Я почувствовал, что краснею. Сколько хлопот доставил людям. Я же совсем забыл, что у него есть дочь и жена.
Тут в комнату вошла Лена и ее отец. Я повернулся и замер.
— Ой, Мотылек, — невольно вырвалось у меня. За пять лет Лена изменилась совершенно. Впрочем, это было и неудивительно. Я был знаком с дочерью Виктора Семеновича очень короткое время, когда он однажды приводил меня к себе. Он рассказал ей мою историю и эта девчонка, всего лишь на год старше меня, подсела тогда ко мне и просто взяла за руку. Не знаю почему, но мне стало легче. Она ничего не говорила. Просто сидела и молчала, сочувственно сжимая мою ладонь. Сама же она была какая-то вся воздушная. В тот день я ее в первый и последний раз назвал мотыльком. Сейчас же… сейчас эта была вовсе не та Ленка-конфетка, которую я знал. Теперь это была уже взрослая девушка, но все равно что-то оставалось в ней от того озорного, что было раньше. И именно это что-то и заставило меня назвать ее тем именем, каким когда-то я ее наградил.
Ленка отшатнулась, смертельно побледнев. Повернулась к отцу. Я же проклиная свой язык, бросился к ней…
Я успел как раз предотвратить падение, подхватив ее до того, как она грохнулась на пол. Осторожно поднял и перенес на диван. Рядом бегал встревоженный Виктор Семенович, чуть ли не проклиная себя.
— Я ведь должен был помнить, что она встречалась с тобой! Должен! Один раз, конечно, но все равно должен был предвидеть, что она узнает тебя! Боже ж мой, она же считает тебя мертвым! Она же ведь была на похоронах! Сама настояла! Я должен был ее подготовить!
Я тоже ругал себя, только мысленно. В этой ситуации, пожалуй, один Тигар сохранил голову. Он отстранил меня и Виктора Семеновича и склонился над девушкой. Охватил рукой шею.
— Пульс есть, — сообщил он. — Ничего страшного.
Я принес стакан воды и аккуратно побрызгал из него на лицо Лене. Та медленно раскрыла глаза. Увидела наши три рожи, с тревогой наблюдавших за ней и снова закрыла.
— Я умерла, да? — прошептала она.
Мы переглянулись с Виктором Семеновичем, не зная, что на это можно сказать. Зато Тигар знал. Он протянул руку и ущипнул Лену. Та ойкнула.
— Жива, — констатировал он. — Можешь не тревожиться. Впрочем, я не знаю как у вас тут. Может мертвые и чувствуют боль. Но сомневаюсь.
Этот, несколько грубоватый способ сработал замечательно. Ленка вдруг поднялась и уставилась на меня.
— Ты?!
— Ну… вообще-то я, — сконфузился я. — Прости, не хотел пугать.
— Но откуда?! И… и ты… — я с интересом наблюдал как Ленка силилась произнести: «ты ничуть не изменился» и не могла.
— Да.
Я ничуть не изменился.
Лена повернулась к отцу:
— Я требую чтобы мне рассказали ВСЕ! Немедленно!!! Иначе я опять буду кричать!
Виктор Семенович вздохнул.
— Лучше всего это сделает сам Кирилл.
Глава 10
Виктор Семенович, уловив просвет во встречном движении, резко свернул на другую дорогу. Машина подпрыгнула на кочке. Тигар что-то прошипел сквозь зубы.
— Флаера, по крайне мере, кочки не замечают! — буркнул он мне.
Я промолчал. Только Лена с интересом покосилась на мальчишку.
После повторного рассказа Лена довольно долго потрясенно смотрела на меня.
— Вот ведь негодяи, эти хорги! — вынесла она вердикт. Покосившись на Тигара, она не стала ничего говорить о дролах, но было ясно, что и этих она готова была обругать. — И что теперь собираешься делать? Мстить? Глупо. Ты станешь таким же как они. Ничуть не лучше. А вообще-то, — она вдруг повернулась к отцу, — надо бы его свозить в одно место. К его родителям.
Виктор Семенович с тревогой посмотрел на дочь.
— Елена!
— Нет, — поспешно вмешался я. — Мне бы действительно хотелось побывать на могиле родителей. Я же там давно не был.
— Ну… что ж, машина у меня под боком. Если уверены, то можно прямо сейчас и поехать.
— Мне не хотелось бы вас затруднять, — попробовал было возразить я, но Лена тут же выпихнула меня в коридор.
— Пошли. И не вякай.
Тигар, несколько ошарашено наблюдавший за этой сценой, заметил мне в коридоре:
— Если у вас все женщины такие, то хорошо, что я не землянин.
Вот так мы и оказались в старых жигулях Виктора Семеновича. И сейчас мы как раз подъезжали к кладбищу. У въезда мы припарковались, а потом уже пешком зашагали на само кладбище. Здесь я слегка растерялся. Все-таки действительно давно не был. Но к моему удивлению и Виктор Семенович и Лена шагали вполне уверенно, будто были здесь не первый раз.
Остановились мы около одной могилы со сдвоенным памятником. Вокруг холмика была сделана аккуратная оградка. Росли цветы. Я остановился и некоторое время разглядывал могилу. Фотографии на памятнике. Потом повернулся к Виктору Семеновичу и Лене.
— Спасибо.
— Не за что, — пробормотал Виктор Семенович отворачиваясь. Он деликатно отошел в сторону, давая возможность мне побыть у могилы одному. Лена же решительно оттащила в сторону Тигара.
Наверное рядом с могилой я простоял около часа. Меня никто не торопил и не тревожил. Я поднял глаза к небу.
— Мама, что же мне делать?! Ну что?!
— Решай сам. Ты уже взрослый, — послышался ответ, но это, конечно, мне только показалось.
Я отвернулся и отошел. Только тут заметил, что Лены нет.
— А где Лена? — удивленно спросил я Виктора Семеновича.
Тот молча кивнул головой. Я посмотрел туда. Лена стояла чуть в стороне около еще одной могилы. Я осторожно подошел, пытаясь понять, что привлекло в этой могиле Лену. Она тоже была довольно ухоженной. Кроме того здесь лежали цветы, правда пожухлые.
— Пошли, — позвал я. — Тебя же ждут.
Лена молча отстранилась, давая мне возможность разглядеть памятник.
«Кирилл Золотов — прочитал я. — 20.04.1984-15.06.1998»
Тут я и сел, не в силах отвести глаз от строчек на могильном памятнике и от собственной фотографии, красующейся на нем. Сидел долго. Конечно, зная, как и что со мной было, я вполне мог догадаться о том, что где-то на Земле есть моя могила, но вот так увидеть ее… Это было, пожалуй, немного чересчур для моих нервов.
— Ты теперь понимаешь, что я почувствовала, когда увидела тебя ничуть не повзрослевшего в собственном доме? — поинтересовалась Лена.
Я только головой покачал. Да уж. Не хотелось бы мне быть на ее месте.
— А знаешь, Кирилл, — заговорил Виктор Семенович. Я и не заметил как он подошел. Здесь же стоял и Тигар, с интересом рассматривая то фотографию на памятнике, то меня. — Тут, можно сказать, наглядная иллюстрация китайской пословицы… Очень старой. Хочешь отомстить — приготовь две могилы. Одна уже есть. И я очень не хочу, чтобы она стала реальностью. Но решать тебе. Ты уже взрослый.
Я вздрогнул. Мне же послышались те же самые слова. А может… Я мотнул головой, отгоняя наваждение. Потом встал и отряхнул брюки.
— Я буду думать. Обязательно.
Как-то так получилось, что Виктор Семенович ушел вперед с Тигаром, а мы с Леной слегка отстали от них. Лена постоянно косилась на меня с каким-то грустным видом, который меня слегка нервировал.
— Кирилл, — вдруг заговорила она. — Очень жаль, что так все случилось.
— Мне тоже, — машинально отозвался я и тут понял, что она имела в виду нечто совсем другое. Я резко остановился и обернулся к ней. Она грустно улыбнулась.
— А ты уже действительно вырос, — заметила она. — Хоть ты и остался в теле подростка.
