Свидетель
Если вы спросите меня, каким образом происходит переброска, говорю честно: не отвечу. Просто не знаю. Заходишь в помещение здесь и выходишь там. Если вам это действительно интересно, обратитесь к нашим транспортникам, а лучше всего — в отдел по науке. Уж эти умники точно должны знать.
А меня, по правде говоря, вполне устраивает мир, стоящий на трех китах, и я не вижу нужды придумывать что?либо иное.
А меня, по правде говоря, вполне устраивает мир, стоящий на трех китах, и я не вижу нужды придумывать что?либо иное. Итак, с тихим шипением отворилась дверь переходной камеры, тщательно закамуфлированная под базальтовую плиту, и новый мир радостно приветствовал нас свежестью раннего утра, еще не подозревая, чем грозит ему наше появление. Окружающая обстановка навевала лирические мысли о первобытных людях, недоеденных мамонтах, незавтракавших пещерных медведях и прочей тому подобной дремучести.
— Капитан, ты уверен, что мы попали по назначению? — подал голос Лис, мрачно оглядывая девственный антураж.
— С благополучным прибытием! — У входа в пещеру стоял невысокий, тщедушного вида мужчина в изрядно поношенной сутане, подпоясанной вервием. — Надеюсь, добрались удачно?
— Ах нет. В пути ужасно трясло и немного укачало, — съязвил Лис.
Уполномоченный по встрече улыбнулся — по?видимому, он знал, как работает камера перехода.
— Пойдемте, я живу здесь недалеко. — Он был настроен миролюбиво, поэтому как бы не заметил раздражения Лиса.
Мы зашагали через лес, не облагороженный творческой деятельностью гомо сапиенс и потому дышавший вольно и спокойно.
— А неплохо вы тут устроились, — заметил я, любуясь окрестным пейзажем.
— Неплохо, — согласился наш провожатый. — Только скучновато. «Видуху», что ли, прислало бы начальство… а то тоска смертная, хоть подыхай…
— Ага, — с энтузиазмом согласился мой напарник, — и телевизор. Как раз утренние новости сейчас посмотрели бы. Кстати! Что там у нас с новостями?
— Как сказать… — святой отец замялся и повел плечами — ситуация прямо говоря, довольно сложная. Ричарда перевозят с места на место, и где он будет в следующий момент сказать никто не может.
— Ну хоть какие?то сведения по этому вопросу имеются?
— Сведения? — Наш гид с некоторым сомнением почесал затылок. — Есть тут одно сведение. Как сообщил мой агент лесные мыши сплетничают о том, что в Роихенбахе в старой башне содержатся два англичанина. И что привезли их туда совсем недавно.
— Кто сплетничает? — переспросил я.
— Мыши. Лесные. Ну, знаете?..
— А те? — вступил в наш содержательный обмен мнениями Лис.
— А те слышали от полевок.
— А полевкам откуда знать? — не унимался Лис. Провожатый наш даже остановился и с удивлением посмотрел на нас.
— Естественно, от городских крыс.
— А… ну, конечно. Как это мне сразу в голову не пришло? — подивился собственной недогадливости Лис.
— А нельзя ли поговорить с вашим агентом? — спросил я.
— В общем?то, конечно, можно… — с некоторой долей скепсиса в голосе произнес монах, — он ждет нас. Вот мы, кстати, и пришли. — За кустами жимолости маячила грубо сложенная из дикого камня часовенка и некое подобие хибары возле нее. Следующий наш шаг был прерван неопределенным скрежещуще?рычащим звуком, от которого моя левая рука сама собой улеглась на рукоять меча, а Лис поудобнее перехватил свой посох.
— Спокойнее, господа! Свои, Гул! — крикнул радушный хозяин. На тропу выковыляло странное существо на кривых ногах, с бочкообразным туловищем, глобально мускулистыми Руками и зверской рожей. Рожу особенно красили два клыка, способные заставить удавиться от зависти матерого вепря.
— Это что, местный житель? — с ужасом прошептал Лис.
— Обычный гоблин, — пожал плечами наш проводник, — недоросль, — добавил он почему?то с гордостью.
Он подошел к радостно оскалившемуся монстру и стал чесать его за длинным мохнатым ухом.
