— Ладно, по рукам. Я приду попозже. — Лис вышел, сопровождаемый звоном колокольчиков.
— Капитан, — окликнул он меня, внимательно следившего за действием пьесы, — к гадалке не ходить, здесь — шпионское гнездо, конспиративная явка.
— Что дальше? Об этом можно было утверждать еще с самого начала.
— Понятное дело, ни за какими деньгами этот Ротшильд не пойдет. Его дом наверняка примыкает к лавке, а хранить деньги в каком?либо ином месте он скорее всего не рискнет. Значит, сейчас он обязательно побежит кому?то докладывать, что явился человек с паролем. Вопрос — кому? Ему бы сейчас хвост повесить. А то, как говорили по поводу Маугли бандарлоги: «Он такой же, как и мы, только без хвоста».
— Дельное предложение. Действуй! Только сам не рискуй.
— Ладно. Повоюем.
Рейнар огляделся, ища укрытие. Переулок был хорошо приспособлен для ведения наружного наблюдения. Строители, обуреваемые благими намерениями сделать город как можно более труднодоступным для штурмующих войск врага, позаботились о том, чтобы нагородить побольше контрафорсов[42] и резких поворотов, надежно укрывавших защитников во время штурма и нескромных наблюдателей во все остальное время.
Лис, еще в бытность свою специалистом по борьбе с терроризмом, очень хорошо научился пользоваться подобными укрытиями. Осмотревшись по сторонам, мой верный напарник облюбовал массивный карниз дома напротив, украшенный выводком грифонов, грубо высеченных из серого камня. В два счета оказавшись наверху. Лис удобно расположился на спине одного из них, внимательно наблюдая за выходом из лавки менялы.
* * *
Ротшильд, в черном плаще и шляпе, выскочил из своего заведения так, будто за ним гнались все черти ада, и, поприветствовав играющих стражников, насколько это было допустимо приличиями, быстро зашагал по центральной улице.
— Отлично, Капитан, сейчас выясним, куда его влечет неведомая сила. — Д0рбиньяк оставил в покое оседланное им чудище и спустился на грешную землю. — Как говорится, тут дело на пять копеек. — Он словил какого?то мальчишку, пробегавшего по улице, и тоном дядюшки Аладдина произнес:
«Мальчик, хочешь гроттен?»
— Хочу, — честно признался босоногий юнец, глядя на Рейнара преданным взглядом.
— Видишь вон того господина в черном плаще?
— Прекрасно вижу, ваша милость.
— Сбегай за ним, погляди, куда он идет. Вернувшись, получишь монетку. Все понял ?
— Да, мой господин.
— Найдешь меня в таверне «Олень и звезда». Мальчишка сорвался с места и бросился зарабатывать свой трудовой гроттен.
— Капитан, у тебя там ребята свободные от несения гарнизонной службы есть ?
— Найдутся. Что нужно?
— Я думаю, надо поставить кого?нибудь проследить за тем, кто будет входить в лавку передо мной.
— Хорошо, не беспокойся. Я выставлю пост. Пока, до связи.
Оставив Лиса дегустировать горячительные напитки в ближайшей таверне, я вызвал Малыша Эда.
— Кто из людей Шамберга сейчас в гостинице?
— Адальберт, Франц, оба Йогана…
— Отлично. Позови мне Адальберта.
Эд, поклонившись, вышел. После возвращения с ристалища Меркадье был мрачен и отвечал нехотя и односложно. По всему было видно, что он осуждает мои действия, и только сознание того, что от этого, может быть, зависит успех предпринимаемых нами усилий, заставлял его дальше оставаться в моем обществе.
Крыть было нечем. Конечно, с точки зрения формальных правил, содеянное мной не являлось каким?то тяжким преступлением, но это было проявлением дурного тона худшего свойства. Как удар ниже пояса в боксе.
Адальберт, коренастый плечистый вояка с открытым благодушным лицом, украшенным густыми фельдфебельскими усами, постучав в дверь, появился на пороге.
— Вы изволили звать меня, ваша милость?
— Да, дружище. Ты, помнится, говорил, что родом из этих мест?
— Верно, ваша милость.
— Ты знаешь, где находится лавка менялы «Красный щит»?
