— Велик Господь, и неизреченна мудрость его. Кто, как не он, укрепляет руку сражающегося в минуту боя.
— Да, да. — Его высочество рассеянно кивнул головой. Судя по всему, он не слишком любил впутывать Творца в свои планы и расчеты. — Вы не просто прекрасный воин, со временем вы могли бы встать в один ряд с самыми выдающимися рыцарями нашего времени.
«К чему весь этот поток комплиментов?» — усмехнулся я и немного расслабился, но в благодарность за похвалу склонил голову и покорно произнес:
— В гвардии вашего высочества немало не менее достойных и доблестных воинов. Вы должны быть счастливы, командуя таким великолепным войском.
Герцог смерил меня вопросительным взглядом. Убедившись, что я не шучу, он медленно продолжил:
— Да, у меня действительно превосходное войско. Это правда.
— Не знаю, кто с этим не согласится. Не завидую вашим врагам.
— И в этом вы правы. Им не стоит завидовать. Совсем не стоит. Поэтому я желал бы, господин Вальдар, видеть вас среди своих друзей.
Поэтому я желал бы, господин Вальдар, видеть вас среди своих друзей. — Лейтонбург посмотрел на меня испытующе, что в соединении с его обычной холодностью выглядело довольно жутко.
«Уж кем бы я точно не хотел быть — так это твоим врагом. Но что делать, приходится!»
— Помилосердствуйте, ваше высочество, разве же я враг вам?
— Надеюсь, что нет, — медленно произнес мой венценосный собеседник. Взгляд его по?прежнему оставался испытующим, но в голосе теперь слышалась плохо скрываемая насмешка. Это уже становилось интересным.
— Вы носите сеньяль «Верная Рука», господин Вальдар? — Лейтонбург поднялся и подошел к бойнице, сквозь зарешеченный проем которой виднелся маленький клочок синего неба. В голосе его уже звучал металл, хотя еще плотно завернутый в бархат.
— Верно, ваше высочество.
— Красивый сеньяль. В духе трубадуров Южной Франции. Вы бывали в Провансе?
— Проездом. Последнее время я жил в замке Берсак, что на Гароне.
— Да. говорят, чудесные места. Однако я о другом. Кому верна ваша рука?
— Мое происхождение, состояние и доблесть, на которую ваше высочество изволили обратить свое милостивое внимание, позволяют не искать мне иных сюзеренов, кроме моего отца и Господа нашего в лице матери нашей церкви. Герцог нехотя перекрестился, словно отгоняя назойливую муху.
— Вы принадлежите к какому?то ордену? — удивленно спросил он.
— Нет, я в одиночестве несу свой крест, — возразил я.
— Тогда, быть может, вы согласитесь немного послужить мне? — Он вновь повернулся ко мне лицом и стоял теперь, вперив в меня свой немигающий взгляд.
— Ваше высочество, надеюсь, простит меня, но я не совсем понимаю, о чем вы говорите? — Это было чистой правдой, и голос мой звучал вполне искренне. — Вы предлагаете мне поступить на службу под ваши знамена?
— Для меня, конечно, была бы большая честь, если бы отпрыск благородного рода Лоннеров вступил в ряды моей гвардии, но я говорю о другом, — возразил Отгон. — Мне от вас нужна иная служба. Мне нужен подвиг, который был по силам только графу фон Брайбернау, а теперь лишь такому доблестному рыцарю, как вы.
— Но, ваше высочество…
Он жестом остановил меня.
— Подвиг, совершив который вы навсегда загладите свой злосчастный удар, сразивший моего брата. Подвиг, который заставит менестрелей Европы воспевать ваше имя наряду с именами Ланселота и Ролланда. Более того, совершив его, вы сможете просить у меня любую награду. Не правда ли, — произнес Лейтонбург, четко выделяя каждое слово, — не правда ли, у вас есть о чем меня просить?