Черные обсидиановые глаза страшилища вспыхнули жутковатым блеском.
— Да вы не волнуйтесь, он добрый. И страшно любит, когда его чешут за ухом. Попробуйте!
— Нет, спасибо. В другой раз. — Лис был настроен куда миролюбивее, чем в момент встречи. Его слова прозвучали стопроцентным обещанием непременно в следующий раз почесать за ухом этого «недоросля».
— Как хотите.
— Да, вернемся к нашему агенту, — пресек я затянувшуюся трогательную встречу.
— Да вот же он! — Святой отец нежно погладил гоблина по костистой макушке.
— Кто — он?
— Он. Агент.
— Чей агент? Мы недоуменно уставились друг на друга.
— Давайте внесем ясность, — после продолжительной паузы заговорил Лис. — То есть вот это… То есть, простите, вот этот достойный гоблин… является нашим… То есть вашим… То есть агентом Института? — Со связной речью у него явно не ладилось.
— Ну да, — монаха заметно раздражало наше непонимание, — я нашел его в пещере, совсем маленьким. Вырастил, выкормил. Теперь он агент незаменимый — с любой тварью беседует и от лишних глаз бережет. — При этих словах гоблин, с позволения сказать, улыбнулся, обнажая ряд кинжалообразных зубов.
— Убедительно, — произнес я. — Ладно, с агентом разобрались. Что там англичане?
Монстр разнообразно загугукал, совершая при этом непристойные телодвижения. Святой отец вдумчиво наблюдал за этой ужасной пантомимой:
— Англичан двое. Один — молодой гигант, другой — почти старик. Приехали недавно, содержатся в старой башне. Кроме них, в башне стражники — больше четырех, но меньше восьми.
— Откуда такая точность в подсчетах? — поинтересовался я.
— Крысы не умеют загибать пальцы.
— А как он узнал, что это англичане? — спросил Лис.
Гоблин насупился и протяжно гукнул.
— Они пахнут, как англичане, — перевел отшельник.
— Ну что, Лис? — обратился я к своему напарнику. — Пока что это единственная имеющаяся у нас зацепка. Будем разрабатывать эту версию, авось что?то и выйдет… А далеко этот Ройхенбах?
— Да нет. Полдня лесом, а там по дороге… В общем, к закату поспеете. Да вы не волнуйтесь — лошади и снаряжение готовы, сейчас потрапезничаем — и в путь. Гул вас проводит до дороги.
И мы таки отведали приготовленных специально толя нас деликатесов. Наш гостеприимный хозяин все время порывался сообщить нам пикантные подробности местной кухни:
— Вначале разрежьте зайца вдоль грудины, а если он забит недавно — день?два тому назад, — не мойте его, а сразу положите жариться на открытом огне хорошо разожженных углей или на вертеле.
— Хорошо?хорошо, — пытался пресечь я словоизлияния нашего постника.
— Нет уж, раз уж на то пошло, пусть продолжает, — устало возразил Лис, заливая рассказ монаха жутким пойлом, один запах которого был способен свести в могилу районное общество трезвости.
Однако всему хорошему на свете приходит конец, и наш обильный завтрак, грозящий перейти в ранний обед, благополучно завершился. Вернувшийся откуда?то Гул одним изящным движением лапы смел остатки пиршества в свою ямообразную пасть и довольно заурчала.
— Ну что ж, в дорогу, друзья мои! — воскликнул расчувствовавшийся отшельник, молитвенно складывая руки.
Судя по тому, как он растрогался прощанием с нами, он таки успел хорошо приложиться к источнику живительной влаги, столь обильно потребляемой Лисом.
— По коням! — сам себе скомандовал Лис; и наши Буцефалы резвой рысью припустились вслед за гоблином.
Дорога, которую избрал для нас Гул, была мало приспособлена для верховой езды. Большую часть пути нам приходилось спешиваться и вести коней в поводу. Гоблина эти неудобства ничуть не смущали, и он с завидным проворством перемахивал через стволы поваленных деревьев, кучи замшелого валежника и хитросплетения корней. То и дело он пропадал и снова появлялся то справа, то слева, то впереди нас, плотоядно гавкая. Похоже, обязанности проводника он успешно совмещал с продолжением завтрака.
