив Агриппину по щеке. Колдунья покачнулась, замешкалась, и этого оказалось достаточно, чтобы людское кольцо сжалось, поглотив ведьму в негодующей толпе.
— Они же ее растерзают, — ахнула я, привстав на цыпочки и вытягивая шею. Перед началом народного бунта мы с котом предусмотрительно отошли на безопасное расстояние, заняв выгодную позицию — и лавку, в которой была Агриппина, видно, и дорога к царскому терему рядом.
— А ты что думала? — хмуро бросил кот у моих ног.
Из толпы к нам пробилась Агаша.
— Ну как, заработала я свои леденцы?
— Леденцы заработала. А пряников еще хочешь?
Агаша с сомнением оглянулась назад, где толпа увлеченно крушила ювелирную лавку, в которую заходила Агриппина. Самой колдуньи было не видать.
— Боюсь, платья ейного теперь не добыть, — вздохнула девочка.
Самой колдуньи было не видать.
— Боюсь, платья ейного теперь не добыть, — вздохнула девочка. — Поди, уже разорвали на мелкие клочья.
— Ничего, справимся. А пряники и по-другому заслужить можно.
Я наклонилась к Агаше и зашептала ей на ухо. Она на мгновение замялась, пожевала губами.
— Одна не справлюсь. Разве что Степку на помощь позову? Он от пряников тоже не отказался бы.
— А твоему Степке доверять можно? — насторожилась я.
— А то ж! Мы с ним вместе куда только не ходили. Намедни он мне жар-птицу помогал показывать.
Я вспомнила долговязого чумазого мальчишку, который притащил в сарай с павлином корзинку с курицей, и кивнула.
— По рукам!
— Только… — завела свою песнь Агаша.
— Нет уж, — отрезала я. — Сперва дело, а пряники потом!
— А если тебя поймают?
— Значит, не заработала ты на свои пряники. Уж постарайся сделать так, чтобы не поймали.
Как только Агаша скрылась между рядов, кот царапнул меня за ногу:
— А теперь поведай мне, как ты собираешься попасть в терем? План переодеться в платье Агриппины, дождаться темноты и заявиться на царский двор под видом чародейки только что с треском провалился.
Мимо нас, уверенно расшвыривая народ, пронеслась баба с лоскутом в руках — золотое шитье на синем бархате. Платье Агриппины, в которое я собиралась переодеться и перехитрить стражу, прикрыв чем-нибудь лицо, превратилось в сотни подобных клочков.
— План не меняется, — упрямо повторила я. — Я войду в терем под видом Агриппины.
— И как же? — недоверчиво мяукнул кот.
— Встречаемся здесь через несколько минут. Ты пока проверь, что там с Агриппиной.
Варфоломей нырнул в гудящую толпу, а я юркнула за угол, в опустевший торговый ряд.
— Девонька, — кинулась ко мне торговка, изнывающая от любопытства за ближайшим прилавком с берестяными изделиями. — Расскажи, что там творится-то?
— Агриппина золотом швыряется, народ пытается задобрить. Я вон себе на целое приданое набрала. — Я тряхнула перед ней бюстом. Пусть думает, что он у меня за счет монет вырос. У торговки так и загорелись глаза. — Беги, может, тебе тоже достанется! — посоветовала я.
Позабыв обо всем на свете, торговка ломанулась через прилавок, опрокинув половину товара, и понеслась на площадь.
— Куды это она? — заголосили ее соседки.
— Да там Агриппина золотом швыряется…
Через минуту весь ряд был пуст. А я бросилась между прилавками, выискивая одежную лавку.
Когда я вернулась, кот уже нетерпеливо притоптывал на месте.
— Варфоломей! — позвала я. — Ну что там?
Кот обернулся, шарахнулся от меня и испуганно выпучил глаза:
— Я-ана?!
— Что, хорошо я замаскировалась? — Я удовлетворенно хмыкнула.
— Ты что? — вытаращился кот. — Выпила быстротолст?
— Зачем? — Я утерла пот со лба и надвинула косынку пониже.
— Достаточно всего пяти платьев, надетых друг на друга.
О примотанной к животу подушке, благодаря которой и удалось добиться Агриппининой округлости, я стыдливо промолчала.
— Ты ограбила швейную лавку? — укоризненно мяукнул Варфоломей.
— Я все верну. Так как там Агриппина?
— Уходили ее до смерти — лежит не шелохнется, — доложил кот.
— Так, может, с ее смертью чары с терема спали? — обрадовалась я.
— Да только вряд ли Ив и Василиса каждый миг свою ворожбу проверяют, — осадил меня кот. — Все равно в терем идти надобно.
— Так я ж не отказываюсь. Идем!
— Погоди, я сейчас.
Варфоломей вернулся через минуту, таща в зубах кровоточащий кусок мяса.
— Что это? — Я с ужасом отвела глаза. — Это все, что осталось от Агриппины…
— Дура! — рявкнул кот, выплевывая мясо к моим ногам. — Это свинина парная.
— Нашел время есть! — возмутилась я.
— Еще раз дура, — проворчал кот. — О тебе же забочусь!
— Я это есть не буду!
— А ну бери в руки без разговоров и лицо себе мажь! — гаркнул Варфоломей. — Грязью щеки изгваздала, так думаешь, уже на Агриппину стала похожа?
— А так — стану? — засомневалась я.
— А так — никто из стражи и всматриваться не станет, — заверил кот. — Рявкнешь на них погромче — и пустят как миленькие. Поди, уже слышали, что на ярмарке творится. И стражники, которые поверху ходят, видели драку на площади. Скажешь, что тебе в той драке наваляли — и путь в терем открыт.
Я быстро натерла куском мяса щеки и лоб. Подумав, мазанула еще по верхнему платью. Кот, подпрыгнув, повис на рукаве, вырвав клок.
— Так-то достовернее, — пояснил он. — А теперь бегом! Не ровен час, стража на площадь прибудет да Агриппину найдет.
— Значит, терем останется без охраны? — оживилась я.
— Не радуйся, не бывать такому. Половина стражников все равно царя охранять будет.
Мы свернули за угол и побежали по дороге, ведущей к терему. Рыжий паренек, сметавший с прилавка оставленные без присмотра подковы, испуганно шарахнулся в сторону. Подковы упали на мостовую, загремели по булыжнику.
