— Вы его хорошо знаете?
— Я знаю всех мало?мальски известных рыцарей империи, — гордо сообщил фон Шамберг.
«То, что доктор прописал, — невольно подумал я. — Очень ценный агент».
— Что еще? — осведомился барон у все еще стоявшего в дверях юноши.
— Рыцарь едет не один. С ним двенадцать кнехтов. Они охраняют возок, в котором девушка изумительной красоты. У нее очень длинные золотистые волосы и изумительно голубые глаза. — Тут юноша смутился и опустил очи долу. Всем стало ясно, что коротко описанная разведчиком девушка действительно хороша собой.
Глава одиннадцатая
Обворожительная женщина — плохой спутник для мужчины, мечтающего о покое.
Граф де Пейрак
— Прекрасно! — Барон залпом выпил вновь наполненный виночерпием кубок. — Седлайте коня! Клянусь душой Богородицы, я заставлю его сразиться. Пусть на глазах у своей дамы он признает, что моя невеста Лота фон Лигинфельд — самая прекрасная девушка на свете. Седлайте коней! Подайте мне новый доспех! — ликовал фон Шамберг в предвкушении рыцарской удачи. — Видит бог, я выполню свой обет!
«О Господи, — обреченно вздохнул я. — Опять, опять он по?пустому ввязывается в бой, глупо рискует жизнью! Стоит показаться на горизонте хоть плохонькому вымпелу, и его за уши не стянешь с коня!»
— Мой друг, о каком обете идет речь?
— О прекрасном, просто превосходном рыцарском обете! Я уже говорил вам, что намерен жениться. Правда, я еще ни разу не видел мою нареченную, но, как я уже сказал, у меня есть ее портрет.
Правда, я еще ни разу не видел мою нареченную, но, как я уже сказал, у меня есть ее портрет. Где?то он тут… — Барон сунул руку в объемистый кошель, висевший у него на поясе. — А, вот! Полюбуйтесь!
Воистину, надо было обладать недюжинной фантазией или болезненно обостренным чувством прекрасного, чтобы назвать существо, изображенное на протянутом мне медальоне, красивым. Увы, мне, избалованному телевидением, эффектами цветной фотографии, иллюстрированными журналами и конкурсами красоты, так обманываться было уже недоступно. С известной долей вероятности я мог предположить, что объект моего наблюдения — женщина, во всяком случае, платье на нем, то бишь на объекте, было явно не мужское.
— Не правда ли, она чертовски обворожительна?! Сам ангел во плоти?! А я? — Росс повел руками, демонстрируя свою мощную фигуру. — Я отнюдь не красавец, как какой?нибудь Лоэнгрин или Парцефаль. Но! — Он воздел вверх молотообразный кулак. — Я тоже чего?то стою!
«А как же, — мелькнуло у меня в голове. — Не ботфортом консоме хлебаем!»
— Я решил совершить подвиг в честь своей невесты! Представляете, я сражу сто рыцарей в честь своей прекрасной дамы. А, каково? Скажите, какая другая девушка в империи сможет похвастаться таким свадебным подарком?
— Браво, мой друг, браво, — сдержанно похвалил его я. — И много ли вы преуспели на этом поприще?
— Вы должны были быть шестьдесят восьмым, — смущенно произнес барон. — Увы, теперь все придется начинать сначала.
«Бедная девушка, — невольно пожалел я. — Она рискует умереть в старых девах, дожидаясь своего ревностного воздыхателя».
— Послушайте, многоуважаемый Росс, то, о чем вы говорите, конечно, делает вам честь как прекрасному, благородному рыцарю.
Фон Шамберг слегка зарделся от похвалы и гордо выпятил грудь.
— Единственное: ответьте мне, барон, скольких рыцарей, владеющих оружием не хуже вас, вы знаете?
Хозяин замка задумался, мучительно напрягая память.
— Восемь человек, включая вас, мой дорогой мессир Вальдар.
— Прекрасно. Теперь давайте посмотрим, что получается. Как и у всякого уважающего себя рыцаря, у меня есть дама сердца.
