И Хрумп понял, что госпожа Удача ушла от него, не прощаясь.
— Угадали… Всё это — то есть залезть в библиотеку и стырить старую красно-зеленую книгу выдумал Фил Пункер. Зараза! Как в библиотеку лезть, так — Хрумп, дружище, помоги, выручи, а как поделиться картой, где сокровища дед зарыл — так, сволочь, не захотел. А еще он тайком чернильницу спер, и стоило мне спиной повернуться — начал книгу чернилами поливать. Я ему — ах ты……… москит ты недорезанный! А он: тише, идиот, разбудишь сторожа и дамочку! Я грю: это кто здесь идиот, ты, что ли………, а он меня в камин попробовал толкнуть, а там сажи с прошлого года не чищено, а сам бежать, ну, я, естьсно, ему в печень, он мне в кость, я его в бараний рог, а он на меня ка-ак ээх! а потом взял и совершенно случайно напоролся на нож.
— Вот этот нож? — уточнил Клеорн, вертя в руках орудие несостоявшегося убийства мэтрессы Далии.
— Это его нож, Фила. Честно-честно. Он меня им убить хотел. Правда-правда, — принялся врать Хрумп. — Так что это была чистая самооборона, начальник.
Хрумп врал так же, как и заметал следы: артистично и вдохновенно, но лед, как любил повторять один смелый серфингист с Риттладских островов, уже тронулся.
* * *
Когда несколькими часами позже инспектор Клеорн делал доклад главе Министерства, обнаружилась ма-аленькая несостыковка, которая вполне была способна испортить стройную картину преступления, связанного с таинственным появлением трупа в библиотеке.
— Чего-то я не понимаю, — протянул господин Ле Пле. — Хрумп и Пункер проникли в библиотеку через приоткрытые окна читального зала утром приблизительно в семь с четвертью. Фил Пункер убит не раньше восьми и не позже половины девятого утра…
— Думаю, что ближе к половине девятого, — выразил свое мнение Клеорн. Непосредственно перед тем, как тело обнаружил этот… как его… сторож Гринч в 8.30. Кстати, мэтр Лео потом нашел улику — плащ Хрумпа, перепачканный кровью жертвы и разлившимися чернилами.
— Вот как!
— Да, причем в том тайнике, на который намекнула мэтресса Далия — в каминной трубе.
— И все же остается некоторая неясность. Давайте пройдемся по известным фактам. Итак, Хрумп не успел сбежать, потому что у входа сидела мэтресса Далия, и начали собираться читатели библиотеки. Время прибытия от 8.36 и позже. Резать одновременно Гринча, мэтрессу Далию, а потом и остальных читателей Хрумп побоялся, поэтому поспешил на поиски мантии мэтра Арчера (о которой он знал из болтовни той библиотекарши, Клотильды). Конечно, зря мэтресса Далия так и не сумела вспомнить, когда и при каких обстоятельствах она нанесла Хрумпу свой фирменный удар книгой в челюсть. Чую я, что не так просто Хрумп отказался от идеи убрать нежданных свидетелей. Впрочем, в любом случае Хрумп натворил достаточно — будет о чем подумать на каторге.
К 8 часам 45 минутам, когда в читальный зал прошла госпожа Лейла, Хрумп уже вернулся, укрыл мертвого Фила Пункера мантией и посадил в угол, чтобы на него не сразу обратили внимание. После чего отправился в уборную, чтобы там отобрать у кого-нибудь мантию и выйти из библиотеки незамеченным прежде, чем преступление раскроется. Что ж… — задумчиво протянул господин Жорез Ле Пле. — Должен признать, при некоторой доли везения этот незамысловатый план мог сработать.
— Хрумп допустил ошибку, попытавшись второй раз, уже самостоятельно найти завещание старого Пункера.
