— Слушай меня, Капитан. Имеет место быть такой план. Сейчас тебя поведут к мосту. До моста вашу честь будет сопровождать эскорт не менее чем из двух дюжин гвардейцев. Это ребята хваткие. Им без нужды палец в рот лучше не совать. А вот от моста поведет городская стража. Но это для дураков. Понятное дело, что подготовка у стражников. куда как слабее, чем у гвардейцев, и вот тут?то тебя и отбивать. На это?то герцог и рассчитывает.
— Ну?
— Вдоль всей дороги расставлены засады из все тех же гвардейцев.
— Ловля на живца. Ну что ж, умно придумано.
— Да, не глупо. Но одного его высочество не учел.
— Чего?
— Он поручил выставить засады лейтенанту фон Шамбергу. Надо сказать, что Росс с этой задачей справился блестяще. Засады стоят — лучше не придумаешь. Везде, за исключением одного места. Помнишь, скала, возле которой дорога от замка поворачивает на Трифель? Эд говорит, что вы там перед турниром гуляли с этим рыжим хряком — фон Тагелем.
— Помню. Только он не рыжий хряк…
— А вот это как раз не важно! За скалой будут ждать кони. Я и Меркадье снимем возницу и ближайших стражников, как только повозка повернет за скалу. Твоя задача — добежать до коня. Если что, Эд тебя прикроет. В этом месте засадой командует сам Шамберг. Он позаботится о том, чтобы погоня пошла по ложному следу. Бервуд с ребятами тут сутра проколотились, так что след — прелесть, пальчики оближешь. Ну а если что, если погоня, скажем, все же повиснет у нас на хвосте, они прикроют.
— Лис, ты понимаешь, что говоришь?
— Отлично понимаю. Тарарам после этой акции начнется неописуемый. Ничего, граница близко. Перекинемся в Бургундию, а там посмотрим. Кстати, и привет от де Мерналя их герцогу передадим.
— А о Россе с Арсулом ты подумал? Слышал же, что герцог обещал.
— Обижаешь! Конечно, подумал. Когда мы достаточно оторвемся, они тоже делают ручкой и присоединяются к нам в условленном месте со своей братией.
— Сомневаюсь, чтобы им дали уйти. Но в любом случае они нам здесь нужны. Без них Ричарда не вытянуть. Лис помолчал.
— Капитан. Давай серьезно. Зачем нам Ричард? Я понимаю, что он мужик неплохой, но посуди сам, здесь ему ничто не угрожает. Ты же сам слышал, какие условия Лейтонбург продиктовал принцу Джону? Такие принять — лучше повеситься. А кроме Джона, о его смерти вроде бы никто не печется. Какой?то паникер из местной агентуры спорол горячку. Так что, из?за этого тебе голову класть?
— Не так, Серёжа, все не так.
Голову положить, если придется, — наша работа. Это ты не хуже меня знаешь. И что такое сопредельные миры, тебе тоже объяснять не надо. Как их катаклизмы на наших делах отражаются — в любом сборнике Института не меньше чем полкнижки написано. Все эти локальные миры, изолированные системы, дубль?системы, параллельные миры — все это система сообщающихся сосудов. У них аукнется — у нас откликнется. И никуда тут не попрешь, как бы ни было то противно.
Насколько я понимаю, сам по себе Ричард Плантагенет наших яйцеголовых интересует исключительно в качестве ис торического курьеза. Но он — козырный туз в картах Лейтонбурга, а тот, видимо, по мнению наших экспертов, и так слишком успешно играет.
Создать союз Оттон — Ричард — значит своими руками воплотить замыслы Лейтонбурга о мировой империи. Не Священной Римской империи германского народа, а всеевропейского государства плюс, я уверен, Византия. И, по всей видимости, это только начало.
— Вот даже как?
— Вот так. А поэтому Ричарда придется вытаскивать. К тому же куда я поеду? У этого морального урода остался Катгабайл.
