Подавляющая часть суши Архипелагов входит в Желтый Пояс, совсем мало земли включено в Черный. А четыре крупных острова (среди них — Хабик) и около полусотни мелких, площадью приблизительно в 8% от общей территории Империи, составляют Белый Пояс. Ну, с последним-то как раз кое-что более или менее ясно. Само геостратегическое положение определяет его статус. Острова Белого Пояса, прикрывают Архипелаги по краям и, как кажется, полностью отданы в распоряжение флота и армии. Экипажи кораблей, в отличие от гражданского населения, проводят на суше меньшую часть всего времени. Территория моряков — это не столько суша, сколько сами корабли и субмарины. Но на этом определенность пока заканчивается.
Можно было с большой долей вероятности предположить также, что отдельные острова, принадлежащие к разным округам, жестко изолированы друг от друга. Достаточно вспомнить, как удивлялся в свое время Ферзь-Каммерер бдительнейшей охране морского вокзала и как дотошно идентифицировали при приезде в городок Зи личности Даццаху Хо и Бидзанби Да. Иными словами, каждый Пояс — это не сосредоточенная группа островов, каковую легко отчеркнуть замкнутой карандашной линией, а регионы, объединенные… «Чем, гацу ба-дацу[4], объединенные?!» -свирепо спросил себя Всеслав.
А если все-таки предположить вслед за Каммерером, что Пояса различаются по уровню власти и связанных с нею привилегий и полномочий? «Низший» пояс подвластен «среднему», а тот, в свою очередь, подчинен «высшему». Иначе говоря, социум островитян организован не по избитому подобию «пирамиды власти», а по принципу этажерки, отдельные полки которой заполнены крупными общественными слоями. «Бредятина какая!» -не открывая глаз, Всеслав покачал головой. Где это видано? По всем планетам Вселенной такая «этажность» присуща либо аморфным микрогруппам людей, не имеющим четко осознаваемой ими внешней цели (подростковой компании, к примеру), либо стаям животных. На «полках» подобной «этажерки» у зверей располагаются или отдельные особи (у псовых хищников), или несколько особей равного статуса (2-3 самца-ровесника у некоторых обезьян). Такая система отлично выстраивает по рангу по критерию силы и агрессивности особей одного и того же биологического вида, возраста и пола. Но Империя ведь не стая озверевших павианов-каннибалов, каковой ее с подачи белого Ферзя видел КОМКОН-2! И не чумеющая в подворотне от безделья шайка прыщавых подростков. Это почти двухсотвосьмидесятимиллионная масса личностей, достигших достаточно высокого уровня общественного сознания, а также социального и технологического развития! Хорошо, а если на каждой полке воображаемой «этажерки» предположить автономное общество, организованное по принципу малой пирамидки? Чушь от такого «уточнения» не станет правдоподобнее: эти три пирамидки, покоящиеся на остриях ниже лежащих просто неподражаемы.
«Бре-дя-ти-на! -мысленно отчеканил Всеслав. -Клинический случай.»
От полной безысходности можно, наконец, допустить, что устройство Островной Империи является фантомом, иллюзией, не более чем идеологической декорацией. Что в действительности всем правит «этот мерзавец из Адмиралтейства», как выражались Экселенц и Каммерер. Или же у власти стоит анонимная финансово-военная хунта, как в бывшей Стране Неизвестных Отцов, но здесь она благодушно позволяет обывателям играть в поясную квазиавтономию. Все бы хорошо, но тогда вопрос о смысле государства становится просто нелепым — какой уж тут смысл?!
Чтобы устранить все несообразности, пришлось бы прибегнуть к неправдоподобной гипотезе. Например, предположить наличие каких-то «зомбирующих» технологий, которые поддерживают общество в таком странном виде. Вроде башен гипноизлучения в бывшей Отчизне. Или же вообще предположить, что на Архипелагах Саракша живут не обычные люди, а совершенно особый биологический вид, выработавший уникальные социальные инстинкты и психологию. Чего только не придет на ум от отчаяния!
