1. Увеличить нашу агентуру в Хонти и Пандее. Приложить все возможные усилия для того, чтобы отвлечь правящие режимы этих стран от агрессии против Отчизны — от стимулирования в Хонти и Пандее отраслей экономики, настоятельно требующих мирной обстановки, до устранения «ястребов» в правительственных кругах. Поощрять взаимное уничтожение диверсионными группами указанных государств военных объектов на территории друг друга (в первую очередь — баз, где содержится оружие массового уничтожения).
2. Устранить верхушку криминальных группировок, рвущегося к власти генералитета, остатков правительства Неизвестных Отцов. Нейтрализовать (в идеале — расформировать) Гвардию. Поддержать в междоусобицах внутри Отчизны левые организации социалистического и коммунистического толка. Предоставить социалистам и коммунистам информацию об арсеналах и складах продовольствия на территории Отчизны, которой мы располагаем. Помочь в овладении этими запасами и в формировании боевых дружин. Передать левым все, что мы сможем перебросить с Земли и произвести на Тристаре: медикаменты, средства дезактивации и др. Организовать ускоренные курсы подготовки врачей из представителей левых организаций. Взять под контроль средства массовой информации и переориентировать их на поддержку социалистов и коммунистов, лишив всякой поддержки мафию, милитаристов и политиканов.
3. Попытаться выяснить, при каких обстоятельствах был создан Центр гипноизлучения в Столице, каково происхождение его основного узла. Мобилизовать все силы на поиск средств для преодоления последствий «лучевого голодания».
Все это не терпит ни малейшего промедления.
конец документа
[1] БВИ. А. и Б. Стругацкие. Обитаемый остров (GPI:\\S15-Literature-Historical\S\Strugacky\53\p9)
[2] «Обитаемый остров» многие рассматривают, как «литературное приложение» к истории «Подкидышей» и «Большого откровения». «Растянутый рассказ о молодости Максима Каммерера и Рудольфа Сикорски», «содержит необоснованную романтизацию прогрессорской деятельности», «этически небезупречен», «очередная спекуляция вокруг проблемы Саракша» — примерно так выглядят отзывы «официальной» критики на один из самых читаемых исторических романов. (С.Б. Переслегин. Последние корабли свободного поиска. Предисловие к 6 тому Полного Собрания Сочинений А. и Б. Стругацких, Претория, 2211, с. 5).
[3] БВИ. Архив документации КГБ (GPI:\\CGU-Archiv files\volume311\file98\p555)
[4] К докладу деда мне хотелось бы добавить свои комментарии, совместив их с цитатами из «Обитаемого острова» и из предисловий к нему, которые осмелюсь приводить в данном случае без повторяющихся однообразных сносок на страницы романа. — Сяо Жень
[5] А.
— Сяо Жень
[5] А. и Б. Стругацкие: «Цивилизация» — подумал Максим без особого азарта. Вокруг чувствовалось много железа, и еще что-то чувствовалось, неприятное, душное, и когда Максим зачерпнул горстью воду, он понял, что это радиация, довольно сильная и зловредная. Река несла с востока радиоактивные вещества, и Максиму стало ясно, что проку от этой цивилизации будет немного, что это опять не то ». — Сяо Жень
[6] А. и Б. Стругацкие: «Максим просунулся в кабину, переключил управление на авторемонт, задействовал экспресс-лабораторию и направился к реке. Приключение, конечно, но все равно рутина. Скука. У нас в ГСП даже приключения рутинные. Метеоритная атака, лучевая атака… Приключения тела ». — Сяо Жень
[7] С.Б. Переслегин: «Он, конечно, не был прогрессором в сто пятьдесят седьмом: лишенный надежды вернуться домой, измученный увиденным и очень испуганный человек. Он просто пытался жить — в соответствии со своими — земными — представлениями о добре и зле». Безусловно! В том-то весь ужас! Придя, по старинной пословице, в чужой монастырь со своим уставом, он даже не потрудился оглядеться, а сразу начал громить и корежить «монастырь», подгоняя его под свой устав! — Сяо Жень
