— Ничего, благодарность карман не тянет.
— Не тянет, конечно. Тем более что он теперь командует эскортом вместо Барентона.
— Это хорошо. Но я о другом. Повтори, пожалуйста, что тебя просил сделать покойный видам?
— Найти некоего Брайбернау.и сообщить ему, что смерть есть сон. Поэт был. Философ.
— Вряд ли. Скорее всего это какой?то шифр. Только ключа к нему у нас пока нет. А этот самый Брайбернау — я тебе уже, кажется, говорил — молочный брат нашего главного оппонента.
— А! Ну да! Что?то вроде генерала для особых поручений при Самом?
— Бери выше. Это его тень. Его второе «я». Секретная служба и личная охрана в одном лице.
Его второе «я». Секретная служба и личная охрана в одном лице. Правая рука, в общем.
— Ага, а Талбот, значицца, на этой руке — большой палец.
— Да уж не мизинец, конечно. Так вот что я хочу тебе предложить. Раз уж палец этот гоблин отчекрыжил, то ты, мой дорогой друг, станешь протезом.
— Не понял!!!
— А что тут непонятного ? Все ясно, как божий день. Подумай сам. Кетвиг в Ольденбурге будет околачиваться?
— Конечно, будет. Если только в дороге его никто не загрызет.
— Предположим, что не загрызет.
— Тогда всенепременно будет.
— И связь в «Черном орле» искать будет?
— А как же! Я что?то не пойму, к чему ты клонишь?
— По?моему, все предельно ясно. Ты пойдешь вместо Талбота.
— Капитан, ты там недоспал или с маркизой переобщался? Да они же меня расшифруют, как дешевый ребус.
— Лис, нашего подопечного в Германии знают Норгаузен, ныне покойный, и Брайбернау. С ним тебе встречаться право не стоит.
— А вдруг еще кто найдется ?
— Вряд ли, он не рок?звезда, чтобы искать всемирной популярности. А уж о тайной его деятельности и подавно знают только те, кто с ним непосредственно работал. А в общем, зачем тебе принимать имя покойника? Кетвиг будет искать высокого, длинноволосого в свите Лоншана и найдет тебя. Дальше будет видно.
— Это уж точно: тебе будет видно… Ладно, сыграем роль козырного валета. Да, кстати. Я тут на месте преступления, по нраву ближайшего родственника и духовного пастыря, прихватил одну забавную штуковину. Вот, смотри. Умирая, вражина сжимал это в руке.
Лис раскрыл ладонь, и я увидел небольшой медальон, в котором прядь каштановых волос сплеталась с прядью медно?рыжих. На Чсрышке в вычурной вязи орнамента была выгравирована скала с прилепившимся к ней сухим деревом. Прекрасная работа златокузнецов из Прованса позволяла различать даже фактуру коры согнутого ветром дерева. Все ветви его были мертвы, и лишь одна сохраняла листву, расцвеченную зеленой финифтью. «Возьмет свое», — гласил девиз под эмблемой. Видимо, эта вещь много значила для Талбота. Но — увы! — я пока что не мог сказать о ней ничего определенного.
— Господа! — внезапно услышал я ушами Лиса. — Спасите меня, господа!
Наскоро полуодетый мужчина средних лет резвым аллюром несся за кавалькадой, норовя схватить за стремя кого?нибудь из английских всадников. Те недоуменно переглядывались, пытаясь вникнуть в суть происходящего. Быть может, кто?то из них с грехом пополам и владел немецким, но эльзасский диалект оного был выше их понимания. Лис надменно ухмыльнулся. Программа «Мастерлинг», разработанная в недрах нашего Института, позволяла ему свободно общаться в любом конце Европы и Леванта.
— Что случилось? — с деланным акцентом спросил он, подъезжая вплотную к бедолаге
— Разбойники! На нас напали разбойники! Пятьдесят, а может быть, больше.
— Постой, постой. Не торопись. Давай по порядку.