— И кто же она? — перебил Росс.
— Об этом чуть позже. Представьте себе, что, узнав о вашем великолепном подарке, я решу перещеголять вас и сразить, ну, скажем, сто пятьдесят рыцарей…
Барон нахмурился. Я понял, что необходимо исправить свою словесную ошибку.
— Я же сказал: предположим, — как можно спокойно и даже примирительно продолжил я. — Однако можете мне поверить, если я возьмусь за дело, скорее всего мне удастся добиться желаемого.
— И что? — взволнованно осведомился мой новый друг.
— Что? Да то, что моя победа сведет ваш блестящий подвиг до уровня победы на обычном турнире. Почетно, несомненно, но не более того.
Фон Шамберг угрюмо вздохнул.
— А теперь допустим, что к нашему состязанию подключатся и другие соискатели большого приза. Я уж не говорю, скольких славных воинов лишится христианское воинство, но сам приз? Будет ли он столь же ценен, если в погоню за ним пустятся десятки претендентов? Доступное многим — не нужно никому.
Поверженный моими логическими доводами, барон молчал. Лицо его заметно помрачнело. Конечно, человек, более поднаторевший в искусстве диспута, мгновенно бы нашел в логике выдвинутых мной тезисов изрядные неточности, но, черт возьми, здесь и сейчас мои аргументы звучали более чем убедительно.
— И что же мне делать? — потерянно спросил мой но — вый союзник, с крайней неохотой отказываясь от дорогой его сердцу затеи.
— Вы опечалились, барон? — как можно более удивлен — но спросил я.
— Вы опечалились, барон? — как можно более удивлен — но спросил я. — Перед вами дорога, ведущая к подвигу, достойному быть вписанным в книгу рыцарской доблести, а вы печалитесь?! Кроме всего прочего, у того, что собираемся совершить мы, есть одно неоспоримое преимущество… Наш подвиг неповторим. Ведь не считаете же вы в самом деле, что король Ричард способен вторично попасть в плен?!
Барон отрицательно покачал головой. Видно было, что мой последний пассаж его подбодрил.
— Вы правы. Вы, как всегда, правы, мессир Вальдар. Я как?то не подумал об этом. Эй, Абрахам, вели расседлать коней. Мы остаемся в замке.
— А вот это неверно!
— Как?! — непритворно изумился фон Шамберг. — Минуту назад вы убеждали меня не размениваться на дурацкие стычки на лесной дороге, а сейчас…
— Сейчас я говорю вам, что девушка, которую везет Арнульф фон Меренштайн, необходима нам для нашего дела.
— Разве это не супруга Арнульфа?
— Ничего не могу сказать об этой почтенной фрау, но то, что дама, которую охраняет этот рыцарь, ни в коем случае не его жена, — это точно. Она супруга, а точнее, уже, видимо, вдова лорда Томаса Эйстона, камерария короля Ричарда. Герцог Лейтонбург охотится за ней, как волк за олененком. — При этих словах я вспомнил об изящном стилете моей трепетной лани. Этакое себе стальное копытце.
— Герцог Лейтонбург — матерый волчище, — задумчиво проговорил Росс, почесывая затылок. — Он ничего не делает просто так. И если герцог охотится за этой женщиной, то уж, во всяком случае, не из?за ее дамских прелестей. Будь она хоть сама царица Савская. Отгон верен своей любимой жене — Матильде. Кстати! — Барон хлопнул себя по лбу. — Матильда — дочь Алеоноры Аквитанской. Следовательно, она родная сестра Ричарда!
— Супруга герцога Лейтонбургского — родная сестра короля Ричарда? — медленно проговаривая слова, произнес я, лихорадочно соображая, как такая «мелочь» могла укрыться от моих расчетов.
— Ну да! Уж она?то наверняка знает, где искать брата. Она в нем души не чает, не то что этот мошенник — принц Джон.
— Возможно, что так…
Внезапное появление столь сильной союзницы, превращавшее в потенциального союзника наиболее опасного противника, разом смешало все наши карты, непредсказуемо меняя расклад операции.
