— Ах, вот о чем она сейчас с вами беседовала! Так-так… Призналась?
— Да.
— Что ж, это упрощает. И что вы намерены делать? -улыбка на лице Гакха Цэ стала несколько натянутой.
— А разве есть выбор? — искренне удивился Всеслав. -По-моему, все предельно ясно.
— Что ясно? Сделайте милость, уточните.
— Извольте. Адзи — самая замечательная девушка в мире, умница, душевный и добрый человек. Да, впрочем, зачем перечислять, вы знаете племянницу дольше и лучше, чем я.
Видите ли, мне трудно говорить об этом… Неожиданно я начал испытывать к Адзи бóльшие чувства, чем простая симпатия. Гораздо более глубокие. Но будьте спокойны. Именно эти серьёзные чувства не дают мне никакого права на поверхностные отношения. Заверяю вас, чтимый Цэ, ни о каком легкомысленном флирте или флюгерном романчике старого ловеласа-преподавателя с юной студенткой и речи быть не может.
— Но никто и не думал о вас плохо! -возмущенно развел руками Гакха Цэ. -Впрочем, прошу прощения, перебил. Продолжайте, пожалуйста.
— Я был бы счастлив оказаться рядом с Адзи и безумно горд тем, что она предпочла меня другим. Но и это, увы, невозможно. Я вдвое старше Адзи и сегодня напомнил ей об этом. Если допустить невозможное и представить, что мы будем вместе… Ничего хорошего в будущем не вижу. Пролетит какой-то десяток лет, красивая женщина в расцвете сил окажется рядом со старым сморчком. И тогда — одно из двух. Либо Адзи по-прежнему будет рядом, и в этом я не вижу ничего хорошего для нее. Либо Адзи покинет меня, а в этом я не усматриваю ничего доброго для себя.
Гакха Цэ некоторое время с недоумением рассматривал Всеслава.
— Правильно ли я понял? -спросил он. -Вас смущает разница в возрасте?
— Вы неправильно поняли. -деликатно поправил Всеслав. — Не смущает, а решительно останавливает.
— Но отчего, помилуй Глубинный? На Архипелагах союз зрелого мужчины с юной женщиной издавна и по сей день считается похвальной нормой, а не порицаемым исключением. А разве в тех местах, откуда вы родом, все иначе?
— Ну, в общем, такое допускается и в бывшей Отчизне, и, тем более, в Хонти, однако…
— Да при чем здесь Отчизна или Хонти… Я имею в виду тот мир, откуда вы прибыли на Саракш.
[1] БВИ. Архив документации КОМКОНа-2 (GPI:\\СС2-Archiv files\volume889\file14\p3)
[2] Данный фрагмент является моим домыслом, впрочем, не лишенным, с моей точки зрения, оснований. (Сяо Жень)
[3] БВИ. Архив документации КОМКОНа-2 (GPI:\\СС2-Archiv files\volume890\file84\p123)
ХОД 41
Саракш, Островная империя
Желтый Пояс, о.
Бацуза, центр развлечений и отдыха «Зеркальная Лагуна»
5 часов 95 минут, 10-го дня 3-ей недели Красного месяца, 9591 года от Озарения
— Простите… -поперхнулся Бидзанби Да, оторопело уставившись на профессора Гакха Цэ. -О чем вы?
Тот ободряюще закивал: -Ну, конечно, конечно, иного ответа и быть не могло. Вам полагается продемонстрировать полнейшее непонимание, изумление. Само собою. Но прежде, чем продолжать разговор на эту тему хочу попросить дослушать меня до конца и без предупреждения не растворяться в воздухе посреди беседы. Даете обещание не растворяться?
— Кто-то из нас — сумасшедший. -опасливо сказал Бидзанби Да. — И страстно хочется, чтобы психом оказался я. Потому что не знаю, что делать в противном случае.
