«Дней семь?десять туда, три?пять дней там, да семь?десять дней обратно… Получается никак не меньше семнадцать дней. Не сходятся концы с концами».
— Слуга Джон, говорите?.. — вновь повторил я. — Узники прибыли в Ройхенбах дня четыре назад. Никакой слуга не мог знать об этом заранее, если он, конечно, не обладал даром пророчества. Меркадье! Был ли среди спасшихся Джон, слуга лорда Томаса?
— Я видел его на корабле, но в ту ночь его рядом с нами не было, — ответил юноша.
— Так, с этим понятно. Маркиза, мне грустно вам об этом говорить, но вся история вашего слуги — ложь от первого до последнего слова. Герцог Лейтонбург охотится за вами, как кот за мышью, а я могу вас заверить, что его высочество принц Отгон фон Гогенштауфен — один из опаснейших людей Европы. Прошу вас, подумайте еще раз, что ему может быть от вас нужно?
— Не знаю, — не раздумывая, ответила она, честно глядя на меня своими огромными глазами.
Я готов был поклясться на мече, что она знает все и еще немножко. Остаток пути мы проделали молча.
«Святой Николай» покачивался на тихой волне, освещенный предательски полной луной. Тихий ветер шелестел в кронах могучих деревьев. Мы спешились и прошли на пирс. Караулка посвечивала вновь навешенной, но еще не крашенной дверью. Лис подошел к ней и подергал за ручку. Тщетно. Дверь была крепко заперта изнутри.
— Инстинкт самосохранения — одно из величайших приобретений живого существа в ходе эволюции, — философски изрек он и залихватски свистнул в два пальца.
С корабля послышался ответный свист, и судно медленно начало подчаливать к берегу.
— Эй, неживые! Три тысячи гортингонских ведьм, сходни спускайте! — донесся до нас голос Ганса Гигера, после всех сегодняшних треволнений звучавший небесной музыкой.
Старина Рон суетливо бросился помогать своей госпоже.
— Эдвар, Рон, несите лорда Томаса в капитанскую каюту. Маркизе постелите там же, — командовал Лис.
— Э?э?э! Акула вас заешь! Это моя каюта! — поспешно возмутился шкипер.
— Ну конечно же, конечно же, твоя. — Рейнар приятельски положил руку на плечо Гигера. — Но понимаешь, в чем дело, Ганс. Цвет твоего лица говорит о том, что ты слишком много пьешь.
— Да какое твое дело! Рог Вельзевула! — взревел рыжий мореход.
— Тише, тише, дружище. Ради бога, не волнуйся, — ласково продолжал мой напарник.
— Тише, тише, дружище. Ради бога, не волнуйся, — ласково продолжал мой напарник. — Один рыцарь сегодня вот точно так же волновался…
— И что?
— Что, что? Помер! Царствие ему небесное. Упал так на пол, ручкой дерг, ножкой дрыг, и все. А тоже душевный был человек. Нервный только.
— Ты это об чем? — тоном пониже осведомился Ганс.
— А я это об том, дорогой мой, что ночи сейчас стоят теплые. Воздух свежий, чистый. — Лис шумно вдохнул ночные ароматы. — Прямо не воздух, а бальзам для ран. Так что ежели ты поспишь пока на юте, это тебе только на пользу пойдет. А чтобы тебе скучно не было, с тобой вот этот Малыш рядом прикорнет. — Лис кивнул на Меркадье. — Он тоже последнее время жутко нервный. Сегодня двум кнехтам головы, как орехи, расколол, они даже ойкнуть не успели.
Шкипер выругался себе под нос и накинулся на матросов, ставящих парус. «Святой Николаи» отчалил от пирса и тихо пошел вниз по течению.
— Сегодня ночью до Хорстингена дойдем. Угораздило же нас по темени идти, — поднимаясь к нам, буркнул капитан.
— Ничего, луна вон как светит.
— Луна, луна. Мы с этой луной отправимся рыб кормить. За Хорстингеном камней — не протолкнешься. Лоцман нужен.
— Ладно, Ганс, командуй.
Довольный своей победой, капитан оставил нас в покое.
— Капитан, — обратился ко мне Лис, когда мы наконец остались одни, — когда ты понял, что Ричарда в замке нет?
