Автор: Феликс Разумовский
Жанр: Фантастика
Год: 2009 год
,
Феликс Разумовский. Игра нипочём
Ошибка «2012» — 1
Пролог
За речкой, середина восьмидесятых
Две «пчелы», сопровождаемые «шмелём», шли метрах в десяти над землей, поднимая клубы густой жёлтой пыли… Насекомые были ещё те: транспортно-боевые вертолёты МИ-8 МТ с бортами, обгоревшими от раскалённых газов турбин, и при них ударный вертолёт МИ-24, прозванный за драчливость и хищный вид «крокодилом». «Волна» [1] прижималась к земле не от лихости пилотов, а в целях безопасности — со стингерами даже в корявых руках шутки плохи. Это тебе не бабские ноги, где, точно в космосе, чем выше, тем интересней.
В кабине ведущей «пчёлки» сидел капитан Леонид Лосев, летавший в Афганистане уже второй год. Как и его правак [2] Антон, Леонид был одет в обрезанные на манер шортов штаны и бронежилет, в котором уложены автоматные рожки, сигнальные ракеты, радиостанция «Комар», пистолет и охотничий нож. Всё это на случай, если собьют. Как показывал опыт, до появления поисковой группы ещё надо будет дожить…
— «А потому что мы пилоты… и небо наш родимый дом…» — Леонид держал вертолёт на одной высоте, ловко обходил препятствия и, следуя за профилем местности, то отжимал рукоять управления, то чуть брал её на себя. — Первым делом мы испортим вертолёты… ну а девушек…
В «пчёлках», прикрываемых свирепым «крокодилом», находилась досмотровая группа 668-го отдельного отряда специального назначения, который в целях сокрытия факта пребывания за Гиндукушем спецподразделения ГРУ в оперативных документах официально именовался 4-м отдельным мотострелковым батальоном.
Это было гениальное изобретение советской военной мысли — симбиоз ударных вертолётов и групп спецназа. Ударная мощь вертушек, помноженная на мобильность находящихся в них подготовленных десантников с их неизменным стремлением «выдать результат», была самым действенным инструментом антипартизанской войны. Одолевая огромную и малоповоротливую махину типа мотострелкового полка, моджахеды обычно проигрывали малочисленным группам спецназа. Правда, не всегда…
Командир группы старший лейтенант Семён Песцов получил задачу на облет зоны ответственности в районе Апчикана. В случае обнаружения автомашин или вьючных караванов ему предписывалось производить их тщательный досмотр. А вылетел Песцов на двух «пчёлках» с двенадцатью бойцами и своим заместителем прапорщиком Наливайко не случайно — в особый отдел отряда пришла информация от ХАДовцев [3] о предполагаемом выходе каравана, перевозящего комплексы «Стрела-2». [4] Непроверенная информация, очень косвенная. Вот её и надлежало проверить.
А стало быть, ни свет ни заря нужно подниматься в небо и трястись в металлическом брюхе «пчелы». И помнить, что сгорает она, «пчела», в шесть секунд. Всего-то и остаётся, что хвостовая балка, стальной корт от колёс шасси, расплавленный дюраль вокруг автомата перекоса и бесформенные остовы двигателей. Тех самых, тяжеленных, что при столкновении вертолёта с землёй проваливаются в десантный отсек и…
Семён хмуро глянул вниз на несущуюся мимо пустыню, тяжело вздохнул, потянулся…
Этой осенью коварная фортуна невежливо повернулась к нему задом. Четыре боевых вылета — и все коту под хвост. Два раза моджахеды вычисляли место «выкидушки» и просто гоняли Песцова по горам, пока он не вызывал эвакуацию. Один раз пришлось просидеть трое суток в засаде, но караван по маршруту, обозначенному агентом ХАДа, так и не прошёл. А в четвёртый раз забили знатный караван, но подойти за трофеями не удалось: куда, если там целый взвод.