(«Молодцы, ребята, правильно соображаете. Прогрессор Всеслав Лунин вполне способен раствориться. На шее у него висит СМС. Стоит лишь внятно произнести по-русски: «Тревога!», как будет активирован чрезвычайный режим. Средство мобильной связи перейдет в в режим психошока и нанесет такой удар, от которого все живые существа в округе радиусом сто метров слягут в беспамятстве. Включая Всеслава. Только аборигены очнутся через половину местного часа, а он — спустя пару земных минут. Переключит СМС в режим маяка и — ищи-свищи его. Субакс, скрадывание, всё, как учили асы-наставники с полигона «Кобра». Еще через полчаса, где бы прогрессор ни находился, его подберет вылетевший с Тристара «призрак». Но до крайностей, надеется В. Лунин, все же не дойдет?»)
Гакха Цэ хмыкнул: -Считаю, что в такой косвенной форме дано обещание не исчезать и не таять. Теперь позвольте еще раз представиться, на этот раз полным титулом: профессор Гакха Цэ — начальник подразделения «уку» имперской службы разведки и контрразведки Черного Пояса. Вы, конечно, имеете представление о нашем учреждении. Если захотите (обратите внимание — я не настаиваю!) также можете представиться в любое время нашей беседы. А пока что, с вашего позволения, буду обращаться по-прежнему — Бидзанби Да.
— Так… А Адзи в таком случае?..
— И думать не могите! — Цэ возмущенно всплеснул руками, -Девочка действительно приходится мне приёмной дочерью, учится в университете и понятия не имеет ни о моей… кгхм… истинной деятельности, ни о данной беседе. Хотя, не скрою, беседу приблизило случайное знакомство Адзи с вами.
Итак, продолжу с вашего разрешения. Заметьте, кстати, что я оставил все люки, дверцы и прочие входы-выходы на яхте открытыми.
— Уже заметил. -кивнул Бидзанби. -Для того, чтобы ноги сломать?
— Хранят нас боги! Всего лишь настойчиво демонстрирую — здесь больше никого нет. Кроме того, обращаю внимание на то, что яхта стоит в совершенно прозрачной воде и все видно до самого дна. Никакая рыба, включая цузу, ловиться тут не будет по определению, зато и вы не заподозрите, что кто-то сможет подплыть с аквалангом. Далее, подслушивающих и следящих устройств на судне тоже нет. Впрочем, вы, Да, должны это чувствовать.
(«Э, вот тут вы переоцениваете возможности прогресссора Всеслава Лунина . Верно. Учили этому в «Кобре» , да возраст его не тот и силенкой не вышел. Мощные и грубые «жучки» с невероятными усилиями может почуять, но того, что поаккуратнее выполнено, без СМС не обнаружит.»)
— Быть может вы приступите к существу? -вежливо предложил Бидзанби, вылавливая маслину двузубой вилочкой. -А то как-то очень даже не по себе: контрразведка, намеки…
— Какие уж тут намеки… -Гакха Цэ закряхтел, извлек из-под своего стула пухлую черную кожаную папку с серебряным тиснением на обложке: сидящий на камне горный филин.
.. -Гакха Цэ закряхтел, извлек из-под своего стула пухлую черную кожаную папку с серебряным тиснением на обложке: сидящий на камне горный филин. -Давайте рассмотрим все по порядку.
(«А давайте! Прогрессор Всеслав Лунин не возражает. Любопытно, что там у вас?»)
— Первые листки — копия изложенной лично вами автобиографии. Место рождения — юг бывшего Государства Неизвестных Отцов, родители, семейное положение, причины бегства в Хонти. Сами понимаете, отчего так небрежно перелистываю и совершенно не обращаю внимания на эту галиматью.
— Но позвольте…
— Нет уж, чтимый Да, на этот раз уж позвольте мне. Не сомневаюсь, что вы даже спросонку сможете отбарабанить все наизусть и ни разу не собьетесь. Но давайте не будем заниматься ерундой, которую нет ни возможности, ни надобности проверить. Перейдем к относительно достоверным фактам.
Фиолетовый месяц 9590 г. от Озарения. Находясь в Хонти, вы попали в поле зрения нашего агента «Колдуньи», занимавшейся отбором потенциальных добровольных иммигрантов и она настоятельно рекомендовала вас к переправке. Шестого дня первой недели Синего месяца 9590 г. от Озарения вы были подобраны субмариной «Единорог» в условленном месте хонтийского побережья, а на четвертый день второй недели Синего месяца доставлены в карантинный лагерь «Возрождение» острова Цузуй белого Пояса. Все правильно?
