— Она, конечно, не слишком хорошая, но вот место завода отмечено. Когда Фильхиф заговорил о контроле над производством, то я сразу вспомнил это место. Я ведь изучал обе карты. Посмотрите. Видите? Рядом с заводом вырос настоящий город.
Некоторое время все изучали карту. Потом Фильхиф оторвался от нее и поднял глаза к потолку.
— Мушкетер, — позвал он.
— Да? — недовольно отозвался биокомп.
— Сделай, пожалуйста, фотографии этого города. Ты ведь слышал наш разговор?
— Слышал, куда от вас денешься. — Гуэлы при этих словах нервно дернулись и, старательно пряча страх, уткнулись в карты, делая вид, что разглядывают их.
Ты ведь слышал наш разговор?
— Слышал, куда от вас денешься. — Гуэлы при этих словах нервно дернулись и, старательно пряча страх, уткнулись в карты, делая вид, что разглядывают их. Видеть гуэлов, которые чего-либо бояться, как выразился однажды Фильхиф, было невероятно. Они скорее позволили бы разрезать себя на маленькие кусочки, чем признались бы в своем страхе. Но вот биокомп повергал их в настоящий ужас. Логр уже не раз предлагал мне демонтировать этот чертов компьютер пока… В общем мне пришлось постараться, чтобы убедить его в том, что Мушкетер такой же мой друг и член команды, как и он.
— Не знаю, — буркнул Логр. — Я человек. У меня есть честь и душа. А это машина. Никто не знает, что там у нее на уме. Машина не должна обладать свободной волей.
Короче убедить в том, что Мушкетер друг, мне не удалось ни Логра, ни Ворска. Даже Фильхиф относился к биокомпу с изрядной долей осторожности. А он был поумнее обоих гуэлов. Но что можно было ожидать от них, если я и сам порой сомневался в том, правильно ли я сделал, что поставил на яхту биокомп. Но во время разговоров с Мушкетером он казался мне настолько человеком, что за те мысли становилось стыдно.
Постепенно все к Мушкетеру привыкли, но относились к нему как к прирученному тигру. Вроде и свой, но зверь и все равно опасен.
— Думаешь, Дрого там? — поинтересовался Фильхиф, разглядывая карту.
— Но ведь ты сам говорил…
— Я говорил, что у него стремление быть лидером. Здесь же… здесь же, скорее всего, уже была устоявшаяся система до него. А разрушить нечто устоявшееся гораздо труднее, чем создать новое. Безусловно, это место привлечет внимание Дрого рано или поздно. Но пойдет он туда только будучи уверенным, что у него есть шанс подняться на вершину власти. А те, кто там были до него, вряд ли захотят властью делиться. Тем более, мы не знаем, кто там у власти и как к ней приходят. Одно дело, если они своих руководителей назначают голосованием и совсем другое, если там прав тот, кто сильнее.
— То есть, Дрого там нет? — поинтересовался Логр.
— Я такого не говорил, — отозвался Фильхиф.
— Значит, Дрого там?
— Такого я тоже не говорил.
Логр некоторое время молча смотрел на невозмутимого кроамца, а потом взорвался:
— Да ты что, издеваешься, да?! Считаешь себя таким умным…
Ворск успел ухватить своего приятеля за плечо и не дал ему броситься на Фильхифа, что-то резко бросив ему на каком-то непонятном наречии. Потом уже заговорил, чтобы поняли все.
— Остынь, я сказал. Никто тебя не хотел обидеть. В данном случае Фильхиф пытался сказать тебе, что у нас нет данных, чтобы делать выводы.
— Верно, — кивнул Фильхиф. Похоже, он все-таки немного испугался этой вспышки гуэла. — Никого обидеть я не хотел. Все зависит от того, насколько успешными были действия Дрого здесь. Возможно, что он уже захватил этот лакомый кусочек, а может он очень близок к этому. Нам надо решить, что должны делать мы.
