Я лег на кровать и уставился в потолок. На Землю хотелось. Хотелось страшно. Но я и понимал, что мне нет там места. Да и нет там никого у меня. Не отправляться же мне к родне отца? Вот обрадую их. Они же ведь уже небось все деньги родителей приватизировали. Понятно, единственные наследники остались. Вот радовались небось моей гибели. За всеми этими размышлениями я и сам не заметил как уснул.
Проснувшись, я некоторое время пытался понять, как мне удалось уснуть. Раньше я мог заснуть только с помощью сознательной команды моему перестроенному организму. Либо я просто вырубался от чрезмерного перенапряжения. Но в последние дни никаких перенапряжений не было. Значит… я почувствовал мгновенную радость, значит я все-таки не робот с воспоминаниями, а человек. Действительно человек. Я вскочил с кровати и вышел в коридор.
— Ага, встал, — приветствовал меня Мушкетер — по нашей с ним договоренности он никогда без крайней необходимости не заглядывал в мою комнату. Правда долго пришлось объяснять ему то, что человеку порой необходимо полное уединение. — А я уже тут у Земли кручусь. Изучаю.
Проклятье, сколько же я спал? А вот это мне уже не понравилось — потеря контроля над собой для меня чревата неприятностями. Надо бы провериться. Но в этот момент я вошел в рубку и все мысли вылетели из головы — на обзорном экране была Она. Земля. Голубой шар медленно летел сквозь космическую пустоту. Я почувствовал, как у меня запершило в горле.
— Ты здоров? — встревожено осведомился Мушкетер.
— У тебя участился пульс и почему-то стали влажными глаза.
Участился пульс? После самых изнурительных тренировок у хоргов он едва-едва повышался. Сейчас же сердце колотилось с бешеной скоростью.
— Все нормально, — хрипло отозвался я. — Просто… просто это моя родина.
— Мне это не понять, — тяжело вздохнул Мушкетер. — Знаешь, мне бы наверное тоже хотелось бы иметь такое место, которое вызвало бы такую же реакцию.
— В таком случае я дарю его тебе! — махнул я рукой в сторону Земли. — Дарю. Пусть отныне это будет и твой мир.
— Да? — Мушкетер задумался. А потом из динамиков донеслись учащенные удары сердца. Я против воли улыбнулся — порой Мушкетер понимал все слишком буквально.
Но я смотрел на Землю.
— Кхм, я тут присоединился к местной сети. Сейчас закачиваю информацию. — Вот это да! Похоже мушкетер влез в интернет. — Так вот, я уже нашел многие истории, которые ты мне рассказывал. Но у тебя в рассказах было много неточностей.
— Ну еще бы, я же не помню их дословно. Рассказывал так, как помнил.
— Да, я заметил это.
Тут мне в голову пришла одна мысль.
— Слушай, а ты можешь пустить в сеть меня?
— Без проблем. Садись в пилотское кресло. Я тебя подключу напрямую.
— Эй, не забывай, что это все-таки не галактическая сеть! Она просто не выдержит подобного подключения. Мы же не хотим разрушить ее?
— Да? Одну минуту. Действительно, как я сразу не сообразил, что эти ваши примитивные сервера просто не потянут такой поток данных. Ладно, сделаем так, как происходит у вас. Сейчас я соберу необходимую техническую информацию. Вот как! Ага. Готово. Садись куда-нибудь.
Я озадаченно сел за небольшой стол, стоящий в углу рубки. Тотчас передо мной возникло голографическое изображение монитора. Изображение было довольно качественное и отличить его от настоящего можно было только одним способом — дотронуться. Но передо мной уже материализовалась клавиатура и «мышь».
— Вот все, что я могу тебе предложить. Доступ я обеспечил. Связь будет максимально возможной для вашей сети.
В тот же миг монитор засветился и на нем возникла до боли знакомая начальная страница интернет экплорера.
