Жизнь на границе обитаемой галактики порой сводит с очень нужными людьми. Эти знакомства мне и пригодились. Один из конструкторов согласился принять мой, довольно сложный заказ. Подозреваю, что его заинтересовали не столько деньги, сколько профессиональный интерес. Постепенно, с продвижением проекта, к нему подключались все новые и новые люди. Кто-то проектировал двигатели, кто-то занимался дизайном. В общем, корабль должен был получиться в высшей степени необычным, поскольку я никак не ограничивал фантазию конструкторов, а те были настоящими фанатами своего дела и не могли упустить случая поэкспериментировать.
— Готовность к движению, — доложил Мушкетер.
— Двигайся, — разрешил я, снова погружаясь в воспоминания. Вот еще сокровище.
Обстоятельства появления на борту Мушкетера тоже были не совсем обычны. Мне нужен был на корабле мощный вычислительный комплекс. Но самый мощный комплекс — это система ИИ — искусственный интеллект. А ее разместить на моем, относительно небольшом корабле было невозможно. Тогда кто-то из инженеров, очевидно доведенный моими требованиями до белого каления и предложил установить биокомп. Остальные засмеялись, но я заинтересовался и потребовал рассказать об этой системе. Помню тогда я здорово удивил всех.
— Вы действительно не слышали об этой системе? — удивленно спросил меня инженер-электронщик. — В свое время о ней много писали. Считали, что биокомпы произведут революцию в системе ИИ. Их возможности на несколько порядков выше самой мощной системы искусственного интеллекта, которая только существует.
— Так в чем же дело? — удивился я. — Почему их не используют?
— Да потому, что эти машины действительно оказались живыми. С абсолютной свободой воли. И их нельзя запрограммировать. Их можно только учить. А любая попытка ограничить их свободу воли снижала производительность, делая их совершенно неконкурентоспособными по сравнению с обычными машинами. Ты понимаешь, что машина, управляющая военными кораблями, финансовыми системами и обладает свободой воли? Никто просто не рискнул их использовать. Да и боялись многие
Конечно, понял я тогда, легче составить алгоритм, чем научить, проще приказать, чем подружиться. Подружиться? Тогда это идея захватила меня целиком. До этого момента я и не подозревал как страдаю от одиночества. Где-то там, был мой дом, были миллиарды моих сограждан, но я был далеко. Я был совершенно один. Один, в окружении совершенно чуждых мне существ. А ведь биокомп действительно может стать другом.
— Но наверное таких систем больше не производят? — осторожно спросил я.
— Почему? Делают. Экспериментируют. Все пытаются построить послушную машину.
— Раба!
— Что?
— Раба, — четко ответил я.
— Они пытаются построить раба. Мне раб не нужен. Вы можете достать этот биокомп.
На меня уставились как на сумасшедшего. Потом долго отговаривали, пытаясь вдолбить в меня, что подобная машина абсолютно неуправляема.
— По-вашему выходит, — разозлился я, — что доверять можно только тем, на кого наставлен пистолет, а у него нет даже вилки! Возможно, я и ошибаюсь, но кто от этого пострадает?
Больше споров не было. Мне пообещали, что биокомп поставят. Я же начал пытаться добыть оружие. И тут мне случайно повезло. Какой-то торговец прочти даром отдавал хоргские системы вооружения. Как я понял, он попал в очень неприятную ситуацию, и ему срочно надо было сбагрить груз. Я заплатил требуемые пять миллионов, купил старый грузовик, нагрузил на него все ракеты и спрятал на отдаленной необитаемой планете. А сами ракетные установки и системы энергооружия доставил на завод, где собирался мой корабль. Будь это не в приграничье, то меня неизбежно арестовали бы. Но здесь никого не интересовало, что я собираюсь делать с этими игрушками, и их поставили без слов. Тем более что я от проектировщиков с самого начала требовал возможность вооружить корабль. Все эти шахты и импульсные орудия неплохо замаскировали и их совершенно не было видно снаружи. Внутри же «Мечту» так нагромождали различные электронные системы, что там оставалось очень мало свободного места. И рассмотреть в этом нагромождении пусковые шахты и импульсные пушки было почти невозможно. Если не знать где искать, конечно. По сути, мой кораблик мощнейшим электронным разведчиком. Ему недоставало только мозга — анализирующей системы, без которой все эти дорогущие электронные блоки превращались в груду металлолома, способных работать только на трех процентах своих возможностей.
Мушкетера поставили когда уже все было почти закончено и активизировали. Как мне и говорили, биокомп оказался действительно разумен, а еще обладал совершенно капризным характером, он был просто очень молод. Ребеночек, можно сказать. Он и вел себя порой как капризный ребенок, только обладающий гигантским запасом знаний. Плюс еще возможность пополнять их из галактической сети. Мне же приходилось возиться с этим «ребетеночком», отвечать на его многочисленные вопросы, развлекать иногда. Порой мне казалось, что этот биокомп был человеком, которого долго держали взаперти, а потом выпустили и теперь он стремился как можно скорее познать мир. Впрочем, это ведь так и было. Однажды, чтоб он отвязался от меня, я по памяти рассказал ему сказку, которую в детстве читала мне мама. Зря я это сделал. С тех пор мне каждый вечер пришлось рассказывать компу сказки. А тот стал называть меня папой, что вызывало поток непрекращающихся шуток в мой адрес со стороны всех конструкторов и сборщиков. Нет, я понимаю, что им скучно, но зачем же подкалывать меня из-за того, что какая-то дура-машина назвала меня папой?
Вскоре начались испытания. Доделка недочетов. «Мечта» родилась. Но тут обнаружился новый неприятный момент — денег на полную оплату мне не хватило. Слишком уж вольно я тратил их. В результате я не смог заплатить шесть с половиной миллионов по счету. Выплатил только четыре. А тут еще я отдал миллион биокомпу, которому вдруг захотелось сыграть на бирже. Я, конечно, понимал, что делаю глупость, но тот так мне надоел с этим, что я сдался. И теперь жалел. А в пограничье с подобными должниками не церемонились. Я никак не мог найти выхода из ситуации. К счастью мне удалось убедить предоставить отсрочку и я бросился добывать два с половиной миллиона. Перелопатив кучу информации, решил, что самое простое — заняться добычей вехта. Сегодня же я узнал, что мой Мушкетер, оказывается, уже давно выиграл три миллиона и мог бы оплатить мой долг, но посчитал, что я ради скуки решил сам добыть деньги. Да-с, в некоторых отношениях Мушкетер был действительно ребенком, а я его родителем.
Да-с, в некоторых отношениях Мушкетер был действительно ребенком, а я его родителем. Порой, мне казалось, что это действительно так. Но он стал и моим самым близким другом. А «взрослел» биокомп удивительно быстро.
— Что ты там расселся? — недовольно поинтересовался Мушкетер. — Опять что-то думаешь? Я тебя не понимаю. Мы так весело летим, а ты что-то грустишь.
— Почему ты решил, что я грущу? — равнодушно переспросил я.
— А то не видно. И вообще, ты мне уже давно ничего не рассказывал. И откуда ты столько историй знаешь?