Я задумчиво оглядел всех.
— Вы упускаете еще одну возможность — Дрого попытался захватить власть и ему это не удалось. Или произошел какой-нибудь несчастный случай. Или… да мало ли что там может случиться. Может Дрого утонул при купании.
Фильхиф переглянулся с гуэлами. Хотел что-то сказать, но его опередил Ворск:
— Возможно и так, Кир.
Но не стоит забывать, что у Дрого была довольно хорошая подготовка. Он ведь раньше служил в штурмовых войсках. А туда кого ни попадя не берут. К тому же генерал блестящий тактик и стратег, что он и доказал в свое время. Ну… и попал он на планету не с пустыми руками. Не мог такой человек не подготовить свое отступление. Наверняка заранее подготовился. Так что, есть вероятность его гибели, но не очень большая. В любом случае нам лучше исходить из того, что генерал жив.
— Или добыть неопровержимые доказательства того, что генерал мертв, — добавил Логр.
— Отлично. В таком случае нам осталось выработать план поиска и определить состав экспедиции. Не с яхты же искать генерала.
Все трое моих собеседников с испугом переглянулись. Я вздохнул. Не надо было прибегать к моими способностям, чтобы понять чего они испугались. Все трое прекрасно понимали, что в эту экспедицию я пойду, значит, остаться на яхте должен кто-то из них. На яхте наедине с биокомпом! Если в моем присутствии все еще как-то мирились с этим, то остаться с Мушкетером наедине… Даже Фильхиф, который вечно посмеивался над страхами гуэлов, не рискнул бы остаться на яхте один на более-менее продолжительное время.
— Мы не можем остаться, — решительно заявил Ворск, сразу переходя в наступление. — Мы клялись следовать за тобой. На планете может быть опасно. Мы должны быть с тобой!
Логр, как заводной, кивал на каждое слово своего напарника. В конце же так решительно мотнул головой, что я испугался как бы она не оторвалась. Но нет, головы у гуэлов с шеей соединялись очень прочно.
— Думаю, моя помощь тоже будет нелишней…
Я только рукой махнул.
— Давайте дождемся результатов обследования, а потом будем решать. Скорее всего, нам действительно лучше пойти всем. Мушкетер здесь и сам справится.
Это было не лучше. Совсем не лучше. Мушкетер еще ребенок, если считать по человеческим меркам, хоть и обладает колоссальным объемом знаний. Да и уходить всем в опасную экспедицию было неблагоразумно. Но, судя по облегченным вздохам в ответ на мои слова, каждый из моих спутников согласился бы скорее без скафандра выйти в космос, чем остаться на яхте вместе с Мушкетером. Я же остаться тоже не мог. И ведь все они серьезные люди. Каждый не раз смотрел в лицо опасности. А уж гуэлы… им сам бог велел уметь преодолевать свой страх. Иначе и незачем им было идти в наемники. И вот все трое наотрез отказываются остаться с биокомпом. Я, конечно, понимал, что прикажи я Ворску или Логру, то они подчинятся. Да и Фильхифа я смог бы уговорить. Но зачем? Ничем хорошим подобное кончиться не могло. И я боялся не столько за них, сколько за Мушкетера, который не привык к враждебности. Это могло очень серьезно повлиять на него. Сейчас он, конечно, тоже сталкивался с недобрым к себе отношением, но тут был я. И я всегда мог, если надо, успокоить его, что-то объяснить, подбодрить. Мы с ним были друзья, и я чувствовал установившуюся между нами связь. Без меня Мушкетер может не справиться со своими чувствами.
Распрощавшись со всеми, я отправился к себе готовиться к путешествию. Я мало верил в то, что мы быстро отыщем генерала. Так что приготовиться стоило к долгим поискам. Я сел на кровать и на несколько минут задумался. Потом начал собирать то, что посчитал нужным взять с собой.
