Пришлось вернуться и забрать с собой подарки, которые мне были совершенно не нужны. Но не обижать же хозяйку! Хотя я бы с большим удовольствием приняла в подарок каравай. Или кусочек сыра. Или мисочку каши. Желудок настойчиво напоминал о себе, и я досадливо поморщилась, сжимая гладкие бока бутылочек. При первом же удобном случае вручу их тому, кто в них нуждается. Или загоню по спекулятивной цене, если будет нечем расплатиться за ужин.
Однако стоило выйти за забор, как мысли о еде вылетели из моей головы.
— Варфоломей, погляди-ка, это не Сидор там впереди вышагивает?
— Какой такой Сидор? — встрепенулся кот.
Ну да, чего ожидать от Варфоломея — он-то сплетника Сидора видел один раз в жизни и то на волшебной тарелке во дворе Забавы.
Но кот уже сорвался с места, обогнал путника, повернулся к нему мордой и, выгнув спину, громко зашипел. Сидор схватил с земли камень и запустил в кота. Тот чудом успел увернуться и взлетел на забор, откуда продолжил шипеть вслед мужику.
— Варфик, ты цел? — Я подбежала к нему.
— Я-то цел, а вот этому, — кот погрозил в спину Сидору, который как раз завернул за поворот, — еще не поздоровится! Ух я ему!
Кот аж подпрыгнул на месте, не удержался на заборе и рухнул вниз, в пышные листья лопуха.
— Глаза выцарапаю! — профырчал он, выбираясь оттуда и стряхивая с уха большую жирную гусеницу.
— Это всегда успеется, — остановила его я. — Как ты думаешь, что он здесь делает?
— Живет? — предположил Варфоломей.
— Навряд ли, — возразила я. — Сидор, Фрол и Клим из одной деревни. И Фрол, говоря о чародейке Любаве, сказал, что живет она далече от них. А теперь догадайся с трех попыток, какое дело могло увести Сидора так далеко от дома?
— Неужели за люблянкой пришел? — Кот в удивлении округлил глаза. — Да на что только этот сморчок надеется? Я уже заранее сочувствую его зазнобе.
— Не думаю, что дело в зазнобе. — Я покачала головой. — Тебе напомнить, при каких обстоятельствах мы последний раз лицезрели Сидора?
— Волшебное блюдо Забавы! — вскрикнул кот.
— Точно. Сдается мне, Сидор явился сюда за новой сплетней. И, — я глянула на солнце, клонившееся к закату, — скоро будет новый сеанс связи.
— Нельзя допустить, чтобы он опять наговорил гадостей про Бабу-ягу! — заявил Варфоломей.
— Согласна.
— Давай я нападу на него, он растеряется, а ты огреешь его по голове горшком. — Кот махнул на горшки, которые сушились на заборах у каждого дома. — А пока он опомнится, оттащим его в какой-нибудь сарай и свяжем!
— Ну и фантазия у тебя, Варфоломеюшка. Вот что, у меня есть идея получше…
Сидор, не догадываясь, что за ним наблюдают, скорчил страшную рожу, растянув губы и обнажив зубы, после чего потер зубы пальцем. Потом поплевал на ладони, пригладил лохматую голову и принялся подкручивать ус.
— Пора, — шепнула я, вылезая из-за куста с бузиной. Кот юркнул следом за мной.
Последний час мы тайком кружили за Сидором по всей деревне. Народ возвращался с полей, улицы были полны людей, и мне ничего не стоило затеряться между спешащими по воду девицами, молочницами, предлагающими соседям свежий удой, и мужиками, обсуждавшими заготовки сена и лучшую наживку для рыбалки на щуку. Сидора узнавали: кто-то, разинув рот и бросив ведра, спешил к нему, чтобы узнать последние сплетни, кто-то презрительно морщился и отворачивался, показывая, что не желает иметь с ним дела. Так или иначе, но недостатка в слушателях и осведомителях у Сидора не было. Наконец народ разошелся по домам, чтобы собраться за большим столом и плотно отужинать, а Сидор сел на завалинку напротив колодца, достал зеркальце и принялся скалиться.
