— Илья? — выдохнула я.
— Ладушка моя, — растроганно выдохнул тот, мигом простив мне жестокое обращение с его бородой.
— Я не Лада. — Я качнула головой и поморщилась от пронзившей боли. Ничего себе, хряснулась! Как бы не сотрясение мозга. Может, Илья — это галлюцинация? Горя желанием убедиться в здравии своего разума, я снова цапнула богатыря за бороду и резко рванула вниз. Тот повторил на бис матерный вопль мыша. Кстати, а где он сам, противный?
Я выпустила бороду на волю и попыталась подняться с пола. Только сейчас я заметила Варфоломея, в беспокойстве мечущегося у моего изголовья. Значит, это мне не приснилось. Значит, Илья все-таки в избе? Вот привела его нелегкая. Как же мне теперь выкручиваться без грима? «Буду привычно косить под дочь Бабы-яги», — решила я. Но подняться мне не дали. Мощная длань богатыря пригвоздила меня к полу, а колючая борода стала стремительно надвигаться на лицо.
— Руки! — в возмущении прохрипела я.
— Ладушка, — томно пробасил Илья, — иди ко мне!
— С ума сошел! — вскрикнула я и отвесила нахалу звонкую пощечину. Тот на мгновение завис и туманным взором уставился на меня.
— Он выпил отвар! — в отчаянии проскулил кот у меня над ухом.
— И чего ему еще надо? — удивилась я, пытаясь освободиться. — Не хватило, что ли?
— Ты что, не понимаешь? — провыл кот. — Он. Его. Выпил. Прямо. Здесь. До дна-а!
— Послушай! — возмутилась я, обращаясь к богатырю, все еще пытавшемуся сфокусировать взгляд. — Ко мне-то какие претензии? Если что не подействовало, так я…
Но тут Илья вздрогнул, взглянул на меня осоловевшими от страсти глазами, и я с ужасом поняла: подействовало. Еще как подействовало! И не было никакой мыши. Это же он меня своими губами по лицу, по шее… Фу, какая мерзость!
— Пусти! — завопила я. — Не тронь!
— Ладушка, — зазомбированно улыбнулся он, склоняясь надо мной, — люба моя…
«Все, хана мне», — в панике поняла я. Уж лучше бы я задохнулась от вставной челюсти!
— Спасите! — запищала я, выворачиваясь, как уж. — Варфоломей, сделай что-нибудь!
Илья неожиданно напрягся.
— Варфоломей? — ревниво переспросил он. — Это кто?
— Это муж мой! — выпалила я. — Вот-вот придет!
Известие о муже богатыря смутило, но лишь на долю секунды.
— Я бы от тебя никуда не ушел, — жарко зашептал он и стиснул меня за талию.
— Ау! — завопила я. — Муж! Муж на подходе! Прием!
— Да я его одной левой, — ухмыльнулся богатырь.
— Да он богатырь не чета тебе будет! — Я попыталась воззвать к его инстинкту самосохранения.
— Вестимо, не чета, — самодовольно ухмыльнулся Илья. — Такого богатыря, как я, еще сыскать надо. Сам Чернослав мне не чета! Твоего жениха, чай, не Чернослав зовут?
— Иван его зовут!
— Иван мне и вовсе в подметки не годится! — задрал нос Илья.
— Да он, да он, — выпалила я, — он самого Змея Горыныча одолел!
— Сразимся! — пообещал Илья, глядя на меня осоловевшими от страсти глазами.
— Я за тебя, ладушка, из кого угодно дух вытрясу!
— Мама! — в ужасе проскулила я.
Богатырь снова замер, словно его разум боролся с действием отвара, и пообещал:
— Ты не бойся, ладушка, все честь по чести, сватов зашлю, будущую тещу уважу, свадебку справим!
— Я мужняя жена! — напирала я.
— Была мужняя, станешь моя. — Илья был полон решимости.
— Матушка этого не одобрит! — вскрикнула я.
— Строга она у тебя? — помрачнел богатырь.
— Строже на свете нет! — стращала я.
— Кто же она у тебя? Царская ключница? — усмехнулся Илья.
— Баба-яга! — выпалила я, в надежде, что уж это известие отвратит от меня богатыря окончательно и бесповоротно.
— Брешешь! — выдохнул он и как будто разом протрезвел.
