Василиса перепугалась и принялась вспоминать заклинания, которые спасут от зверя, но кот метнулся ей в ноги, мяуча:
— Потапыч — наш друг.
Обратно возвращались втроем. Отчаянно косолапя, медведь по-человечьи вошел в избу, проломив пару ступеней, с почтением поднял на передние лапы Бабу-ягу и двинулся в обратный путь.
У заповедного дуба, рядом со свежевырытой ямой меж корней, их ждали медведица с медвежонком.
Простившись с Ягой, Василиса с котом вернулись в избушку.
— Что же теперь делать-то? — потерянно спросила Василиса, поднимаясь на крылечко.
— Надо плотника звать, — произнес кот, перепрыгивая через сломанную ступеньку.
А кроны деревьев испуганно зашелестели, и Василиса замерла на пороге, прислушиваясь к зову. Немногому ее успела научить Яга, но угадать приближение врага лютого успела.
— Чернослав! — побелевшими губами выдохнула Василиса.
Кот все мигом понял и ощетинился:
— Когда?
— Если лес задержит, поплутать заставит, то, может, успею скрыться, — прошептала Василиса, посылая свою отчаянную мольбу лесу.
— Не скроешься, — с тревогой возразил кот. — А вот обмануть его можно.
— Не скроешься, — с тревогой возразил кот. — А вот обмануть его можно.
Подтолкнув остолбеневшую Василису под ноги, Варфоломей скакнул в сени и прикрикнул на девушку, веля поторопиться.
— Избушка меня укроет? — с надеждой спросила Василиса.
— Против дубины избушка не воин, — пробормотал кот, запрыгивая на сундук и нетерпеливо чертя коготками по дереву. — Отпирай!
— Это же не мое, — запротестовала девушка.
— Отпирай! — рявкнул кот. — Наряжать тебя будем.
— Да разве до того сейчас! — ахнула Василиса.
— Отпирай, кому говорят! — Кот оскалился и выгнул спину. Того и гляди, глаза выдерет!
Василиса поспешила выполнить чудную просьбу.
Варфоломей нырнул в тряпье, расчихался от пыли и через некоторое время выпрыгнул, бросив к ногам Василисы серую дерюжку, подобную той, которую носила Яга. Хотя почему «подобную»? Это же ее сундук.
— Одевайся!
Василиса стыдливо зарделась.
— Дура девка, — буркнул кот, скрываясь за печью. — Одевайся, кому сказано.
Василиса сняла расшитый самоцветами сарафан, в котором бежала из дома батюшки, и, оставшись в одной нательной сорочке, надела сверху бесформенную дерюгу.
Кот бесшумно выскользнул из-за печи.
— В самый раз! — мяукнул он. — Теперь и не поймешь, девица ты или старуха.
— Я должна прикинуться родственницей Бабы-яги? — непонимающе произнесла Василиса.
— А еще Премудрая! — укоризненно протянул кот. — Ты и есть Баба-яга, ясно?
— Какая же я Баба-яга? — обомлела Василиса. — Чернослав меня вмиг признает.
— Соображаешь, Премудрая, — ехидно отозвался Варфоломей. — Так что ты уж постарайся — не стой столбом!
В трубе заблудился ветер, и Василиса с беспокойством прислушалась к посланию леса: Чернослав с дружиной уже ступил под сень деревьев и скоро будет здесь. У нее в запасе не так много времени, чтобы перевоплотиться в Бабу-ягу.
Василиса кинулась к печи и принялась ворошить тряпье. Кот с одобрением наблюдал за ней. Но, когда девушка с торжествующим криком выхватила из тряпья что-то невидимое и бросилась к котелку, Варфоломей заволновался.
— Ты что задумала? — нервно поинтересовался он, постукивая хвостом по лавке.
— У меня волосок Яги! — возбужденно сообщила Василиса, поднеся сложенные щепоткой пальцы к носу кота. — Сейчас скоренько вскипячу оборотное зелье и приму ее облик.
— Дура! — рявкнул тот, вскакивая со скамьи. — Во-первых, это не Яги волос, а мой.
— Как твой? — удивилась Василиса. — Он же седой!
— Не седой, а серый, — с достоинством возразил кот, ткнув лапой в грудь, и, разворошив манишку, продемонстрировал скудный клок шерсти дымчатого цвета, а потом снова искусно замаскировал его и для верности еще сажей с котелка мазнул поверху.
