— А что важно?
— Важно то, что в настоящее время ты единственный оживленный. А я, пойми, я же все-таки стоял у самых истоков этого проекта, не могу двигаться дальше. Мне нужны данные, для завершения работы. Не мог бы ты помочь мне, и пройти полную программу подготовки, чтобы я мог посмотреть результаты и соответственно исправить возможные ошибки.
Я задумался. О том, что эта программа разрабатывалась для военных я уже успел благополучно забыть.
Я задумался. О том, что эта программа разрабатывалась для военных я уже успел благополучно забыть.
Видя мою задумчивость, доктор сник.
— Да, я понимаю, что тебе это не надо… Извини… — Доктор повернулся к выходу, совсем забыв, что это его лаборатория и уходить, по идее, должен был я. Мне стало жаль доктора. В конце концов, я уже понял, что для него его эксперименты все — жизнь, хлеб, страсть.
— Это действительно так важно? — поинтересовался я.
— Конечно, — тут же воспрял духом доктор. — Ты пойми, подобного еще не было. А надо выяснить твои способности? Надо. Надо посмотреть твою выносливость, возможность ведение боевых действий…
Дальше доктора уже понесло. Он сыпал терминами, с жаром пытаясь доказать, насколько мне все это будет интересно и какую услугу я окажу галактической науке если соглашусь пройти обучение по специально разработанной для оживленных методике.
Я сильно сомневался, что мое обучение на воина по специальной методике окажет большую услугу науке галактике, но отказать доктору я не смог.
— Ты не бойся, — успокоил меня Вултон. — По полной программе тебе и не надо готовиться. Мы только посмотрим основные параметры. Этого будет довольно.
Если бы я только знал на какой ад соглашаюсь… Этот ад начался на следующей неделе…
Не то, чтобы я возражал, но бегать сотню кругов по специальному трековому тренажеру — это занимает слишком много времени. Инструктор по рукопашному бою, к которому я попал на следующий день, пожелал выяснить пределы моей физической выносливости.
После того, как я побежал сто первый круг он меня остановил.
— Хм. — Инструктор с задумчивым видом обошел меня со всех сторон. — На этот раз, кажется, у этих ученых вышло что-то путное. Пожалуй, ты еще долго можешь так бегать, а времени у нас не очень много.
Я мысленно оценил свое физическое состояние. По всему выходило, что я могу еще четыре раза сбегать по сотне кругов. Да, кое-какие преимущества с этим телом у меня есть. Я поделился с инструктором своими наблюдениями.
— Ты точно это определил? — поинтересовался он.
Я еще раз прислушался к себе.
— Точно. Хотя и не понимаю откуда эта уверенность.
Инструктор Рогтер заглянул в мою медицинскую книжку.
— Ага. Вот. У тебя повышенная выносливость, что, впрочем, не удивительно. Беда в том, что ты сам не в состоянии оценить свое состояние. Твои органы, с завышенным болевым порогом, просто не успеют сообщить тебе о критическом переутомлении. А это для тебя чревато смертью от переутомления. Поэтому и были в тебя встроены своеобразные биологические часы, которые следят за твоим состоянием и сообщают о нем. Следи за ними внимательно.
— Ладно. — Рогтер с силой захлопнул какой-то журнал. — Раз тебе не нужны занятия по развитию силы и выносливости, приступим сразу к обучению. Сейчас я буду тебе показывать приемы, а ты запоминай. Потом на роботах будешь отрабатывать.
— На роботах?! — изумился я.
— А ты думал я с тобой заниматься буду?! Благодарю покорно, но мне мое тело еще дорого. Со мной ты в состоянии справиться и без всяких приемов.
— Но вы же знаете уязвимые места…
— Не у тебя. Ты же инопланетянин для меня.
Забыл? К тому же, — Рогтер снова заглянул в мою медицинскую книжку, — твои уязвимые места хорошо защищены мышцами. А теперь приступим…
И началось… Рогтер гонял меня совершенно без жалости. И если я плохо что-то запоминал, то роботы мигом вбивали в меня знания.
— Эй, послушайте, — возмущенно завопил я, после очередного удара робота отлетев к стене. — Доктор Вултон сказал, что я должен заниматься чисто для познавательных целей.
— Я не знаю что сказал тебе Вултон, — отрезал Рогтер, — но если я кого-то учу, то учу серьезно.
Черт, черт, черт!!! Я должен был догадаться! Ведь знал же, что хорги ко всему относятся серьезно! В их языке нет даже слова халява или близкого к нему по смыслу. Ну, Вултон, я тебе это еще припомню. Впрочем, сам виноват.
Основательно помятый, весь в синяках, я выполз из спортивного зала. Здесь меня сразу перехватил Вултон.
— Закончили? Великолепно! Кирилл, прошу за мной. Я должен посмотреть как физическая нагрузка повлияла на твой организм.
Я тихо застонал, но отказаться не мог. Тем более, Вултон заметил, что надо посмотреть стабильность моей системы.
Еще два часа меня мучил Вултон вместе со своими ассистентами.
— Все нормально, — под конец осмотра заявил доктор. — Данные я собрал. Теперь их надо проанализировать. А пока посмотрим как на тебя действует умственная нагрузка. Через два часа жду.
Честно, я не сразу сообразил, что хотел сказать Вултон. Понял только когда покинул лабораторию. Здесь меня уже ждала вежливая и миловидная (по стандартам хоргов, конечно) девушка.
— Как себя чувствуешь? — с милой улыбкой людоеда осведомилась она. — Говорят, ты сумел поразить Рогтера? Мне бы хотелось поговорить с тобой. Не возражаешь?
Я тяжело вздохнул. Эту девушку мне уже показывал Старх и представил ее как главу психологической службы.
— Нет, — ответил я, хотя мой тон был прямо противоположен словам.
— Отлично, — с той же милой улыбкой людоеда ответила она. — Кстати, можешь звать меня Мелиана.
Мелиана провела меня в свой кабинет, усадила в кресло и подсоединила к моим запястьям какие-то провода. Уселась напротив меня и, не спуская глаз с какого-то прибора, поинтересовалась:
— А теперь расскажи, что вы делали с Рогтером.
Я издал тихий стон, а потом начал рассказывать, надеясь, что с окончанием рассказа закончиться и этот допрос. Как бы не так! После рассказа Мелиана что-то настучала на какой-то круглой площадке, а потом стала засыпать меня самыми разнообразными вопросами. На сообразительность, на память. Просила что-то вспомнить из жизни.
— Ну что я могу сказать, — откинулась она в своем кресле. — Если сравнивать вас, землян с хоргами, то мне ясно, что соображаете вы гораздо быстрее, чем хорги. Ни один хорг не в состоянии ответить на мои некоторые вопросы так быстро, как это сделал ты. Причем ответил ты правильно. Но с другой стороны хорги гораздо способнее вас в анализе.
А то я и сам этого не понял.
— Но ты это понял, — словно прочитала мои мысли Мелиана. — Вот тут у меня записи твоих боев на тренажере. Ты ведь использовал именно наше неумение быстро ориентироваться в изменяющейся обстановке. Ты сам догадался об этом или тебе Старх подсказал?
— Я сам догадался, — честно ответил я.
— Я заметил, что перед боем ваши летчики подробно обговаривают свои действия. А если что-то идет не так, то они предпочитают отступить и сориентироваться.
Мелиана нахмурилась. Очевидно по какой-то причине ей не понравился мой ответ.
— Ладно. — Она отложила свой компьютер. — С этим мы разобрались. А теперь давай посмотрим, что ты скажешь о дролах…
— Это ваши враги?
— Да. Так вот, я сейчас смоделирую психологический портрет среднего дрола. Посмотрим как ты разберешься с ним. Кстати, они чем-то ближе к вам, землянам по своему мышлению, но у них довольно странная логика. Они могут планировать свои действия на сотню лет вперед, но способны мгновенно изменить свои планы, если что-то пойдет не так. Однако они больше полагаются на интуицию. — Мелиана ненадолго задумалась, а потом призналась: — И это получается у них очень хорошо. Но они пасуют там, где требуется нестандартность мышления.