В скоротечной сшибке десантникам удалось подстрелить с пяток моджахедов, но остальные заняли козырную позицию, поди выбей, своих половину не положив. Хотел Семён вызвать вертолёты, но налетела непогода, и вертушки не помогли… Ну и что, так и бросили «результат». Вот крику было-то потом на разборе полётов… Как так, бардак, непорядок. Извольте, товарищ старший лейтенант, вступить в бессменное недельное дежурство по отряду, следить за работой кухни и соблюдением внутреннего распорядка… В общем, сейчас «результат» был нужен как манна небесная евреям в такой же пустыне.
И похоже, Бог услышал молитвы…
— Сеня, смотри, — оживился Лосев и показал вперёд. — Верблюды! А на них тюки!
— Вижу, садимся. — Песцов троекратно сплюнул и, прицелившись, засадил длинную очередь из пулемёта по пути движения каравана. — А ну, зорька, стоять!
Команда была из тех, что не нуждаются в переводе. Караван встал. Вертолёт «подсел», то есть коснулся земли, но винты продолжали молотить воздух, готовые, чуть что, немедленно бросить его вверх. Первым выскочил пулемётчик, черпак [5] по кличке Калибр, он установил на сошки свой ПК, [6] прицелился в верблюдов. Потом выскочил Песцов и с ним ещё трое, «пчела» с группой прапорщика Наливайко зависла в небе, взяв караван на прицел, «крокодил» сопровождения прошёлся над головами, показал свои НУРСы [7] в ракетных блоках.
— Вперёд! — скомандовал Семён и сам первым побежал, закрываясь от пыли, к каравану.
Караван как караван — верблюды, тюки, загорелые аборигены с неприветливыми, типично азиатскими лицами.
— Салям.
— Салям, салям. — Семён кивнул и стволом автомата показал на поклажу. — А там что?
Двое сноровисто скинули тюки, развернули их… обычный крестьянский скарб. Подтянувшиеся бойцы прослушали на всякий случай миноискателем. Ничего. Никаких стволов, взрывчатки или ракет, которые запускают с плеча. Обшмонали самих крестьян — тоже всё по нулям.
— Чёрт, — вполголоса выругался Семён, когда вертолёт опять поднялся. Вздохнул и виновато посмотрел на Лосева. — Голяк.
Сколько пролетели, сколько топлива сожгли. А где результат?
— Ладно, не бери в голову, — подмигнул Леонид. — Это же лотерея. Ну не попёрла карта сейчас, на следующей сдаче придёт.
Леонид знал, что говорил, — он был опытен, много летал и имел солидную практику в «свободной охоте», когда сам ищешь противника и сам его уничтожаешь. Попробуй-ка вычисли, пойдёт караван или нет. Это не знает заранее даже полевой командир, который отвечает за его безопасность. Решит он, к примеру, вести караван, а его личная разведка докладывает о непонятной активности на маршруте. И всё, никто никуда уже не идёт. Маршрут закрывается, пока в районе тихо не станет. А когда станет тихо-то? Один Аллах знает, ибо велик. А ты тут летай, ставь засады, сиди под палящим солнцем на днёвке, кури в кулак, мочись под себя, жди у моря погоды. Того самого дождичка, который в четверг… Потому-то и перехватывается из каждых десяти караванов только один.
— Да понимаю я, Лёня, — махнул рукой Семён, вздохнул, мрачно посмотрел, как вертолёт проскочил зелёную зону, понёсся над пустынным предгорьем… и неожиданно кивнул Леониду: — Правда твоя, жизнь — игра. Смотри!
Посмотреть было на что. Внизу поднимали облако пыли две барбухайки. Барбухайки — это афганские грузовики с высокими будками, сплошь расписанные орнаментом, увешанные кистями, бубенцами и колокольчиками.
Внизу поднимали облако пыли две барбухайки. Барбухайки — это афганские грузовики с высокими будками, сплошь расписанные орнаментом, увешанные кистями, бубенцами и колокольчиками. Символические знаки, цитаты из Корана, подвески и всё такое прочее должно было, согласно поверью, умиротворять горных духов, отводить недобрый глаз и выручать в непогоду.
Оба грузовика были забиты ящиками, мешками и внушительными тюками… Может, это он и есть, подарок судьбы?
