— Сбылась мечта идиота! Значит, сегодня я не просто внебрачный, но самый любимый правнук лейтенанта Шмидта, сегодня я — сам великий Комбинатор. Во всяком случае, по совокупности статей.
— Лис, что за чепуху ты несешь?
— Все! Решено! С этого часа я больше не Рихард Зорге! Отрекаюсь от этого имени, отрясаю прах его с рук своих! С этого часа зовите меня просто — Бендер. А по полному счету — Рейнар Серж?Берта?Мария Бендер?бей. Нет. Бей — это как?то по?вражьи, по?турецки. Пожалуй, лучше фон Бендер!
На последнюю тираду у меня не было желания реагировать — время от времени на Сергея накатывали волны воспоминаний тяжелого детства… Избавиться от ностальгии по проклятому прошлому его загадочная славянская душа не хотела ни за какие коврижки.
Дело шло к ночи, и кавалькада мнимого аббата Сен?Тибальда, забыв ленивый дневной шаг, двигалась резвой рысью, стремясь успеть в город до закрытия ворот. Сам Бертран Лоншан, разморенный долгой ездой, старательно клевал носом, вскидываясь и дико озираясь на каждом ухабе. Глухой, тяжелый звук колокола, странно тягучий в душном вязком воздухе наступающей ночи, разорвал тишину.
— Это в городе, ваше преподобие, — прогромыхал сэр Девид Бервуд, скакавший впереди колонны со стягом канцлера. — Подают сигнал к закрытию ворот.
— А? — Лоншан вскинул голову, пытаясь понять, что происходит, — Ворота? Ничего. Нам откроют. Однако велите погонять. Не хватало только, чтобы нас в пути застала гроза.
Кучер пронзительно свистнул и с оттягом хлестнул своим длинным витым бичом по конским спинам.
— Но! Пошли, неживые! — залихватски проорал он. Утомленные дневным переходом кони возмущенно заржали, но ходу не прибавили. Впрочем, это было излишне. Через четверть часа, когда могучие стены и грозные башни Ольденбурга вырисовались на темнеющем с каждой минутой небосклоне, каждый имеющий глаза мог воочию убедиться, что мост поднят, а ворота надежно заперты.
— Что прикажете, ваше преподобие?
— Трубите в рог. Пусть стража пошевелится. Скажите, что мне нужен комендант Климент фон Риненкамп.
Бервуд не замедлил в точности исполнить приказание, и вскоре между зубцами надвратной башни замелькал одинокий факел
— Кого там еще черт приволок? — проорал владелец факела голосом человека, оторванного от одного из двух любимых занятий. Вторым числилась, без сомнения, еда.
— Эй ты там! Немедленно беги к коменданту и скажи ему, что приехал аббат Сен?Тибальд! — грозно проревел Бервуд, потрясая стягом.
— Ха! Да хоть весь конклав[22]! Стану я будить его милость из?за какого?то попа! Спина у меня, с позволения сказать, одна, а палок у его милости — много. Ждите утра! Ничего, небось не помрете, — вяло произнес стражник, которому крепостные стены придавали уверенную наглость.
— В своем огороде каждое пугало — император, — пробормотал Лис. — Эй, мерзавец! Беспризорник хренов! Жертва аборта! Возьми свои десять гроттенов и открывай ворота!
— Нужны мне ваши гроттены! — лениво огрызнулся сонный цербер.
— Ну хорошо, — зверея, пробормотал Рейнар, — не хочешь десять гроттенов, сейчас я сам притащу тебе ключ от квартиры, где деньги лежат! И блюдечко с голубой каемочкой засуну тебе туда, куда ты даже не подозреваешь! Ваше преподобие, велите, я распоряжусь о ночлеге!
— Сделай милость, Рейнар!
— Один момент, господин аббат. Сейчас сделаем. — Лис скользнул в темноту, поудобнее перехватывая свой неизменный посох.
Сейчас сделаем. — Лис скользнул в темноту, поудобнее перехватывая свой неизменный посох.
