Мэтр собирался перечислить вышеуказанные пять, а найдется время для раздумья, то и дюжину, животрепещущих пунктов, но за стенами Часовой Башни сверкнула шикарная, разветвленная сизо-белая молния — алхимик увидел в зияющем провале стены бледно-прозрачный призрак, и заорал.
Студентка и гномка схватились друг за друга и поддержали инициативу алхимика.
Беспокойная душа оскорбилась. Не настолько она была кошмарна, чтоб так на нее реагировать. Поэтому девушка — когда-то давным-давно призрак был девушкой, и до сих пор был вынужден носить когда-то красивое платье, пусть и испачканное кровью и давно вышедшее из моды, — обиделась и сказала «Бууу!!!»
* * *
19.58
— Далия, — строго повторил мэтр Григо. — Я жду объяснений.
— Ну, чего вам объяснить, мэтр? Макроэргическое пространство реальности? — заныла Далия. Ей очень не понравилось, что господин ректор вытащил ее из-под спасительной защитной сферы под дождь и молнии. Как-то уж очень ситуация позволяла предположить элементарное рукоприкладство по скромной мэтрессиной шее…
— Поближе к взрыву моей лаборатории, пожалуйста.
— Взрыв случился вечером третьего дня месяца Паруса, — занудно и медленно принялась объяснять алхимичка.
— Что ты с моей лабораторией сделала ?!! — вырвался из мэтра Григо хрип души.
— Я? Почему сразу я? у вас по всему сараю лягушки плевались, а виновата сразу Далия… Ой, мэтр, что-то молнии сверкают, — засуетилась мэтресса. — Пойдемте отсюда, а? Туда, где тепло, тихо, сухо…
— Я требую, — пронзил суровым оком господин ректор распоясавшуюся сотрудницу. — Чтобы вы, мэтресса Далия, здесь и сейчас объяснили мне, что случилось в лаборатории! И не смейте говорить, что весь тот день чинили часы!
— Почему это я не могу такого сказать? — возмутилась Далия, с напускной храбростью ввязываясь в бесперспективную дискуссию. — Вот, посмотрите на башню — те самые часы, ради которых я трудилась, как пьяный цинский водонос! И они, — дошло до мэтрессы сквозь пелену дождя и последствия знакомства с Министерством Чудес. — почему-то ходят…
И ровно в 19 часов 59 минут грянул Гром.
* * *
Это был Вселенский Гром. О таком не жаль сложить легенду — даже в стиле острова Дац. О таком Громе рассказывают потомкам — в ситуации, когда срочно необходимо прекратить их излишне энергичное времяпрепровождение; это был не просто Гром, а просто треск разрыва Ткани Реальности, раздирающий на куски прошлое и будущее, реальное и воображаемое, то, что дано нам в реальных материальных воплощениях, и то, что гипотетически рассуждая, может быть… Собственно, даже Громом раздавшийся с затянутых дождевыми тучами небес звук назвать было проблематично — это был Рок, Глас Судьбы, или нечто еще столь же трансцендентально офигительное.
Собственно говоря, со стороны мэтров Университета королевства Кавладор было большой глупостью стоять посреди бушующей грозы и не пытаться спрятаться от грома и молний.
Роскошные распадающиеся рокоты барабанили по ушам притихших мэтров. Лотринаэн поднял к небу удивленное лицо, покрытое дождевыми каплями — господин волшебник еще не понял, что последний удар молнии «сжег» защитный магический купол, и его наиглавнейшая начальница, ее капризное высочество принцесса Ангелика медленно трезвеет от холодного дождя, портящего прическу и одежду. И тут интуиция — таинственное свойство человеческого Разума, существование которого (не Разума — только его свойства! хотя и разума тоже) не признавала Напа Леоне Фью, — подсказала мэтрессе Далии, что обязательно сейчас произойдет.
И госпожа сапиенсологиня скромно и очень быстро отскочила от мэтра Григо в сторону. Как можно дальше.
Через секунду на господина ректора откуда-то сверху, с Часовой башни, упал большой круглый сверкающий предмет, сбив алхимика с ног и вызвав небольшое сотрясение учёного мозга.
И тут интуиция — таинственное свойство человеческого Разума, существование которого (не Разума — только его свойства! хотя и разума тоже) не признавала Напа Леоне Фью, — подсказала мэтрессе Далии, что обязательно сейчас произойдет.