Я приободрилась и взглянула на него со всей строгостью.
— А ты погляди, где мы! В избе Бабы-яги!
Богатырь обвел горницу мутным взглядом и удивленно выдохнул:
— Идишь ты!
— А теперь пусти меня, а не то мамка разгневается, — прикрикнула я и рванулась из его рук.
— А где ж она сама? — с подозрением прищурился Илья.
— К Кощею на свидание побежала, — ляпнула я.
Эта новость повергла богатыря в окончательную растерянность. Он позволил мне подняться и в задумчивости почесал макушку. Пользуясь случаем, я скользнула к печи и на всякий случай вооружилась кочергой. Варфоломей жался к моим ногам и воинственно топорщил хвост. Но рано мы праздновали победу. Отварчик я сварила на славу, хоть и с Другим эффектом, нежели планировался. И минуты не прошло, как Илья поднял на меня просветлевший взор и убежденно изрек:
— Раз у твоей матушки с Кощеем любовь, то и нас она благословит.
— Она меня уже благословила. — Я продолжила гнуть свою линию «мужней жены». — И тебе она не обрадуется. А в гневе матушка страшна!
Илья не дрогнул и беззаботно махнул рукой:
— Уж не страшнее царского воеводы. Иди ко мне, ладушка!
— Стоять! — испуганно взвизгнула я, и тут меня осенило. — А как же Злата, невеста твоя?
— Злата? — подивился богатырь.
— Злата, Злата, — закивала я. — Ты же на ней жениться хотел, затем и отвар у Яги просил.
Илья растерянно почесал бороду.
— Хотел, — выдавил он.
— Ну так и иди к ней! — поторопила я.
— …Да не хочу больше! — огорчил меня богатырь. — Мне теперь, ладушка, кроме тебя, никто на свете не мил — что там Злата, даже сама царевна! Пусть хоть царь за нее все царство отдаст — откажусь! — с запалом пообещал он.
— Царевна? — потрясенно замерла я. — Которая?
— Вестимо, Василиса, — ответствовал Илья. — Царь весь в заботах, жениха ей подыскивает. Да на что мне нужна такая супруга, которая в Кощеевом замке три года пропадала?!
Мы с Варфоломеем ошеломленно молчали.
— Царь весь в заботах, жениха ей подыскивает. Да на что мне нужна такая супруга, которая в Кощеевом замке три года пропадала?!
Мы с Варфоломеем ошеломленно молчали.
— То ли дело ты, ладушка! — снова двинулся на меня Илья.
Я покрепче ухватилась за кочергу. Богатырь разочарованно крякнул и понурился, остановившись на месте.
— Так царевна нашлась? — хором спросили мы с котом.
— Известно, нашлась, — пробухтел Илья. — Уже который день в тереме живет.
— Да как же это произошло? — всполошился кот.
— Уж не ты ли ее от Кощея отбил? — льстиво спросила я, чтобы выпытать подробности.
Богатырь мигом подобрался, приосанился и охотно поведал:
— И отбивать никому не пришлось. Царевна сама в терем явилась.
— Брешет! — чуть слышно выдохнул коту моих ног. — Не могла Василиса так поступить. Не верю.
— Погоди горевать, — также тихо отозвалась я, — сейчас расспросим.
Я обратилась к Илье:
— И что же царевна? Соскучилась, поди, по дому родному?
— Известно, соскучилась! — крякнул богатырь.
— А про свое житье у Кощея что рассказывает? — закинула удочку я.
— Молчит, — с явным разочарованием доложил богатырь. — Никому и словечком не обмолвилась. Твердит, что ничего не помнит.
Я с тревогой взглянула на кота, тот вытянул голову и таращился на меня с плохо скрываемой паникой.
— Ясное дело, темнит девка, — почесал темечко Илья. — Не хочет в своем позоре признаваться. Да и кто бы на ее месте захотел?
Мы с котом ошарашенно молчали.
— А что, матушка твоя скоро будет? — заторопился Илья и лихо подкрутил ус. — Не терпится с ней насчет свадебки сговориться.
— А ты бы вышел ей навстречу да поискал в лесу, — предложила я, по-прежнему опираясь на кочергу. — Верно, ей помощь нужна: хворосту наломать или котомку тяжелую донести.