— Да, меч хороший, жалко было бы такой оставлять. Ну ладно. Поступай как знаешь. Оставим этот вариант на крайний случай. Если до нас доедешь — будем делать войну, а нет — что ж, еще лучше.
— На всякий случай приготовьтесь действовать по обстоятельствам. ; — Само собой! Удачи тебе, Капитан.
* * *
Тащить на себе кандалы было неудобно. Длинная, в полметра, цепь при каждом шаге колотила по ногам, не то чтобы больно, но неприятно.
— Иди?иди. Пошевеливайся! — Гвардеец толкнул меня тупым концом копья в спину, пытаясь, очевидно, найти там переключатель скоростей.
Дорога кончилась, перетекая в тропу, ведущую вниз по скальной стене. Самый ловкий наездник в этом месте вынужден был бы спешиться и медленно вести коня в поводу, если не хотел проверить, не состоит ли его скакун в родстве с Пегасом. Природа, подбадриваемая человеческими руками, создала этот самобытный шедевр дорожного искусства на страх слабонервным туристам, которым еще предстояло пройти здесь много веков спустя.
Моя охрана растянулась цепочкой и двигалась медленно и осторожно, стараясь не очутиться в пропасти, красовавшейся в шаге слева. Но вот, сначала смутно, а потом все отчетливее, я начал различать башни городских храмов и шпиль ратуши Трифеля.
Впереди нас, внизу, ревела река, зажатая обрывистыми каменными берегами и до глубины души возмущенная своей закрепощенностью. Вскоре я увидел мост, двойной аркой нависавший над бушующей бездной. Со стороны города, на том берегу реки, меня ждал почетный кортеж.
Повозка, запряженная четверкой скорбного вида лошадей, имела довольно неприятный вид, и что было особенно обидно, — так это полное отсутствие сидячих мест. Как бы то ни было, но я решил наотрез отказаться от услуг местного такси. Полторы дюжины каких?то новобранцев с явной опаской толпились возле предназначенного для меня экипажа, ожидая минуты моего появления.
«М?да, слабовата рота почетного караула. Надо будет при случае попенять герцогу».
Наконец?то мы добрались до указанного в приказе его высочества моста. Гвардейцы расслабились и облегченно вздохнули. Их миссия была окончена. Вернее, почти окончена. Оставалось перевести меня через мост и сдать городской страже, но это не представлялось им чем?то сложным. А зря. Потому что именно в этом месте я решил поставить точку в нашем совместном с ними путешествии.
* * *
— Лис, ты меня слышишь?
— Конечно, Капитан. Если что, у нас все готово.
— Не стоит. Я пошел.
— Куда?
— Скорее — откуда.
* * *
Мой конвой остановился у переправы.
* * *
Мой конвой остановился у переправы. Строители, возводившие этот архитектурный изыск, видимо, в спешке, торопясь сдать мост, скажем, к Пасхе, забыли приделать к нему перила. Так он и стоял, во всю свою двухъярдовую ширину и тридцатиярдовую длину, продуваемый всеми окрестными ветрами, как голова последнего придурка.
Гвардейцы призадумались и стали совещаться. Но вот походный ордер[52] был утвержден. Один из моих встал впереди меня, другой приготовился опекать меня с тыла, и мы ступили на мост. В принципе это было абсолютно правильное решение, и оно бы непременно себя оправдало, когда бы еще на подходе я не заметил металлический штырь, намертво вмурованный в серединный устой.
План мой был прост и мало чем отличался от самоубийства. На что, впрочем, я и рассчитывал. Однако шанс хотя и мизерный, но все же был.
Гвардейцы спешили. Им не терпелось сдать меня с рук на руки, и в этом я их вполне понимал. Мы уже дошли до середины моста, и тут я остановился. За спиной раздался возмущенный окрик. Я приготовился, выжидая момент. Послышался характерный звон кольчуги. Мой конвоир пытался для острастки ткнуть меня копьем.