— Конечно, знаю. — Адальберт широко улыбнулся. — В переулке Четырех Грифонов. Я жил неподалеку, в переулке Старой Башни.
— Отлично. Если помнишь, там стоит стража у ворот.
— Как же, помню. Они всегда нас гоняли, когда мы мальчишками там бегали.
— Сейчас, надеюсь, не погонят. Возьми одежду лейтонбургского стражника и ступай туда. Стражники в данный момент напропалую режутся в кости. Разрешаю тебе проиграть до пяти динариев. Если выиграешь — весь выигрыш твой. Задание следующее — взять под наблюдение лавку менялы. Когда колокола отзвонят к вечерне, в нее должен войти господин. Он высокого роста, худощав, носит длинные волосы. В руках у него будет походный посох. Ты должен заметить, а еще лучше опознать всех, кто будет входить в лавку до него и после. Когда этот господин выйдет, посиди еще немного, погляди, не последует ли кто за ним. Если будет возможно, в этом случае задержи, выясни личность. Понял?
— Понял, ваша милость.
— На случай глупых вопросов, ты из Ройхенбаха. Из отряда Норгаузена.
— Как же! Фридрих фон Норгаузен — известный рыцарь.
— Был.
— Что — был?
— Известный рыцарь. Мир праху его. Ладно, ступай.
Адальберт поклонился и направился выполнять задание.
— Капитан, ты там не сильно занят ? — появился на канале связи Лис. — Тут мой тайный агент возвращается.
Мальчишка со всклокоченной шевелюрой бойко протискивался между гулявшими, направляясь к моему напарнику.
— Ваша милость, господин в черном плаще вошел в большой каменный дом в конце улицы, что у монастыря Святой Агаты, — сообщил он, выразительно протягивая руку.
— Что это за дом?
Малец пожал плечами.
— А если подумать ? — Лис опустил в протянутую руку гроттен и, достав еще один, стал крутить его между пальцами.
— Это дом Эрнста Весса.
— Час от часу не легче. А это еще кто такой? — Он кинул вторую монетку своему наблюдателю и уставился на руку, вновь распахнутую для щедрого вознаграждения.
— М?да, вот так и вырастают малолетние грабители, — пробормотал Рейнар, бросая юному вымогателю третий гроттен.
— Эрнст Весе — дворецкий его сиятельства графа фон Брайбернау.
— Понятно. Благодарю тебя. Все, беги порадуй мать своим заработком.
— Дяденька, а вы не могли бы угостить меня кружечкой пива? — немного помявшись, поинтересовался маленький негодяй, честно глядя на Лиса ясным взглядом васильковых глаз.
— Пошел вон, наглец! — начал было д Орбиньяк, но, внезапно расхохотавшись, хлопнул парня по плечу. — Ну, ты ч прохвост. Ладно, будет тебе пиво.
Он поманил к себе румяную толстуху в нарядном переднике, с ловкостью, неожиданной в ее дородном теле, уворачивающуюся от шлепков местных завсегдатаев, и, кинув ей монету, заказал:
— Кружку пива и кусок баранины этому юному криминальному элементу!
Требуемое незамедлительно возникло на столе. Разомлевший от такого угощения мальчуган с жадностью маленького зверька накинулся на ужин, вероятно, также ставший его завтраком, и стал быстро поглощать бараний бок, заливая его потоком темного пива.
— Благодарю вас, добрый господин, — попытался произнести он, старательно пережевывая кусок мяса, каким?то чудом поместившийся у него во рту. — А только я никакой не Мент. Я Курт. Курт из переулка Аптекарей. Рад был услужить вам, ваша милость. Найдите меня, если вам еще что?либо понадобится.
Мальчуган поставил на стол пустую кружку и быстро исчез в толпе выпивох.
Между тем время продолжало свой стремительный бег, и колокол на колокольне Святой Марии зазвонил к вечерне. Тотчас ему отозвались колокола в соборе Святого Петра и аббатстве Святой Агаты. Где?то вдалеке у нижних ворот, вторя первому, тяжко ухнул колокол церкви Всех Христианских Мучеников близ городского кладбища, а робкий дребезжащий колокол тюремной церкви Святого Леонарда завершил этот звон.