Василиса опустила руки и в растерянности затеребила косу.
— Прему-у-драя, — язвительно протянул кот.
— Прему-у-драя, — язвительно протянул кот. — Учить тебя еще и учить!
— Что же делать? — прошептала Василиса, в панике поглядывая в окошко.
— Беги набери глины позади избушки да водицы из лужицы, — деловито велел Варфоломей. — А я пока здесь покудесничаю.
Василиса опрометью бросилась из избы. Когда она вернулась, выполнив поручение кота, тот деловито выковыривал паклю из окна, а избушка хихикала, жалуясь на щекотку.
— Принесла? — обернулся кот. — Вот и умница. Давай разводи глину с водицей да щеки мажь.
— Что? — опешила Василиса.
— Бабу-ягу из тебя, красавица, делать будем! — рявкнул кот.
Василиса перевела взгляд на глину в одной ладони, на кувшинчик с водой в другой — и вдруг расхохоталась.
— Ай да кот, ай да затейник! — Она быстро смешала сероватую кашицу и растерла ее по лицу.
— Уже лучше, — одобрил кот. — Теперь остатки по рукам разотри, а то уж больно они у тебя белые. Но все равно при женихе руками не маши, а лучше прячь их под столом, — посоветовал он и протянул ей паклю и тонкую веревочку. — Это на вот, косу спрячь, а сверху привяжи.
Василиса с азартом завертелась у бочки с водой, исполняя поручение кота. А тот, запрыгнув на печь, выудил из вороха тряпья серый платок и сбросил его на пол.
— Это сверху повязывай.
— Натуральное чучело, — оценила Василиса, надев платок и склонившись над бочкой.
— Да, до Бабы-яги еще далеко, — критически сощурился кот.
— А гости уже близко, — озабоченно заметила Василиса, прислушиваясь.
— Успеем! — ободрил ее кот, выдирая полоску пакли шириной с палец и разделяя ее пополам. — Ну-ка доставай из сундука склей-отвар да лепи себе брови.
Василиса нашла нужную склянку, откупорила и скривилась:
— Ну и запах! Это что… помет?
— Не время носик морщить, — прикрикнул на нее Варфоломей. — Клей давай.
— Но он так гадостно пахнет, — с сомнением протянула Василиса.
— А Баба-яга и не фиалками, как царевны, должна пахнуть, — осадил кот.
— Но и пометом от нее не несло! — возмущенно возразила Василиса.
— Не время препираться, — прошипел Варфоломей и ощетинился — на опушку выехали пятеро всадников.
Василиса охнула, зачерпнула зловонную жижу, провела пальчиком по тонким дугам бровей. Кот, запрыгнув на стол перед ней, ловко приладил сверху по кусочку пакли.
— Не дрожи, избушка их задержит, пока мы не управимся, — успокоил он, и избушка, подтверждая готовность помочь, захлопнула ставенки, оградив от посторонних взглядов. В горнице тут же сделалось темно, но кот быстро отыскал лучину и зажег ее. А потом запрыгнул на стол, запустил лапу в половинку вчерашнего каравая, который приготовила Василиса по рецепту Яги, и выдрал из него кусочек.
— Нашел время обедать! — осадила его Василиса, кусая губы от напряжения. Голоса Чернослава и его воинов звучали уже у крыльца.
Не удостоив ее ответом, Варфоломей слепил хлебный мякиш, придал ему форму клюва, закрепил склей-отваром, макнул в остатки глиняной кашицы и подскочил к Василисе:
— Наклонись ко мне!
— Что это? — Она с опаской покосилась на пахнущий пометом «клюв».
— Это твой нос, балда! — раздраженно фыркнул кот. — А ну наклоняйся, а то жених тебя мигом признает!
Василиса, убоявшись разоблачения, быстро повиновалась. Варфоломей деловито налепил накладной нос на курносый Василисин и одобрительно мяукнул.
— Все? — осторожно поинтересовалась царевна.
— Еще кое-что! — оповестил кот, отковырнул от каравая еще кусочек, скатал хлебный шарик, проделал с ним те же манипуляции, что и ранее с «клювом», и налепил на кончик хлебного носа.
