Для ретрансляции И. Ривкинду
Уровень конфиденциальности — нет.
Дата 7 августа 2171 г.
Автор: Черная Пешка
Тема: операция «Штаб».
Содержание: закладка схрона
Здравствуйте, Ицхак!
Поскольку, как я понял, отныне Вы являетесь непосредственным попечителем операции «Штаб», прошу в ближайшее время создать мой личный схрон на о. Бацуза. Перечень оснащения — прилагаю.
Личная просьба: передайте, пожалуйста Дж. П. Ли, чтобы он сообщил свой новый индекс, потому что уже второе письмо ему вернулось с пометкой: «Индекс получателя отключен».
В. Лунин
конец документа
Саракш, Островная империя
Черный Пояс, о. Бацуза, город Цугазай
Цугазайские Новостройки, Голубиная улица, дом 19, кв. 31
6 часов 10 минут, 11-го дня 1-ой недели Бирюзового месяца, 9591 года от Озарения
Гарнитур привезли в разобранном и упакованном состоянии. Сборщики справились с работой за час, теперь в гостиной стояла, распространяя запах лака, новая мебель. Всеслав раскатывал по полу мягкий коричневый ковер, загонял складки под диван, край которого приподнимал Даццаху Хо.
— Все. -сказал Всеслав, -Опускай.
— Слушаюсь. -пропыхтел Хо. Он осторожно поставил диван и огляделся. -Отлично. Замечательно. Чудесно. Не мешало бы еще торшер вот сюда. А картину — туда.
— Присмотрю.
-пообещал Всеслав. -Пейзаж. С ящером.
— Лучше с водопадом. -не согласился Хо. -Ну вот, достойно гнездо горное орла гордого. Думай насчет новоселья.
— Уже подумал. Приглашаю тебя с женой.
— Спасибо. Кто еще ожидается?
— Никто. Знакомых здесь у меня пока нет.
— Это дело наживное. -утешил Даццаху, умываясь в ванной и надевая пеструю рубашку.
— Э, куда-куда? -забеспокоился Всеслав. -А посидеть за чаем?
— Извини, Да. -ответил Даццаху. -Видишь ли, завтра с раннего утра уезжаю в командировку, надо приготовиться. Ладно, всего тебе хорошего, не забывай, заезжай к нам почаще. Где живем — знаешь, четверть часа скоростным трамваем — ерунда. Бывай!
Хо пожал Всеславу руку и скрылся за дверью. Лунин прошел на балкон, спугнув с перил задремавшую там птицу, помахал ему рукой.
— Продолжим. -сказал он, повернувшись и глядя в комнату. Расстегнул воротник, извлек кожаный футлярчик, висевший на шее, достал из него средство мобильной связи. Включил, выбрал режим «Контроль. Поиск следящих приспособлений». Направил датчики прибора на стены, потолок и пол. Как и предвидел Всеслав, никакого намека на присутствие подслушивающих устройств и камер наблюдения не было. Спецслужбам Империи личная жизнь эмигранта Бидзанби Да была по-прежнему глубоко безразлична.
— «Абыдна, чес-слово, паслушай, да, вныманыя савсэм никто нэ абрасчаит…» -пробормотал Всеслав, припомнив анекдот двухвековой давности. -Что ж, в таком случае пойду жарить яичницу. Кажется, ветчину Хо еще не всю истребил.
Саракш, Островная империя
Черный Пояс, о. Бацуза, Большое Горное Кольцо, близ заповедника «Енотовый рай»
2 часа 75 минут, 4-го дня 2-ой недели Зеленого месяца, 9591 года от Озарения
— А вы зачем прибыли? -спросил Всеслав. -Я полагал, что теперь буду видеться только с врачом.
Ицхак Ривкинд развел руками.
— Тристан обследует вас по расписанию на той неделе — ответил он. -А что касается меня… Конечно, мог бы связаться по видеофону. Только какой смысл лететь на Саракш, чтобы отсиживаться на полярной базе и беседовать с вами оттуда? Куда лучше с глазу на глаз, нет?
— Беседовать? На предмет?
В глайдере запищало.
— Вы твердо решили закладывать схрон именно здесь? -спросил Ривкинд. -Выгружать эмбриомеханизм?
Всеслав кивнул. Ривкинд помахал пультом дистанционного управления, словно волшебник магической палочкой. Глайдер зашипел и открыл нижний люк. Оттуда выехала маленькая платформа на блестящих широких гусеницах. На платформе красовалось белое яйцо метрового диаметра.
— Быть может под этой скалой?
— Да, пожалуй. -согласился Ривкинд.