— Когда донесение писал. А догадывался еще раньше.
— Понятно. А почему молчал?
— Почему? Наверное, потому, что пользы для Института от нашей сегодняшней вылазки ноль целых ноль десятых. А помочь людям было нужно.
— Послушай, Вальдар. Ты вроде не дурак, но временами меня просто поражаешь. Что ж мы, без благословения Института в свое удовольствие и замок штурмануть не можем? Да пошли они все темным лесом ленинским курсом. Ты бы, кстати, сходил к маркизе. Утешил. Убивается ведь, бедолажная.
— Почему я?
— Ты что, меня за лоха ушастого держишь? Я что, не вижу, как ты на нее смотришь? А кроме того, кто у нас специалист по прекрасным дамам? Ну а насчет пользы нашего штурма — это еще бабушка надвое сказала.
— Ладно, Лис, я пойду.
— Иди, иди. Удачи тебе.
Подойдя к двери каюты, я тихо постучал.
— Кто там? — послышался всхлипывающий голос маркизы.
— Вальдар Камдил, сударыня.
— Да, входите. Хорошо, что вы пришли. Я вошел. Лицо леди Джейн было заплакано, но гордая осанка была все так же безукоризненна.
— Мессир Вальдар. Я очень благодарна вам. Вы и ваш Друг столько сделали для меня и моего мужа. — Она подошла вплотную ко мне, и легкая рука ее легла на мою щеку. Я невольно задохнулся от волнения и, взяв нежную ручку, поцеловал ее. Сердце мое стучало, как тамтам;, зовущий дикарей на смертный бой.
— Скажите, мой милый рыцарь, вы верите звездам?
— Я?..
— Звезды не могли меня обмануть! Звезды — не люди. Они не умеют лгать! — Огромные глаза маркизы загорелись безумным блеском.
Я догладил ее золотые локоны, и мои пальцы скользнули по нежной точеной шейке.
— Так суждено, — продолжала она, — Что ж! Пусть это будет вашей наградой! — Она обхватила мою шею руками, и я почувствовал неповторимый вкус ее губ.
Мир поплыл перед моими глазами. Исчез Институт, король Ричард, умирающий лорд Эистон, покачивающийся на волнах «Святой Николай». Осталось лишь крошечное пространство каюты и мы. Только мы вдвоем.
Моя рука, одолев шнуровку ее платья, скользнула внутрь и… наткнулась на рукоять стилета.
И… и, несмотря на детскую мою любовь к холодному оружию, скользнула дальше, жадно вбирая сладостную упругость ее груди.
Внезапно леди Джейн немного отстранилась и, ласково улыбнувшись, прошептала:
— Я буду очень благодарна вам, мессир Вальдар, если вы снимете кольчугу…
Глава девятая
«Монета!» — это звучит гордо.
Скрудж Мак?Дак
— Капитан, просыпайтесь, у нас проблемы! — Лис ожесточенно тормошил меня за плечо. — Что еще за проблемы? — не открывая глаз, пробурчал я.
— Мальвина сбежала вместе с пуделем Артемоном я золотым ключиком!
— Не понял! — Я резко сел, прикрывая плащом первозданную наготу. Первый раз за последние несколько дней мне удалось поспать с комфортом. Но вот на тебе, «хмурое утро»!
— Что тут непонятного? Маркиза изволила оставить нас, прихватив с собой лорда Томаса и Рона. Команда бунтует, не желает идти дальше. Малыш им там на палубе глазки строит, они сюда подойти боятся, но недовольны крайне.
— Ладно, сейчас оденусь, выйду.
— А чего, ты и так неплох… Завернись в плащ и толкни им речь наподобие Цицерона.
— Ладно, не тарахти. Чего они хотят?
— Как обычно. Денег.
— Ну так заплати им.
— Пять фунтов?! Да чтобы я вот этими трудовыми мозолистыми руками отдал бездельникам пять фунтов?
— Ладно, тогда, пролетарий всех стран, тащи сюда шкипера.
Лис развернулся и вышел из каюты. Я быстро оделся., Рыжая голова капитана нерешительно просунулась в дверь.
— Да ты иди, иди, — напутствовал его Лис. — Ты же весь вечер твердил, что это твоя каюта! Заходи, мессир Вальдар рыжих на завтрак не ест!
