Я осторожно присел рядом с ним. Молча посидел, надеясь, что этот загадочный человек обратит на меня внимание. Но тот даже не пошевелился. Я опять послал мысленный щуп, пытаясь вызвать его интерес к собственной персоне. С таким же результатом я мог попытаться вручную передвинуть горный хребет. Нет, он не сопротивлялся моему мысленному проникновению, он просто не замечал его.
— Кхм, — кашлянул я, решив действовать по-другому. — Скажите, а вам не страшно?
Сначала я решил, что эта попытка тоже провалилась. Но человек вдруг повернул голову и посмотрел на меня совершенно мертвым взглядом.
— А что боятся мертвецу? — спросил он и голос его был таким же мертвым, как и глаза.
Я же решил закрепить успех.
— В каком смысле мертвецу? Мне кажется, что вы даже очень живы.
— Тело.
Я терпеливо ждал продолжения, но его не последовало.
— Что тело? — осторожно спросил я.
— Живо только тело.
— Это как?
— Я с планеты Кроам. — Было похоже, что человек сказал это только для того, чтобы я отвязался. Я же не понял, что такого в этом названии.
— Очень приятно. А я родился на Земле. — И в тот же миг я почувствовал удивление этого человека. Он даже вздрогнул, а потом повернулся ко мне и несколько секунд внимательно меня рассматривал.
— Сколько тебе лет?
— Земных…
— К черту ваше летоисчисление. Стандартных галактических. — Эта раздражительность довольно резко отличалась от былого равнодушия.
Я быстро пересчитал свой возраст и сообщил. Человек криво усмехнулся.
— Что ж, понятно. Все постарались забыть. Забыть как можно быстрее. Выкинуть из памяти все неприятное. — Человек снова замолчал и опять вернулся к прежнему состоянию.
— Забыть что? — недоуменно поинтересовался я.
— Ух ты, как красиво! — услышал я по закрытой связи.
— Красиво что? — едва не закричал я вслух, настолько неожиданно заговорил Мушкетер.
— Фейерверк. Я тут в одно место послал приказ в срочном порядке организовать фейерверк. Красивое зрелище. Мои детекторы сообщают, что над тем местом собрались почти все воздушные силы. На фейерверк, наверное, захотели полюбоваться, — ехидно добавил он. — Бедные военные. Никогда не видели фейерверков. Ладно, продолжу шоу.
Я едва удержался от смеха, представив, что творится сейчас на планете.
Мушкетер замолчал, и я снова заскучал. Именно от скуки я снова обратил внимание на моего невольного соседа, хотя тот и дал ясно понять, что не желает продолжать разговор. Человек все также безучастно смотрел куда-то вдаль.
— Как вы думаете, нас долго здесь еще держать собираются? — спросил я у него.
Человек повернулся ко мне и взглянул довольно мученическим взглядом, как бы спрашивая: ну когда же ты от меня отстанешь.
— А какая разница?
— Разница та, что я опаздываю на одну важную встречу.
Человек помахал рукой. Как я понял, это должно было означать, что ему нет никакого дела до моих проблем. Это я и сам понимал, но не хотел разрушить начавшийся диалог. И что, спрашивается, я привязался к этому человеку? Трудно сказать. Просто очень уж не нравился мне его мертвый взгляд. Ну еще мне хотелось понять причину этой апатии ко всему.
— Пустите!!! Пустите, пожалуйста!!! — вдруг закричал кто-то. Я повернулся. Там двое ящероподобных гигантов прижали к стене какого-то типа. Все заключенные тут же постарались отодвинуться от места схватки, опасливо косясь на ящериц. Охранники же, вместо того, чтобы вмешаться, только отстранено наблюдали сквозь решетки.
— Что там происходит? Чего они хотят? — спросил я скорее себя, чем кого-либо, но мой сосед неожиданно ответил.
— Гуэлы, что с них возьмешь. Они всегда отличались довольно грубым характером. И им всегда кажется, что их оскорбили.
И им всегда кажется, что их оскорбили.
— Тогда надо бы помочь этому несчастному.
— Помоги, если тебе жить надоело… — тут человек вдруг прервался и снова посмотрел на назревающую ссору. Его глаза вдруг осветились каким-то странным светом. Из них ушла безжизненность. — А почему бы и не так? — пробормотал он и резко встал.
Только сейчас я понял, как высок этот человек. Я ему своей макушкой едва до пояса доставал. Впрочем, мои габариты ведь были размерами обычного четырнадцатилетнего мальчишки. Если же его сравнить со взрослым землянином… Нет, все равно сравнение оказалось не в пользу землян.
Тут я понял, что пока размышлял о размерах, мой собеседник уже довольно уверенно шагал в сторону ссоры.
— А ну прекратить! — вдруг гаркнул он. В его голосе отчетливо зазвучал металл. Я невольно втянул голову в плечи, пытаясь понять, не я ли вызвал гнев этого… этого… властелина. Ибо такая властность в голосе может исходить только от людей, всю свою жизнь привыкших повелевать. — Вам что, мало уже неприятностей?
Ящерицы разом обернулись к источнику шума. Кажется, им даже понравилось это новое развлечение. Их жертва была для них слишком беззащитна и оттого скучна. Обе эти ящерицы или гуэлы, как назвал их мой собеседник, оскалились.
— А мы вас не трогали, — сообщил один из них. И тут же двинулись навстречу тому, кто осмелился им помешать. В этот момент я совершенно отчетливо понял, что мой собеседник и не думает сопротивляться. Вернее сопротивляться он будет, но не для того, чтобы победить, а чтобы разозлить своих врагов. Разозлить так, чтобы они его убили. На мой взгляд довольно странный способ самоубийства. Вот только мне совсем не нравилось все это. И уж меньше всего хотелось стать свидетелем убийства. Я торопливо огляделся. Нет, вмешиваться больше никто не хотел. Все отворачивались, делая вид, что они тут совсем не причем. Даже тот, кого спас мой собеседник, торопливо отбежал в сторону, довольный, что его оставили в покое. Я едва не сплюнул от презрения. Потом медленно подошел и встал рядом с кроамцем. Тот покосился на меня.
— Отойди, — велел он. И я едва не выполнил этот приказ, столько силы было в его голосе. Но тут же опомнился и покачал головой.
— Эй, коротышка, ты лучше уйди. — Одна из ящериц попыталась отодвинуть меня в сторону. — Ты тут лишний.
Я молча перехватил руку этого чурбана. Тот недоуменно посмотрел на меня и дернул. Я едва устоял на ногах, но руку не отпустил. Гуэл недоуменно посмотрел на мою руку и снова дернулся. На этот раз я удерживать его не стал, и ящерица отлетела метра на два назад. Кто-то несмело хихикнул.
Такого оскорбления гуэл не стерпел и бросился на меня. Я слегка посторонился, и он пролетел мимо. Правда, посторонился я в самый последний момент и с такой скоростью, что моего движения никто просто не заметил. Со стороны могло показаться, что мой противник пролетел сквозь меня. Я через плечо посмотрел на поднимающегося с пола противника, не упуская из вида второго. И правильно, что не упускал. Тот тоже бросился вперед. Вот идиот! Как будто пример первого ничему его не научил. Я повторил свое скользящее молниеносное движение и второй гуэл налетел на уже поднявшегося первого. Упали оба. Теперь вокруг хихикали уже более смело. И это ящерицам очень и очень не понравилось. Они разом вскочили и кинулись уже вдвоем…
Вот ведь упрямые лбы! Ну сколько можно? Я стоял на месте, заложив руки за спину, а ящерицы то по очереди, то вместе кидались на меня, пытаясь схватить и повалить. И всякий раз все заканчивалось одним и тем же — я выжидал момента, когда гуэл почти вплотную подойдет ко мне и быстро смещался в сторону.
Причем мое смещение было настолько быстрым, что гуэл его просто не улавливал. Когда же он пролетал мимо, в очередной раз обхватив руками воздух, я возвращался на место. Чуть смешнее получалось, когда они кидались вдвоем. В этом случае они часто сталкивались друг с другом.
Поняв, что так они ничего не добьются, гуэлы сменили тактику и стали приближаться осторожно и медленно. Да, не прошло и года. Вот один из них подскочил и резко и быстро ударил. Вернее это ему казалось, что он ударил быстро. Я чуть отклонил голову и кулак пролетел мимо. Тут же последовал второй удар. Потом третий. Я только уворачивался. Вот подключился второй противник и удары стали сыпаться вдвое чаще. Уворачиваться стало чуть сложнее. Но только чуть.