— Может ты предпочитаешь нетскап? — поинтересовался Мушкетер. — Я не знал что тебе больше нравится, а в сети одинаково часто хвалили и ругали обе системы.
Я махнул рукой.
— Все равно, лишь бы не висли.
— Это как? А, сбой работы. Не переживай. Все эти системы только внешне выглядят как ваши. Но на самом деле все это тот же я, только немного адаптировался для работы с вашей сетью. Ты работай, работай, не сомневайся. А я пока буду тоже изучать.
Я поудобнее уселся за стол и осторожно коснулся призрачной «мышки». Ее я не почувствовал, но рука повисла в двух сантиметрах от поверхности стола. Курсор на мониторе послушно сдвинулся. Для эксперимента, я постучал по клавиатуре. Ее я тоже не почувствовал, но текст в строке адреса набрался. Я быстро стер его и вызвал поисковую систему…
Сеть работала с неимоверной скоростью. Все сайты вылетали мгновенно, без всяких задержек. Куда там выделенке. Любая, самая лучшая выделенная линия работала со скоростью черепахи по сравнению с тем, как работал я.
Куда там выделенке. Любая, самая лучшая выделенная линия работала со скоростью черепахи по сравнению с тем, как работал я. Я лазил и лазил. Запоем читал все новости, иногда с кем-то беседовал. Никогда не думал, что когда-нибудь обрадуюсь обычному ничего не значащему разговору с самыми обычными людьми. Боже, как же я завидовал всем этим людям. Завидовал и жалел, что не могу быть сейчас там — на Земле. И кто бы из моих собеседников поверил, если бы я сказал, что говорю с ними, находясь на орбите Луны? Что я только что наблюдал пролет космической станции подо мной. И я читал, читал и читал. Записывал то, что хотел сохранить. А потом… это произошло случайно. Я просто наткнулся на знакомое имя. Виктор Семенович — резануло по сознанию. Город… город… Я быстро определил откуда выходит абонент. Мой город. Я глянул на часы, который Мушкетер синхронизировал по моей просьбе с московским временем. Значит сейчас в моем городе почти ночь. Все правильно. Виктор Семенович неоднократно говорил мне, что вечером выходит в интернет. Он даже приглашал меня наладить его систему.
Я откинулся на спинку стула, пытаясь унять дрожь в руках. И тут Виктор Семенович что-то меня спросил. Конечно, он не знал, что спрашивает у меня. Он просто обратился к одному из абонентов чата.
Я лихорадочно застучал по клавиатуре. Снова получил вопрос. И тут, сам этого не ожидая от себя, я набрал:
— Виктор Семенович, я жив. Простите, что не говорил. Кирилл, — отправив сообщение приватно.
— Что? Ты кто? — пришел запрос. — Какой Кирилл?
— Вы, наверное, уже забыли. Четыре года назад. Мальчик закрыл собой от выстрела милиционера.
— Кирилл? Золотов? Это что за шутки?
Я забарабанил по клавиатуре, воспроизведя по памяти некоторые наши с ним разговоры.
— Ты? — Даже сквозь гигантское расстояние и посредничество холодной машины чувствовалось огромное потрясение в этом коротком вопросе.
— Я. — И тут я понял, что просто не могу больше продолжать. Просто не могу. — Извините, — набрал я трясущимися руками. — Я больше не могу продолжать. Может потом. Извините…
Я вырубил связь. Меня знобило. Никогда не верил, что простая беседа может стоить мне стольких сил. Я поспешно вскочил со стула и нервно зашагал по не слишком большой рубке. Замер. Потом снова зашагал.
— Мушкетер!!! — что есть сил закричал я. — Где ты?!! Немедленно улетаем!!! — Я опустился на пол, уже даже не пытаясь сдержать слез. — Пожалуйста, улетай.
Мушкетер видно понял ситуацию, поскольку изображение обзорного экрана на миг померкло, а когда восстановилось, то мы были уже не в солнечной системе.
