От гнева у меня потемнело перед глазами, а в ушах зазвучал конский топот. Показалось, даже ветер возмутился наглости мужика — налетел откуда ни возьмись, бросил в лицо горсть дорожной пыли. Как только Сидор отплевался, а я вновь обрела способность слышать, за спиной раздался чудовищный рев:
— ЛАДУШКА!
— Илья-а! — протяжно мяукнул кот.
А Сидор кузнечиком подпрыгнул на завалинке и рванул мимо меня, размахивая зеркальцем и вопя:
— Прославленный богатырь, расскажи о своих подвигах!
Пока я медленно поворачивалась, Илья смел назойливого репортера со своего пути и сжал меня в объятиях, восторженно восклицая:
— Ладушка моя, вот ты где! А я тебя по всему белому свету ищу. Вот счастье-то! Вовремя вспомнил, что забыл у Любавы кошель свой, да вернулся с полпути.
— А зачем ты ездил к Любаве? — втиснулся проныра Сидор.
И это был первый раз, когда я испытала благодарность за его непомерное любопытство.
— Действительно, — прохрипела я, отбрыкиваясь от рук Ильи, — что ты у Любавы делал?
Богатырь сконфуженно замер, ослабил хватку и, краснея, отвел глаза:
— Так ведь это… того… Сестрица попросила, вот! — вывернулся он.
Сидор козлом скакал вокруг нас и блеял:
— Это твоя невеста? А свадьба когда? А ты знаешь, что она упыриха?
— ЭТО КТО УПЫРИХА?! — взревел Илья и шагнул к Сидору. Мгновение — и мерзкий мужик мешком повис в кулачище богатыря и забормотал слова извинения.
— Да я из тебя за такие слова дух вытрясу! — угрожающе прорычал Илья и тряхнул Сидора как грушу. Тот верещал, болтался, но зеркальца из рук не выпускал.
— Стой! — вскрикнула я. — Этим дело не исправишь. Ты бы слышал, какие мерзости он о моей мамулечке рассказывает! На весь белый свет роднулечку позорит!
— Какую еще мамулечку? — пропищал Сидор. — Я твою мать знать не знаю!
— Знать не знаешь, — гневно прищурилась я, — а глупости болтаешь.
— Бабулечку-ягулечку обижать?! — рявкнул богатырь и еще раз от души тряхнул Сидора.
— Она — твоя мать? — возопил Сидор, и глаза его заблестели в предвкушении сенсации. — У Яги есть дочь? А батя твой кто? Бросил вас, поди, с мамкою-то? Еще бы, от такой мамки кто хошь сбежит! Батя, поди, Иван-царевич был, которого Яга обманом завлекла? Или чудо-юдо болотное? То-то ты такой чернавкой уродилась!
Ответы Сидора не интересовали — он уже все сочинил сам и предвкушал, как поведает сенсационные факты благодарным зрителям. В одном только просчитался.
В одном только просчитался.
— МОЮ НЕВЕСТУ ОБИЖАТЬ! — взревел богатырь и занес другой кулак, намереваясь вышибить из болтуна дух.
— Илюшечка, — я повисла на кулаке, пригибая его к земле, — погоди, родненький. Мамкино имя этим не спасешь. Ты лучше выслушай меня. Видишь, у него в руке зеркальце? Оно волшебное, через него Сидор с чародейкой Забавой коннектит… то есть говорит и со всем людом, который у нее на подворье собирается.
— Иди ты, — удивился Илья.
— Так и есть! — подтвердил Сидор. Он еще не понимал, к чему я клоню, но ясно сознавал, что пока в мои планы убивать его не входит, и пуще прежнего вцепился в зеркальце, как утопающий за соломинку. — Скоро сами увидите, Забава вот-вот в зеркальце появится.
— Так вот, — я продолжила ласково увещевать богатыря, не глядя на Сидора, — попроси его, Илюшенька, чтобы он всю правду рассказал да все покле… то есть наветы с Бабы-яги снял. Пусть расскажет, что на самом деле детей никто не воровал, и к мужикам, которые в лесу пропали, Яга отношения не имеет.
— Я его попрошу! — Илья зверем глянул на Сидора. — Я его сейчас ТАК ПОПРОШУ! А ну говори немедля!
— Зеркальце пока не показывает, — проскулил тот.
— А мы подождем, — я взяла богатыря под локоток и снизу вверх глядела на болтающегося в воздухе мужика.