И госпожа сапиенсологиня скромно и очень быстро отскочила от мэтра Григо в сторону. Как можно дальше.
Через секунду на господина ректора откуда-то сверху, с Часовой башни, упал большой круглый сверкающий предмет, сбив алхимика с ног и вызвав небольшое сотрясение учёного мозга.
М-да… Интуиция ошиблась. Далия почему-то была уверена, что мэтра Григо поразит молния…
И пока мэтресса просчитывала, что ж в ее понимании Вселенной заслуживает пересмотра, молния, сопровождаемая еще одним Великим Громом, явилась.
* * *
20.00
Призрак закричал «Бууу!!!», и мэтр Карвинтий бросился — куда глаза глядят! — в поисках спасения. Инстинкт понёс его к Джое — может быть, ее мрачная черно-белая внешность символизировала для господина метеоролога что-то некромантское, успокаивающее, а потому внушающее надежду пережить встречу с нежитью. Джоя спряталась за Напу — частично; гномка принялась искать камень поувесистей, чтоб удобно и тяжело помещался в ладони — как гласят исследования мэтра Питбуля, именно этот жест стал отправной точкой, определившей эволюцию всех гномьих кланов. Камень не нашелся, секира почему-то была оставлена в «Алой розе» (зачем, зачем Напа столь законопослушна?!), и юная Кордсдейл швырнула в подступающего и атакующего указательным перстом алхимика первый попавшийся предмет, которым оказался ее знаменитый шлем. Змеиная голова сверкнула розочками в глазницах, прошла сквозь призрак (тот обиделся — серебро, знаете ли, вещь специфическая, — и ушел в стену) и скрылась в темноте дождя.
Вселенная посмотрела на происходящее свысока, полюбовалась, как красиво и хаотично она всё устроила, и лениво бросила подходящую молнию в Часовую башню.
Молочно-белый шар электрического разряда ворвался через открытую стену и жадно устремился к часовому механизму. Попавшиеся на его пути живые тела разряд тряханул немного, так, самую чуточку, чтоб не расслаблялись, — и страстно слился с металлические дисками, колесами, рычагами и противовесами.
Зажужжали шестеренки.
Бом! — прозвучал первый удар колокола. — Бом!
Одновременно с последним, восьмым ударом, послышался еще один громовой раскат и подал признаки жизни сраженный Напиным шлемом мэтр Григо. Да полно? Был ли шлем? — потер шишку на голове господин ректор.
— С вами все в порядке? — заботливо спросила мэтресса Далия.
— Со мной? — уточнил мэтр Григо. — Кажется… А где голова?
— Чья, мэтр? — бесконечно терпеливо уточнила Далия.
— Змеи. Которая пыталась меня укусить…
— Боги с вами, мэтр. У нас в Университете пока что нет террариума. Так, пара стеклянных коробов у мэтрессы Аббе, да еще бочка с живыми лягушками в подвале. А студенты давно сидят по ближайшим тавернам и кабачкам, к экзаменам готовятся. Мэтр, вставайте скорее! — зашептала Далия. — С вами принцесса хочет поговорить!
С помощью сапиенсологини господин ректор, пошатываясь, поднялся на ноги и поклонился ее высочеству.
— Значит, часы у вас сломались? — ехидно спросила Ангелика.
— Уже спасены, — запинаясь, ответил ректор. — Усилиями присутствующей здесь мэтрессы Далии и ее ассистентки по вычислениям и прочим расчетам Напы Леоне Фью из клана Кордсдейл.
— Усилиями присутствующей здесь мэтрессы Далии и ее ассистентки по вычислениям и прочим расчетам Напы Леоне Фью из клана Кордсдейл. Мы должны их поощрить…
Тормозящую мыслями — а всё Министерство Чудес с его слишком плотным обедом виновато! — мэтрессу же вдруг заколотило от простого и вполне доказательного предположения, что шлем, который она чудом успела спрятать, закинув в гранитный вазон к петуниям, прилетел из Часовой Башни — оттуда, куда мгновением позже залетела ясно различимая даже в сумраке непогоды шаровая молния. Кажется, Григо и Ангелика говорили о чем-то — в превосходных степенях и с придыханием, Далия же смогла выдавить только:
