Багадигу Зи был очень сдержан в чувствах, но, конечно же, очень любил жену и часто писал ей. Все офицерское жалование до последнего гроша перечислял на её счет, а на возмущенные протесты супруги коротко отвечал: «Не обсуждается». Оки родилась, когда субмарина Зи совершала очередной кругосветный рейд. По возвращении на базу бриг-лейтенант прочел телеграмму, тут же добился внеочередного недельного увольнения и помчался на Цаззалху. Он ввалился в квартиру Аги в белоснежном парадном мундире, счастливо улыбаясь, с огромным ворохом подарков и цветами замер у колыбели безмятежно спавшей Оки и прошептал: «Вся в тебя».
Что произошло через полгода у пандейских берегов во время операции «Клешни краба — 5», до сих пор толком неизвестно. По совершенно невероятному стечению обстоятельств подлодка Зи всплыла в полумиле от великолепно замаскированной в скалах батареи реактивных минометов. Первый же залп пандейцев снес заднюю рубку. После второго — детонировали торпеды, подводная лодка разломилась надвое и мгновенно затонула. Об обстоятельствах ее гибели сообщил экипаж судна поддержки, сумевшего вовремя погрузиться.
Вторичного замужества не последовало, хотя желающих познакомиться с симпатичной молодой женщиной из рода Хагидов было более чем достаточно.
Оки радовала мать успехами в учебе, периодические детекции биосоциальной принадлежности демонстрировали постоянно повторяющиеся «черные» результаты. Дедушка и бабушка писали: «Что ж, вот и славно, внучка окончит школу, переселится к нам!» Правда, в последнее время у Оки что-то происходит со здоровьем: девочка жалуется на слабость и головные боли.
Нагрузки в гимназии, надо признать, немалые, и, тем не менее, не стоит все объяснять усталостью. Пожалуй, следует обратиться к врачам.
— Мама на сегодня все. -сообщила с порога Оки, отмахиваясь ранцем от веснушчатого и толстощёкого одноклассника, -Брысь отсюда а то завтра не дам списать.
— Списывать вообще никогда нельзя. -машинально поправила Ага. -Не угоди в глаз парню.
— Не угодю мамочка мы пойдем сегодня в «Енотик»?
— А как же. Как только одна из нас счистит мел с левого рукава. Причём, это буду не я.
Саракш, Островная империя
Желтый Пояс, о. Цаззалха, пустошь Гудзи близ города Дезго-Гайхози
4 часа, 11-го дня 3-ой недели Фиолетового месяца, 9591 года от Озарения
— Высоко в развилке сухого дерева, словно аист в гнезде, восседал жующий печенье отец отличника из класса А-2 гимназии имени княгини Айхаги Достославной. Он величаво обводил горизонт окулярами театрального бинокля.
— Ну? -регулярно вопрошали его снизу.
— Нет. -неизменно отвечал он.
— Ну? -спросили его в очередной раз.
— Вижу! -изрек наблюдатель, -Идут! Слезаю!
— Смотри, не громыхнись, акробат. -тревожно посоветовали снизу. -И проглоти все, прежде чем ползти вниз.
Всеслав обвел строгим взором команду. Родители находились на предусмотренных местах и были готовы к встрече чад. За холмом уже слышались детские голоса.
— Музыка!
Из громкоговорителей, укрытых в кустарнике, полилась торжественная мелодия. В тот же момент на гребне кратера появилась процессия. Первыми, естественно, шли мальчишки. Они были одеты в самодельные панцири и гребнистые шлемы из картона, на круглых щитах красовались гербы Грахацукского деспотата: ящеры и орлы. Девочки церемонно подбирали подолы белых платьев и поправляли венки на головах.
— Красота! -заметил председатель родительского комитета класса Б-2 и затрещал кинокамерой.
Дети рассыпались по площадке, на которой были установлены палатки и исходили вкусным паром котелки над кострами. Слышались восторженные восклицания.
— Добрый день, Да.
— Привет, Ага. -за прошлую неделю Всеслав как-то совершенно незаметно перешел на «ты» с учительницей из царского рода. -Как доехали?
— Замечательно. Очень помогли наши мамы — следили за порядком. Ребята в вагоне переоделись в наряды для представления, на станции сошли уже в полном облачении, так что встречные грибники-рыбаки чуть с ума не сошли, нас увидев. -рассмеялась Ага.
— Можно спросить, чтимый учитель? -Всеслава требовательно подергал за рукав веснушчатый круглощекий паренек в красном плаще и с деревянным мечом у пояса, -Правда, что мы сегодня будем совершать жертвоприношение?
— Само собой притом троечника тебя например! -рядом возникла Оки в усеянном блестками сарафане и княжеской диадеме, -Здравствуйте!
— Неправильно рассуждаешь. -внушительно поднял палец веснушчатый, -Нельзя богам всякую гадость вроде меня подсовывать. Это богонахальство… нет… богохульство, тьфу ты, святотатство то есть… Богам нужна отличница. Ты, между прочим, на одни семерки учишься.
— При чем здесь успеваемость? -зловеще возразил Всеслав, — Важно телосложение. Божествам ум жертвы не нужен, своего хватает. Зато им требуется калорийная пища. Смотри: княжна — худенькая, а ты — вон какой крепыш. Так что готовься, богатырь…
Оки торжествующе хихикнула, ткнула круглощекого в бок и оба вприпрыжку понеслись к костру.
Божествам ум жертвы не нужен, своего хватает. Зато им требуется калорийная пища. Смотри: княжна — худенькая, а ты — вон какой крепыш. Так что готовься, богатырь…
Оки торжествующе хихикнула, ткнула круглощекого в бок и оба вприпрыжку понеслись к костру.
— Сейчас подкрепитесь, -сказал Всеслав, -а там и представление начнем.
— У вас все готово? -поразилась Ага, — Вот молодцы!
— Обижаешь! Каша настоялась, рассыпчатая, вкусная. А компот — ммм! Ребята рассядутся вон там, а мы с мамами и папами — здесь.
Саракш, Островная империя
Желтый Пояс, о. Цаззалха, пустошь Гудзи близ города Дезго-Гайхози
5 часов 40 минут, 11-го дня 3-ой недели Фиолетового месяца, 9591 года от Озарения
Представление прошло без сучка и задоринки. Под строгим надзором отцов мальчишками были разыграны рыцарские поединки на пластмассовых и деревянных мечах. Девочки, семеня в хороводе, пропели древние гимны Глубинному Богу и Мировому Свету. Потом наряженная жрецами пара старшеклассников свершила жертвенные возложения на алтарь священных хлебцев и возлияния вина (его с успехом заменил вишневый сироп).
Столетия назад с появлением учения «Дзагого» все эти обряды и ритуалы ушли в прошлое. Поэтому предпринятая гимназистами второго года обучения инсценировка никак не могла оскорбить чувств верующих.
Каковых верующих, к слову, среди граждан Империи было очень мало. Это объяснялось целым рядом причин.
Среди трех с половиной тысяч спутников Хага Удачливого оказалось всего два священнослужителя, захвативших сундук с наспех набросанными туда свитками культовых текстов. Не удивительно, что церковная организация у переселившихся на Архипелаги не возникла. Профессиональной иерархии жрецов, тунеядствующей и сытно кормящейся за счет верующих, в обществе островитян не сложилось, обрядовая сторона и таинства были доступны каждому верующему[3]. Религиозные верования, выдернутые из родной почвы оставленной за океаном, существенно видоизменились, упростились и… оказались нежизнеспособными. Учение «Дзагого» осуществило «бархатный» религиозный переворот, мягко и деликатно, и вместе с тем решительно отправив устаревшие культы в разряд «стародавних верований наших предков». Отправлению культа «Дзагого» государство ни в коей мере не препятствовало в прошлом, не мешает и теперь. Хотя при этом никак не поддерживает религиозных структур.