«Так, так, так. Похоже, не одни мы тут играем втемную. Но это уже, кажется, не наша игра. Впрочем, ничто не мешало бы нам сыграть в нее, если бы итогом было освобождение короля Ричарда. И все же…» Верный правилу никогда не соглашаться на первое предложение, я лишь пожал плечами, отвечая:
— Я не люблю просить, ваше высочество, это противно моему званию и чести. А кроме того, да простит меня любезный хозяин, но я не собирался задерживаться в вашем прекрасном городе. Меня уже наверняка заждались в Камвароне. Как только заживет рана, полученная на турнире, я продолжу свой путь к родным местам.
— Рана? — Принц насупился и обморозил меня своим взглядом. — Да, конечно. И все же я надеюсь, что мы еще вернемся к этому разговору до вашего отъезда.
Он подошел к столу и вновь зазвонил в колокольчик. Слуга, казалось, только того и ждавший, появился, как черт из табакерки.
— Проводите господина рыцаря, он уходит. — Принц Отгон вновь взялся за свиток, давая тем самым понять, что аудиенция окончена.
Проходя через зал, я увидел Лиса, поющего явно на бис:
Как ныне сбирается герцог Ожье
Отметить сарацинским шакалам.
Дома и мечети за буйный набег
Обрек он мечам и пожарам…
«Шакалам» и «пожарам» рифмовалось слабо, но перифраз явно пользовался успехом и грозил стать шлягером сезона. Рыцари и бароны обильно пускали скупую мужскую слезу, сокрушаясь над злосчастной судьбой герцога Ожье. Многие, запомнив пару?тройку слов из каждой строфы, пытались подпевать гайренскому менестрелю, и весь этот нестройный, но могучий хор, безнадежно фальшивя, рокотал под сводами ратуши.
— Росс сообщает, что у него все в порядке, — переводя дыхание, передал Лис. — Его назначили лейтенантом в охрану короля Ричарда. У них там в гвардии сплошные перемены из?за твоей выходки. Лейтенант охраны Плантагенета стал ныне капитаном. Капитан стал лейтенантом телохранителей его высочества. А бывший тамошний лейтенант замещает графа Брайбернау, пока он не очухается.
Что?то в подобном роде я предполагал. А почему бы нет? Знатность рода фон Шамбергов не вызывала сомнений. Участник похода. Славное имя — без малейшего упрека. Боец, поискать такого — не найдешь. Так что ничего странного.
— А у тебя что? — осведомился Лис.
— Да вот с Оттоном беседовал.
— Ну и как его высочество?
— Преогромнейшей, я тебе скажу, души козырек. Ты знаешь, он пытался завербовать меня.
— В гвардию?
— Пожалуй, нет. Я пока точно не понял — куда, но не в гвардию. И еще. У меня сложилось впечатление, что принц что?то подозревает о цели вашего визита. Точнее: моего визита. Хотя, может быть, он просто ловко блефует. Но вот с чего бы?
— Занятно. Ты уверен?
— Не знаю. Свяжись со мной через пару часов. Мне нужно подумать.
— Ладненько. До связи.
…Так вот где таилась погибель моя, Мне смертию кость угрожала! — разносилось по залу.
Всю дорогу до «Жареного петуха» я размышлял о словах герцога. Ночные грабители, узнавая меня при свете факелов, но более впечатленные могучей фигурой моего оруженосца, сиротливо жались к стенам домов, решая, видимо, устроить себе выходной.
Чего же хотел от меня Лейтонбург? Не дракона же в самом деле ему нужно было сразить? Поголовье этих доисторических тварей, насколько я знал, таяло на глазах. О каком же подвиге шла речь? Нет, ответ таился не в области гоблинов и великарликов. Тогда что же?
Ломая себе голову над герцогской шарадой, я достиг гостиницы.
— Вы рыцарь Вальдар Камдил? — негромко произнес чей?то незнакомый голос за моей спиной. Со стороны говорившего это было в высшей мере неосторожно. В ту долю секунды, пока я оборачивался, обнажая кинжал, он уже болтался в воздухе, подхваченный могучей рукой Меркадье.