— Мы конвоировали в Трифель некую знатную даму по приказу герцога Лейтонбургского. Они напали, когда мы переезжали мост. Много. Сразу со всех сторон. Еще у них была баллиста. Они сразу ранили нашего командира, рыцаря фон Меренштайна.
«Только ранили? — удивился я. — Право же, надо будет обратить внимание наших анатомов. У здешних жителей аномально крепкие головы!»
— А один из них, настоящий великан?людоед, — продолжал насмерть перепуганный возница, а это был именно он, — схватил меня так, будто во мне не двести тридцать фунтов, а только тридцать, и зашвырнул прямо в реку. Хорошо еще, что я вырос на берегу Рейна. Помогите, господа! Не оставляйте посреди дороги раненого рыцаря и меня, несчастного.
— Он сделал попытку залиться горючими слезами, но, видя, что этим здесь никого не проймешь, быстро успокоился.
— Что тут происходит? — осведомился вышедший из повозки Лоншан, смеривая возницу вопросительным взглядом.
— Он говорит, — перевел ему Лис, — что на них напали лесные разбойники и что где?то здесь неподалеку лежит раненый рыцарь, который нуждается в помощи.
— Разбойники? И сколько их было?
— Несчастный утверждает, что их было больше пятидесяти. Но я сомневаюсь. У страха глаза велики.
— Как бы то ни было… Эй, сэр Девид, велите, чтобы все люди были готовы к бою. Не хватало нам только еще наткнуться на засаду. А вы, господин Рейнар, переведите, пожалуйста, этому человеку, чтобы он отвел вас к рыцарю. Наш христианский долг — помочь раненому.
Лис кивнул.
— Давай, парень, показывай, где там твой рыцарь. Эй, вы и вы. — Рейнар сделал знак четверым латникам и четверке лучников следовать за ним. — На всякий случай приготовьтесь к бою, — скомандовал он.
— Удар был очень сильный, — тараторил возница, пока отряд спасателей продирался сквозь кущи девственной лухинвальдской чащобы. — Господин рыцарь без памяти. Просто чудо, что он вообще спасся. Течение вынесло его на отмель. Там я его и нашел…
— Хорошо, хорошо. Я все уже понял, — отбивался от него Лис, стараясь при этом уклониться от хлещущих по лицу ветвей.
Фон Меренштайн лежал на небольшой полянке недалеко от берега. Заботливый возница потрудился снять с него помятый шлем и подложить под голову пук свежей травы. Запекшаяся кровь покрывала половину его лица и багровой лужицей растекалась вокруг, его головы.
— Ну?ка быстро, — скомандовал Лис. — Вы, четверо, возьмите пару жердей и сделайте носилки. А вы прорубайте тропу обратно. Иначе мы убьем его, пока донесем. А ты что стоишь? — накинулся он на возницу. — Иди помогай торить тропу. Или ты ночевать здесь собрался? А ну бегом!
Бедолага опрометью метнулся туда, где латники в поте лица своего прокладывали новую дорогу.
Рейнар оглядел раненого рыцаря и покачал головой.
— Этот долго не протянет. Да, кстати! — Он отстегнул ножны со стилетом, болтавшиеся на поясе Меренштайна — Чужие вещи брать нехорошо. Капитан, ты там еще не заснул? Передай маркизе, что ее ножичек в целости и сохранности. Я его на досуге полирну, будет как новенький.
… — Лис, ты знаешь, этот возница нам очень на руку. У меня есть план!
— Как, опять план?! Капитан, ты бы пошел поспал. Сколько планов можно на один день?
— Успокойся, на этот раз сцена не твоя.
— Да? А чья же?
— Действующие лица и исполнители: наш гостеприимный хозяин — барон Шамберг. Прекрасная маркиза. Возница опять же.
— И что — маркиза уже согласна?
— Да, хотя она об этом еще не знает.
Но, как бы то ни было, время брало свое, и мой организм возмущенно требовал отдыха, угрожая в противном случае выйти из повиновения. Пройдя в отведенные мне покои, я с наслаждением рухнул на обширное ложе, застеленное медвежьими шкурами, и уже через пять минут врата иной реальности захлопнулись за мной.