Жадность помешала ему здраво рассуждать, — тоном знатока прокомментировал Клеорн. — Хотя, должен отметить, — никто не совершенен. Я тоже допустил непростительную ошибку в самом начале расследования — когда предположил, что существует лишь два варианта случившегося. Версия первая: убила мэтресса Далия, а следовательно, надо искать улики против нее, и никого более…
— Потому-то вы не стали спешить с проверкой показаний всех остальных посетителей главного читального зала, — тонко подметил Ле Пле. — А вторая версия?
— Вторая версия заключалась в том, что преступник не станет терять два-три драгоценных часа, чтобы дождаться прибытия полиции. Приходится признать, что я глубоко заблуждался.
— Рад, что вы умеете признавать свои ошибки, Клеорн. Но вернемся к той несостыковке, которая портит всю картину расследованного дела. Мы выяснили, что причиной невозможности побега Хрумпа из библиотеке после половины девятого, времени обнаружения трупа, было навязчивое присутствие мэтрессы Далии. А согласно показаниям того же Гринча, мэтресса Далия появилась в 9.04, намного раньше всех остальных. Что-то тут не сходится.
— Мм… — подкрутил кончики усов Клеорн, — первое, что приходит на ум: мэтресса как-то обманула Гринча. Второе — что Гринчу не дорога вновь обретенная свобода, и он до сих пор зачем-то обманывает нас. А третье… Знаете, мне очень не нравятся претензии ректора Университета по поводу ремонта за счет Министерства Спокойствия башенных часов. У господина ректора совершенно необоснованные фантазии, что часы сломались якобы из-за действий служащих Министерства, связанных с поимкой преступника. А уж что я выслушал по поводу фальшивого пожара и срыва экзаменов у трех групп!
Министр прищурился, глядя на освещавший кабинет магический фонарь.
— Я вот думаю, — осторожно выдвинул предположение инспектор Клеорн, — А может, вся неточность картины преступления исчезнет, если мы примем за аксиому, что часы на Часовой Башне, по которым Гринч ориентировался в своих показаниях, показывали неправильное время? Они ж ломаются каждые шесть лет. А с последнего ремонта прошло как раз пять с половиной…
— А показаниям остальных можно верить, — подхватил идею подчиненного глава Министерства Спокойствия, — потому, что утро было ясное, и посетители библиотеки смотрели не только вверх, на башню, но и на солнечные часы, а те никогда не врут. Отличная идея, Клеорн. Таким образом, претензии ректора нас не касаются.
Сыщики помолчали, подсчитывая выгоду этого решения.
— Не представляю, как вообще можно обмануть солнечные часы, — наконец, сдался Жорез Ле Пле. — Не думаю, что мэтрессе Далии по плечу эта загадка. Я прочитал ее досье — она чистый гуманитарий. Никаких познаний в технике. Да, кстати, о познаниях. Как проявил себя в расследовании мэтр Лео?
— Ну, я затрудняюсь оценить его магическую квалификацию, — издалека начал Клеорн. Усы его поникли. — Хотя дыма он создал много. Свидетеля ловил, допрашивал… Вы были абсолютно правы, господин министр. Любое свидетельство, даже то, которое не может фигурировать в суде по причине неразумности дающего его существа, ценно само по себе, как источник информации. К тому же, мэтр Лео в конце концов вспомнил, где и при каких обстоятельствах встречал Хрумпа, улику, опять же, нашел…
Глава Министерства Спокойствия терпеливо ждал. Клеорн честно пытался дать своему временному подчиненному положительную оценку, вспоминал, как добросовестно Лео искал труп под книжными шкафами, хотя, по собственному признанию, до ужаса боится мертвецов. Как определял степень живучести той сексуально озабоченной блондинки.
Как определял степень живучести той сексуально озабоченной блондинки. Как мэтр Лео имеет обыкновение, не раздумывая, спасать любое живое существо, искренне веря, что самое главное — жизнь, и абсолютно не задумываясь о законности своих действий или их последствиях. Как мэтр повиливает отсутствующим хвостом, когда сомневается в правильности своих поступков, как улыбается всем подряд, как похож Лео на шаловливого недотепистого подростка-спаниеля, который когда-то в далеком детстве жил в доме родителей Клеорна…
Инспектор сдался:
