— А конкретней? — перебил Фильхифа нетерпеливый Логр.
— Пожалуйста. — Фильхиф, похоже, ничуть не рассердился на то, что его перебили. — Ключевой фигурой во всех этих событиях безусловно является Кир. Вот давайте с него и начнем. Его историю каждый из вас знает. Мушкетер, какие с точки зрения логики необъяснимые факты есть в его истории?
Мушкетер слегка вздрогнул и посмотрел на Фильхифа.
— Вообще-то, я их уже указывал Киру. И это его жизнь…
— Говори, — разрешил я, поняв затруднения Мушкетера.
— Ну, раз так. Непонятных для меня моментов несколько. Почему прибор, который Кир называет «считыватель», настроенный на хоргов подошел к нему, представителю другой расы? Почему эта технология считывания информации с мозга не сильно распространена в галактике, хотя пользу, безусловно, она могла принести большую? Но самое главное, что вызывает у меня недоумение, почему хорги переговаривались между собой на родном языке Кира.
— Ну-ка, ну-ка, об этом поподробнее, — заинтересовался Фильхиф. Я вспомнил , что он сам мою историю слышал в крайне урезанном виде и то большей части с чужих слов. Пришлось мне рассказать эпизод с моей гибелью подробней.
— Как благородно со стороны этого Старха, — восхитился Ворск.
— Интересно-о, — протянул Фильхиф. Похоже, что этот благородный поступок не слишком его восхитил. — Как выясняется, я многого еще не знаю. Это может помешать сделать правильные выводы. Вот что, Кир, если хочешь разобраться со всем этим, то рассказывай все так подробно, как сможешь.
Смогу я очень подробно. О чем и сказал. Но вопреки моей надежде это заявление не напугала Фильхифа, а обрадовало. Я вздохнул и снова принялся за не слишком приятный рассказ. Фильхиф слушал внимательно и ни разу не перебил. Мушкетер же, кажется записывал все происходящее.
Мое повествование растянулось часов на пять, но никто за это время меня не перебил, не прервал и не ушел. Я даже удивился. Мне казалось, что моя история уже известна всем и в ней нет ничего необычного.
— Интересно-о, — повторил Фильхиф, когда я закончил. — А ты, железяка, что скажешь? Ты же вроде должен был проанализировать эти события.
— Я бы попросил, — всерьез обиделся Мушкетер. — В конце концов, я же не называю вас эй ты, мясо.
— Ладно-ладно, я прошу прощения. Так как там с анализом?
— А никак. Кир потребовал выставить самый низкий приоритет этому анализу. А мои возможности вовсе не безграничны, как вы полагаете. Даже сейчас, находясь в дрейфе, я решаю одновременно около пятисот тридцати пяти миллионов разных задач. Во время полета их число увеличивается почти втрое. А Кир, к тому же повесил на меня анализ других задач, которые он считал гораздо важнее.
А Кир, к тому же повесил на меня анализ других задач, которые он считал гораздо важнее. Так что процесс продвигается, но со скрипом.
Фильхиф, кажется, этому ничуть огорчен не был. Он только головой кивнул.
— Ты можешь толком сказать к чему ты клонишь?! — прямо потребовал я, выведенный из себя всем этим допросом.
— Пока нет, — отозвался Фильхиф, ничуть не задетый моим тоном. — Просто я еще не все понял.
— А о каких совпадениях ты говорил? — вдруг спросил Ворск.
— Совпадениях? Ах да. Тут рассказ Кира был так интересен, что я даже забыл о причине нашего собрания. Часть из этих совпадений я уже сообщил Киру вчера. Но главное совпадение… Ни для кого не секрет, что Кир хотел отомстить дролам. И вдруг сразу удачно подворачивается Укорт с его генералом.
— А что тут странного? — Мы с Ворском спросили почти одновременно.
— Странное здесь уже то, что Укорт дал немало денег в долг Киру. Он, по сути, выкупил его яхту.
— Но он знал, что я верну…
Фильхиф посмотрел на меня как маленького ребенка.