Платформа бережно сгрузила яйцо у основания серой гранитной стены и торопливо улепетнула назад в «Лич». Ривкинд перебрал кнопки на пульте. Яйцо покрылось сплетением багровых выпуклых жил, задрожало и начало острым концом погружаться в землю.
— Отойдите. -посоветовал Ицхак. -И так припекает, а сейчас оттуда вообще жаром потянет, словно из вулкана.
— Тогда, пока суд да дело, переброшу данные со своего СМС в память бортового вычислителя. — решил Лунин. Он скользнул в кресло пилота в кабине глайдера, не снимая висящего на шее средства мобильной связи, соединил его тоненьким кабелем с гнездом на панели, пощелкал клавишами.
— Не сбейте настройки курса возвращения. — сказал Ривкинд. -Не то улечу на Южный полюс вместо Северного.
— Не улетите. -невнимательно ответил Всеслав. -Это быстро. Вот и все.
Он выбрался наружу, старательно обошел раскаленное яйцо и по-турецки уселся под скальным навесом. Эмбриомеханизм ушел вглубь, почва в том месте неприятно шевелилась и подрагивала. Сейчас на глубине трех метров в горной породе шло сооружение небольшого бункера, отыскать который средствами, имеющимися в распоряжении саракшианцев, было никак невозможно. В таком бункере прогрессор в экстренной ситуации мог отсидеться пару суток в условиях полной автономии и подождать спасательной экспедиции. Случайное проникновение чужаков внутрь полностью исключалось.
— Вы просили почтовый индекс Джеральда Ли. Извольте. -сказал Ривкинд. -Ли будет восстанавливать здоровье на Пандоре.
— Спасибо.
— Передаю настоятельное пожелание: наши психологи выразили желание получить следующие отчеты Черной Пешки по стереотипам «аналитик» и «романтик».
— Заняться людям больше нечем? -вяло осведомился Всеслав. -Завидую… Хорошо, доставлю им удовольствие, сочиню.
Он сидел на валуне, поджав ноги, обхватив колени руками, и смотрел на подрагивавшую землю.
— Скоро схрон вырастет, остынет и будет готов к применению. -сказал Ицхак. Они помолчали.
— Я прочел все присланные вами материалы. Вам здесь нравится? -неожиданно спросил Ривкинд. Всеслав пожал плечами и покосился на его горбоносый профиль.
— Уточните вопрос. -попросил он.
— Уточняю. Вам кажется симпатичным социальное устройство Островной империи. Вы его одобряете?
— Представьте себе, что хлынул ливень. -начал Всеслав. -Вам понравится? Одобрите? Проливной дождь — это хорошо или плохо? Над вами, рисующим акварелью на природе, — хуже некуда. Над вашим огородом, неделю мающимся без поливки, — отлично. Вам нравятся морские купания? Думаю, летом на тропическом пляже — да. Зимой среди айсбергов — сомневаюсь.
— Понимаю, к чему клоните. -согласно кивнул Ривкинд. -В политике и социологии критерии мора-ли неприменимы. Не «хорошо-плохо», а «целесообразно-нецелесообразно», так?
— Ммм… В общих чертах. Так вот, я считаю Империю социальным механизмом, полностью сообразным поставленной перед ним цели.
— А у вас, Всеслав, не создалось впечатление бесчеловечности этого механизма? Нет-нет, не стану в очередной раз рассусоливать о том, в какой степени малосимпатичен пресловутый Белый Пояс. В зубах навязло, честно говоря. Но давайте взглянем на благопристойный Желтый, насколько он человечен…
— Давайте. -терпеливо согласился Лунин.
— Там проживает большинство верноподданных граждан Империи, так называемые обычные, рядовые люди. На словах их признают основой имперского социума, славят их труд и образ жизни. Любое уничижительное высказывание в адрес этого образа жизни может ох как дорого обойтись невоздержанному на язык. Но реально-то что мы видим? Аккумуляторы изначально полагаются существами, у которых так мало желаний, что им нельзя предложить ничего мало-мальски сложного. Они обзаведутся квартирами, женятся или выйдут замуж, наплодят детей и мирно-сытно проживут жизнь. И то, что вы называли Первичной Идеей, Предназначением, сверхценным мировоззрением — какое им до этого дело? Вам не кажется, что империя только на словах относится к «жёлтым» с уважением. На деле же — считает их по природе своей тягловыми животными? Упитанными старательными тупыми лошадками.
Дали им заработать полное корыто отрубей, не меньше и не хуже, чем у соседа, позволили набить утробу и обеспечили раз в день незамысловатым телезрелищем. И изначально подразумевается, что возвышенное им незачем.
— А вдруг действительно незачем? -тихо и очень грустно поинтересовался Всеслав. Ицхак поперхнулся.