— Поставь меня пока на землю, — взмолился Сидор, и его крысиные глазки блеснули хитростью. — Может статься, ожидание затянется. Чего зря утруждаться.
Рука Ильи уже двинулась вниз, но я противовесом налегла на другой локоть и велела:
— Держи-держи его! Опустишь — и этот плут мигом стрекача даст. Только мы его и видели.
Сидор зыркнул на меня с такой злобой, что я только убедилась в верности своих подозрений.
— А пока, — я уперла одну руку в бок, — тренируйся давай. Повторяй за мной: Баба-яга — самая добрая волшебница Лукоморья. Ну что же ты молчишь? Илья, ну-ка развяжу ему рот.
Сидор, не дожидаясь, пока богатырь тряхнет его как грушу, торопливо проскрежетал:
— Бабаягасамаядобраяволшебницалукоморья.
— Так-то лучше, — одобрила я. — А зеркальце давай сюда, я его сама подержу… в нужном ракурсе.
Сидор протестующе затряс бородкой и не выпустил диковину из рук.
— Илюшенька, скажи Сидору «пожалуйста», — ласково улыбнулась я богатырю.
— А ну быстро отдал, — гаркнул молодец, — а то выдеру вместе с руками.
Сидор, чуть не плача, повиновался.
— Вот и умница. — Я взяла зеркальце и подняла его так, чтобы Забаве и зрителям не было видно богатырского кулака на шее специального корреспондента.
— Разучивай дальше: Баба-яга — лучший друг детей!
Сидор, прожигая меня ненавидящим взглядом, повиновался. До начала сеанса связи с волшебным блюдом он успел выучить с десяток рекламных слоганов, которые я придумывала на ходу.
— Баба-яга добрая, как мама. Баба-яга всегда на страже вашего здоровья, — послушно повторял Сидор. — Хочешь быть счастливым — спроси Бабу-ягу как. Баба-яга щедра и мудра.
Баба-яга щедра и мудра. Баба-яга всегда думает о нас.
— Сидор, — прервал его мелодичный голос Забавы, и зеркальце полыхнуло голубым светом, но ничего не отразило, — ты здоров?
В голосе чародейки слышалось бескрайнее удивление. Сидор вытянул голову поближе к зеркалу и изобразил мученическую мину, но тут я показала ему второй кулак богатыря, и репортер нацепил на лицо приветливый оскал.
— Здравствуй-здравствуй, Забава! Добрый вечер, почтенный люд!
— Ты чего это там про Бабу-ягу бормочешь? — спросила Забава. — Чай, умом тронулся?
— Никак нет, — бодро отозвался Сидор. — Каюсь, что долгое время вводил вас в заблуждение. Но моей вины в том нет — сам стал жертвой чудовищной лжи.
Я показала ему большой палец в знак одобрения и, привстав на цыпочки, поднесла зеркальце ближе.
— Как мне удалось разузнать, — продолжил тараторить Сидор, — вины Бабы-яги в похищениях детей и исчезновении людей нет, и тому есть совсем иное объяснение.
— Да ты что, Сидор! — недоверчиво протянула Забава. — Ты же нам сколько раз рассказывал такие истории…
— Виноват, виноват! Ты же знаешь, хозяюшка, народ соврет — недорого возьмет, а я им и поверил да вам пересказал. Но вот намедни решил я проверить эти россказни, и что же выясняется!
Сидор, кажется, даже забыл о том, как жалко выглядит, болтаясь в кулаке Ильи. Он расправил плечи, задрал нос и, лучась от сознания собственной важности, вкрадчиво произнес:
— Помнишь, в прошлый раз я рассказывал о младенчике, которого Яга с поля выкрала? Неправда! — вскричал он. — Сущая нелепица! Никто младенчика не похищал! Родная бабка забрала его с поля, пока родители поодаль траву косили. Не докричалась до сына с невесткой, взяла внучка да домой пошла. А те хватились ребеночка да давай кричать, что Яга его выкрала. Я как раз мимо проходил, услыхал и вам потом передал. А наутро узнал, как все на самом деле было.
Я не сводила глаз с Сидора — даже не похоже было, что он привирал, чтобы обелить имя Яги. Скорее всего, именно так все и случилось. Только родители вряд ли стали винить Ягу в пропаже младенца, это Сидор домыслил за них.