Я хорошо знал, что сейчас произойдет. Выветренная междукаменная кладка стены была для моего напарника так же легкопроходима, как центральная улица в погожий день. Раздался тихий всплеск. Чтобы сделать ров хоть какой?то преградой для нового секретаря канцлера, его следовало бы густо населить пираньями и крокодилами. Через несколько минут Лис был уже на стене. Одинокий факел начал было удаляться, но вдруг как?то странно дернулся и остановился.
— Я предлагал тебе десять гроттенов, паскуда?! — нежно прошипел фон Бендер, прижимая обалдевшего стражника к парапету[23].
— Предлагали, ваше сиясь… — пролепетал бедняга.
— Так почему же ты, рыло свинячье, хвост распушал ? Зачем морды корчил? Хочешь в ров?
— Помилосердствуйте, господин рыцарь, я утону!
— Тюрингский волк тебе рыцарь! Веди к коменданту, или я тебя таки утоплю в этой вонючей канаве! Уразумел ? Давай подбери копье и маршируй строго вперед.
— Да, да, конечно. — Охранник начал быстро спускаться по лестнице вниз со стены.
— Стой, где стоишь! — чей?то сонный голос окликнул стражника, но, увидев освещенную факелом фигуру, заметна оробел. — А, это ты. Карл! А с тобой кто?
— Астролябия нужна? — трагическим шепотом вмешался в разговор Лис. — Дешево продается астролябия! Для делегаций и женотделов — скидка!
— Чего? — Обалдевший стражник не на шутку всполошился. Но призадумался.
Мой друг блефовал. У него не было астролябии. У него не было даже плохонькой буссоли[24].
Но стражник не знал об этом и только проводил неизвестно откуда взявшегося наглеца ничего не понимающим взглядом.
У дверей комендантских покоев дорогу Лису преградил престарелый дворецкий.
— А что, отец, — спросил Рейнар, дружески хлопая старика по плечу, — невесты в вашем городе есть?
Обалдевший дворецкий часто захлопал глазами. Похоже, он не знал отзыва.
— Ну, ты пока подумай, а я, если не возражаешь, войду. — Фон Бендер отодвинул дворецкого в сторону и отворил дверь в покои Риненкампа. — Поздравляю вас, господин комендант. Лед тронулся!
Заросшее седеющей бородой лицо коменданта гневно передернулось. Он откинул медвежью шкуру, служившую ему одеялом, и потянулся рукой к мечу, лежавшему у изголовья. Дело принимало нешуточный оборот.
— Э?э?э… Господин рыцарь. Поаккуратней с оружием. Неровен час, пораните кого?нибудь. Я — секретарь аббата Сен?Тибальда. Он и его свита ждут у ворот крепости. Стража не пускает их в город.
— Сен?Тибальд ? Его сиятельство уже здесь? Простите, ради бога. Да?да, конечно. — Комендант торопливо накинул на плечи золотистую тунику с лазурным грифоном. — Сейчас, сейчас! Да вы располагайтесь. — Рыцарь подхватил со стола бронзовый колокольчик и что есть силы затряс его над головой.
В дверях появилась недоумевающая рожа дворецкого.
— Пауль, вели накрывать на стол. Господин… э?э?э…
— Д'0рбиньяк.
— Господин Д'0рбиньяк устал с дороги.
— Если позволите, я пойду с вами и поприветствую своего господина, въезжающего в Ольденбург.
Спустя четверть часа кортеж Лоншана ступил под гостеприимные своды ворот Ольденбургской крепости.
— Я рад приветствовать вас, ваше сиятельство. — Климент фон Риненкамп, красовавшийся уже верхом на буланом жеребце в виде, пристойном для высокого звания коменданта, отсалютовал мечом мнимому аббату.
— Не беспокойтесь, ради бога. Его высочество отдал все надлежащие распоряжения по поводу вашего приезда.
Его высочество отдал все надлежащие распоряжения по поводу вашего приезда. Гостиница «Черный орел» полностью предоставлена в ваше распоряжение. Если что не так, мой повар, и мой винный погреб к вашим услугам. Какие?нибудь неудобства — мой помощник Отто фон Шелленберг будет готов сделать все, что в человеческих силах. Располагайтесь, пожалуйста!
— Как, вы сказали, зовут вашего помощника? — переспросил ошалевший Лис.