— Кир, ты веришь, что такой человек как Укорт ни с того ни с сего даст довольно приличную сумму денег чужому человеку в долг и не возьмет с него никаких гарантий, никакого залога?
— Но он ведь хотел меня потом использовать для доставки генерала Дрого?
— Да? И что ему мешало сразу сделать это предложение? А не разводить всей этой канители с долгом и сроком погашения. Нет, Кир, на мой взгляд, Укорт здесь далеко не самостоятельная фигура. И действовал он так, как ему велели. Это объясняет все несуразности в твоих взаимоотношениях с ним. Извини, Кир, но ты считаешь людей гораздо лучше, чем они есть на самом деле. И это мешает тебе трезво взглянуть на свою жизнь.
— С каких это пор порядочность стала пороком? — буркнул я, раздраженной этой отповедью.
— Ни с какой. Но видишь ли в чем дело, раз уж ты ввязался в Игру, то ты себе не можешь позволить такой роскоши, как заблуждение относительно людей, ибо знание людей — это две трети выигрыша.
— Про какую игру ты говоришь?
— Я говорю об Игре, которую кто-то затеял сыграть с тобой, выставив тебя на поле в качестве разменной фигуры.
— Что ты хочешь этим сказать? — Я даже встал от возмущения.
— Пока ничего. Пока. Есть у меня кое-какие догадки, но вот доказательств нет.
Я махнул рукой. Все равно ведь ничего не скажет. Это было ясно.
— Так что ты конкретно предлагаешь?
— Мне кажется, — заговорил Ворск, — Фильхиф предлагает отправиться к Укорту и конкретно взять его за глотку. — Ворск весьма красноречиво изобразил, каким именно образом он планирует взять Укорта за глотку. — И если он не скажет нам правду…
По виду гуэла было ясно, что Укорт совершит серьезную ошибку, если не скажет правды.
— При всей любви уважаемых гуэлов действовать часто поспешно и необдуманно, — поддержал Ворска Фильхиф, — на этот раз я склоняюсь именно к такому варианту.
— Ты только объясни одно мне, когда ты все это понял?
— Подозревал сразу после того, как узнал кое-что о тебе. Подозрения укрепились после твоей последней встречи с Укортом.
Подозрения укрепились после твоей последней встречи с Укортом.
— А почему сказал только сейчас?
— Видишь ли, поспешность не всегда хорошая стратегия. А в том, что ты будешь действовать именно поспешно я ничуть не сомневался. Прости, но я успел тебя изучить. Кир, ты очень часто действуешь эмоционально.
— Понятно. А сейчас?
— А сейчас настала пора действовать. Думаю, ситуация созрела.
— И как ты это определил, интересно?
— Опыт. — Фильхиф улыбнулся одними губами. — Очень большой опыт. Сейчас, когда план наших таинственных незнакомцев осуществился и генерал вышел на сцену, они немного успокоились. А значит, удара не ждут.
— Делайте что хотите, — раздраженно махнул я рукой. — Только я не пойму, что вам за дело до моих проблем?
— Видишь ли, — Фильхиф остался невозмутим. — С некоторых пор, твои проблемы стали и моими. Точнее всей моей расы. А я очень хочу узнать правду! — На короткий миг в глазах кроамца полыхнул сдерживаемый огонь. Да-с, в этот миг я крайне не завидовал тому, кто попробует встать у него на дороге. И точно этим кем-то не собирался становиться я.
Глава 3
Первые два дня после совещания, организованного Фильхифом, мы все были чрезвычайно заняты. Как-то так получилось, что постепенно все бразды правления в нашем небольшом коллективе перешло к кроамцу. Не скажу, что я был огорчен, но то, с какой легкостью он этого добился меня удивило. Теперь-то мне было ясно, что я был главным в нашем отряде только потому, что Фильхиф мне это позволял. А сейчас даже Мушкетер слушался его без своих обычный шуточек. Тигар правда появлялся с нами редко, но дел было полно и без него, а реальной помощи мальчишка принести не мог. Поэтому все решили, что раз он не путается под ногами, то оно и к лучшему.