[8] А. и Б. Стругацкие: «Максим чувствовал, что здесь вокруг очень много живого мяса, что с голоду здесь не пропадешь, что все это вряд ли будет вкусно, но зато интересно будет поохотиться, и он стал вспоминать, как они охотились с Олегом и с егерем Адольфом — голыми руками, хитрость против хитрости, разум против инстинкта, сила против силы, трое суток не останавливаясь гнать оленя через бурелом, настигнуть и повалить на землю, схватив за рога…» И еще: «…он вспомнил, как однажды подстрелил тахорга и как это огромное, грозное на вид и беспощадное, по слухам, животное, провалившись с перебитым позвоночником в огромную яму, тихо, жалобно плакало и что-то бормотало в смертной тоске, почти членораздельно…»
[9] А. и Б. Стругацкие: «…Он знал, что поступил так, как должен был поступить, и сделал то, что должен был сделать, — ни каплей больше, ни каплей меньше… И от этого ему было немножко горько, и это будило в нем какую-то незнакомую гордость» — Сяо Жень
[10] А. и Б. Стругацкие: «Это же было давно, в средние века… Впрочем… фашизм… Да, помнится, не только в средние. Может быть, это фашистское государство? Массаракш, что такое фашизм? Агрессия, расовая теория… Гилтер… нет, Гилмер… Да-да — теория расового превосходства, массовые уничтожения, геноцид, захват мира… ложь, возведенная в принцип политики, государственная ложь — это я хорошо помню, это меня больше всего поразило. Но по-моему, здесь этого нет» — Сяо Жень
[11] Кстати, возникла двусмыслица и с восприятием игры слов: на базовом языке словосочетание «Неизвестные Отцы» звучит почти так же, как «Огненосные Творцы», но на письме не имеет ничего общего.
[12] А. и Б. Стругацкие: «Он более или менее представлял себе, что такое демократическое правительство и даже отдавал себе отчет в том, что республика будет поначалу буржуазно-демократическая — это не решит всех проблем, но по крайней мере позволит прекратить беззаконие. Впрочем, он честно признал, что ясно представляет себе только первый пункт своей программы: свержение тирании. Что будет дальше, он представлял себе довольно смутно. Более того, он даже не был уверен, что широкие народные массы поддержат его идею свержения.» — Сяо Жень
[13] А. и Б. Стругацкие: «- Ты многое забыл, — проворчал Странник. — Ты забыл про экономику… Тебе известно, что в стране инфляция?.. Тебе вообще известно, что такое инфляция? Тебе известно, что надвигается голод, что земля не родит?.
. Тебе известно, что мы не успели создать здесь ни запасов хлеба, ни запасов медикаментов? Ты знаешь, что это твое лучевое голодание в двадцати процентах случаев приводит к шизофрении? А? — Он вытер ладонью могучий залысый лоб. — Нам нужны врачи… двенадцать тысяч врачей. Нам нужны белковые синтезаторы. Нам необходимо дезактивировать сто миллионов гектаров зараженной почвы — для начала. Нам нужно остановить вырождение биосферы…» — Сяо Жень
[14] «Каммерер, пример того, как человек, воспитанный по коммунистической методике, становится бандитом и убийцей.» «Как помнят Каммерера на Саракше? Только как пособника Сикорски» Это — из очередной дискуссии о прогрессорах и прогрессорстве. Что можно на это возразить? Только то, что Мак Сима, ставшего любимым героем фольклора Страны Отцов, на Саракше неплохо помнят». (С.Б. Переслегин. Последние корабли свободного поиска. Предисловие к 6 тому Полного Собрания Сочинений А. и Б. Стругацких, Претория, 2211, с. 7). Ну, что тут скажешь? Ведь верно, помнят до сих пор. Махх Сим — Ножик Съел — мифологический персонаж номер один в бандитской, уголовной субкультуре бывшей Отчизны, кумир, ниспровергатель закона и икона для местных мафиози, с любовью воспетый в блатных шансонах. Парадокс? Нет, закономерное выражение признательности. — Сяо Жень.