— Скукота, — бормотал он, — день-деньской одно и то же. Ни одного достойного события, опять все самому выдумывать придется. Девочка Маша заблудилась в лесу, потом вышла к соседней деревне, откуда ее вернули домой на следующий день. Что может быть скучнее? — Сидор скорчил досадливую гримасу. — То ли дело девочку Машу украла злобная Баба-яга. — Он криво ухмыльнулся и закатил глаза, дав волю фантазии. — Ступу, уносившую девочку прочь, видел пастух, а мужики, рыбачившие у лесного озера, слышали ее крики о помощи, но, как ни грозили колдунье удочками, так и не смогли помочь несчастной деточке… — Сидор притворно всхлипнул, не отводя глаз от зеркала. — Родители в трауре, соседи в ужасе, народ в панике. Баба-яга — вот имя врага!
— Нет, я больше не могу это слышать, — зашипел Варфоломей у моих ног. — Я сейчас его на клочки раздеру.
— Рано, — придержала его я.
— Хорошо хоть упыриху намедни встретил, — забубнил Сидор. — В прошлый раз не довелось рассказать, зато теперь будет чем народ потешить. Уж я-то поведаю про упыриху окаянную, с когтями в землице испачканными, с губами кровью вымазанными, что мне с попутчиками в лесу дремучем встретилась. Двух богатырей загрызла — не подавилась, насилу сам ноги унес!
— Вот теперь пора. — Я стиснула кулаки. — Но сперва — наш план, клочки по закоулочкам позже.
И мы выскочили из-за куста, представ взору первого сплетника Лукоморья. Сидор подслеповато прищурился, потом злобно выплюнул, вскакивая с лавки:
— Чур меня, упыриха!
— Ба, старый знакомый! — оскалилась я. — Тебя-то каким ветром сюда занесло?
— Некогда мне с тобой лясы точить, — солидно ответил Сидор, косясь на зеркальце. — Ступай своей дорогой!
В другое время он бы от меня так просто не отстал, а тут прогоняет. Видать, вот-вот Забава на связь выйдет.
— Вот об этом-то я с тобой и хотела побалакать, друг мой ситный. — Я встала напротив завалинки и уперла руки в боки. — Ты почто напраслину на Бабу-ягу возводишь?
— И ничего я не возвожу… — заикнулся Сидор.
— Молчать! — рявкнул кот, так что мужик подскочил на месте и воззрился на него со священным ужасом. — Слышали мы твои байки, видели, как ты сквозь свое зерцало их по всему царству распространяешь.
— Говорящий кот! — оправившись от испуга, довольно вскрикнул Сидор. — Вот это диковина, вот это встреча.
Глаза сплетника загорелись, и он двинулся к коту, приговаривая:
— Из каких же ты краев, милочек? И много там таких, как ты, водится? А котята у тебя тоже говорящие? Кис-кис-кис!
Он протянул свободную руку к Варфоломею, и тот с удовольствием впился в нее зубами. Мужик взвыл и задергал ладонью, но кот не ослабил хватки и грушей повис на руке. Сидор закрутился на месте и выбросил руку, ударив кота о забор. Тушка Варфоломея с глухим звуком сползла на завалинку, но кот не пострадал — лишь злобно зыркнул глазами на зажимающего ранку Сидора и прыгнул ко мне в ноги.
— Вот что, друг мой Сидор, — задушевно пропела я. — Забудь все то, что ты только что сочинил, и послушай меня. Когда зеркальце свяжется с Забавой, ты расскажешь ей и народу чистую правду.
Когда зеркальце свяжется с Забавой, ты расскажешь ей и народу чистую правду. И как Маша, которая в лесу заблудилась, домой вернулась. И как младенчик, который с поля пропал, отыскался. И как охотник из лесу возвратился. Ты о них в прошлом выпуске новостей вещал, чай, не забыл? Как-как там на самом деле-то все было?
— Ничего я рассказывать не буду, — криво ухмыльнулся Сидор. — А расскажу-ка лучше, как упыриха в Замышляевку повадилась шастать, людей кусает, — он потряс кровоточащим пальцем, — и на коров мор наводит. Нака-ся выкуси! — Сидор сложил кукиш и покрутил им перед моим носом.