«Ребята, не забывайте завета Оккама: entia non sunt multiрlicanda рraeter necessitatem — не множьте сущностей без крайней необходимости». -вспомнил Лунин слова и неподражаемую интонацию Учительницы. А потом само собою припомнилось, какое уныние он испытал, когда во втором классе на уроке информатики Учительница продемонстрировала действующую увеличенную модель вычислителя в разрезе. Маленький Всеслав отлично видел, из чего состоит это устройство, но не мог сообразить, как и почему оно работает. От обиды на собственную бестолковость засопел, надулся, чуть не расплакался. Узнав об этом, мама усадила его дома за вычислитель, отыскала в БВИ книгу «Занимательная информатика», тут же распечатала ее и вручила Всеславу: «Теперь все поймешь».
Сейчас помощи ниоткуда не предвиделось.
Всеслав услышал шаги за спиной.
— Проголодались? -поинтересовался инспектор.
— Немного, -не поднимая век, ответил Всеслав, -но устал.
— Каковы успехи?
— Обработал.
— Сколько?
— Всё.
Всеслав не видел выражения лица Даццаху Хо, однако с удовольствием ощутил изумление инспектора. Он медленно открыл глаза и спросил, потягиваясь:
— Кто-то, кажется, угрожал ужином в офицерском собрании, нет?
Саракш, Островная империя
Белый Пояс, о. Хабик, город Зи
Офицерское собрание «морских рыцарей»
8 часов, 5-го дня 1-ой недели Оранжевого месяца, 9590 года от Озарения
Собрание находилось в полутора кварталах от архива. Неспешно прогулявшись по тихим улицам городка, Даццаху Хо и его помощник оказались на месте. Было уже темно, старомодные фонари желтели сквозь падавший густыми хлопьями снег. Зи построили около полутора веков назад и его облик был типичен для севера Архипелагов: коричневые каменные стены, высокие черепичные крыши с мансардами, большие окна с непременными ставнями лакированного дуба, идеально ровные и чистые гранитные мостовые и тротуары, ухоженные газончики и обезвоженные на зиму фонтаны, масса кованых узорчатых решеток, ворот и оград.
— Вот мы и на месте. -сказал инспектор, войдя под высокую арку и сбивая перчаткой снег с пальто и шапки. Лунин откинул капюшон длинной куртки и последовал его примеру.
— Может быть мне стоило надеть бабусин свитер? -в раздумье спросил Всеслав, -Раз уж нет кортика… А вообще-то нас сюда пустят?
— Отчего нет? -удивился инспектор.
— Ну, все-таки клуб офицерской элиты.
— Пока докуриваю трубку, -терпеливо сказал Даццаху, -в который раз охотно выступлю в роли лектора. Можете не конспектировать, но запомнить будет полезно.
После революции стиль общения у нас стал очень демократичным. Подчеркиваю: не вульгарным, не панибратским, а именно демократичным. «Проще» — не значит «грубее», «примитивнее». Исчезла сословная чопорность, но мы сохранили чувство собственного достоинства. Отказались от многих формальных церемоний, зато сохранили и даже умножили уважительное отношение к ближнему.
Вот, к примеру, одно из многочисленных офицерских собраний «морских рыцарей». Может ли сюда проникнуть штатский, усомнились вы, Да? Смотрите, вот дверь. Видите ли стражу, охрану, блюстителей, воспретителей и непускателей? И я не вижу. Их нет. Никакой дискриминации! Никаких табличек «Только для…» Просто гражданский человек, оказавшись в Белом Поясе, не посетит этот клуб, поскольку с отдыхающими тут людьми у него не окажется общих интересов и увлечений. Зачем же идти туда, где тебе будет скучно? Могут ли здесь провести вечер, скажем, рядовой матрос или курсант? Если получили законную увольнительную — пожалуйста. Никто не посмотрит на гостя без командирских петлиц свысока, с пренебрежением. Но их и палкой не загнать, поверьте, в ту среду, где они почувствуют себя стесненно. Наконец, здесь вы навряд ли увидите командиров-десантников из «океанских змеев», которые, как правило, проводят досуг по своему вкусу во-он в том пивном баре — видите цветные огоньки мигают. Им там лучше. Удобнее и комфортнее. А «морским рыцарям» — здесь. Каждому — свое, Да, вы постоянно будете слышать у нас эти слова, каждому — свое. И «каждому» Империя предлагает выбрать «свое». По справедливости и по разуму.
