Первый вечер, отдыхая после суматохи, вызванной обнаружением трупа неизвестного в университетской библиотеке, Далия, помнится, радовалась.
Ну, думала она, наконец-то! Ведь предыдущие полгода Напа Леоне могла разговаривать, в основном, лишь на тему «Айра из клана Моргенштерн, его внешность, привычки и перспективы в качестве жениха Напы Леоне Фью». Далия против мастера Айры ничего не имела, напротив, этот степенный рыжий гном ей нравился, и она всячески желала своей подруге счастья. Правда, в какой-то момент мэтресса догадалась, — если термин «догадалась» адекватен вспышке шаровой молнии, промчавшейся по нейронам алхимически ориентированного мозга — что жизнь гномов, мягко говоря, немного продолжительнее, чем человеческий век. Ага, вы тоже об этом слышали? И что гномы — существа очень застенчивые и деликатные, наверное, слышать случалось? А что у гномов период помолвки для влюбленной пары длится до полувека?
Вот и Далия однажды сообразила, что может слушать восторженные дифирамбы в адрес Айры Моргенштерна всю оставшуюся жизнь. А потом счастливая пара обязательно позовет ее на свадьбу- в качестве самой старой подруги невесты, и будут деликатно объяснять крепеньким, розовощеким родичам-гномам, что во-он та седая развалина с трясущейся головой, с чернильным пятном на носу и челюстью на подвязке, в годы своей молодости была грозой и грёзой Университетского квартала…
Так вот, обрадовавшись, что у Напы наконец-то нашлась новая тема для разговоров, Далия уже к утру стонала, скрежетала зубами, обвязала голову полотенцем, симулируя приступ мигрени, и едва не бросалась на стенку. Почему, почему, досаду вашу, Напа никогда раньше не думала о карьере археолога? Ведь археолог должен копать! Выворачивать горы грунта и находить в них и под ними тонны сокровищ! Да ведь это не профессия, для гнома — это просто мечта!
Добро бы, Напа, как любой нормальный человек , мечтала отыскать сокровища забытого царя, с целью разбогатеть. Понятно. Конечно, меркантильно, прагматично, приземлено — но понятно. Золото гномы любят, уважают, и считают своим долгом спасать изделия из драгоценного металла от загребущих ручек других разумных рас. Если бы Напа вдруг доказала, что ее интерес к археологическим раскопкам продиктован искренним алхимическим интересом — что ж… Далия, может быть, и всплакнула бы, что не получился из гномки сапиенсолог, но мужественно приняла бы выбор подруги и даже помогла бы с подготовкой первых научных отчетов. Но Напа-то хотела копать ! Тем более, что ради поисков гробницы Тиглатпалассара пришлось бы копать много !
Дайте, дайте же Напе лопату и отпустите в Эль-Джалад — она выкопает клад царя Тиглатпалассара! Она отыщет затерянные в песках города! Она выкопает, отроет, перелопатит, можете не сомневаться…
О боги, пошлите светлую мысль, как справиться с приступом гномьей копательной одержимости! — шептала Далия, бегая вокруг солнечных часов. Но мысль упрямо избегала настырной мэтрессы.
Внезапно до чуткого алхимического уха донеслись вопли. Обернувшись, Далия увидела, как от Библиотеки бегут, нелепо размахивая руками, Лизон — библиотечная барышня, переступившая испытательный срок, и Рудольфус, студент-отличник. Заметив Далию, Рудольфус, на правах представителя сильного пола, закричал еще громче, дёрнул Лизон за руку, помогая девушке изменить направление движения, и спустя секунду предстал перед мэтрессой.
— Мтрсдл… — задыхаясь, проговорил Рудольфус.
— Спасите! — проверещала Лизон.
— Что случилось?
— Гринч… — указал слабеющей рукой на Библиотеку Рудольфус. Подушечка указательного пальца Рудольфуса кровоточила, будто покусанная злобным хомяком-самураем.
— Гринч! — завопила Лизон.
— Что — Гринч? Он что, умер?! — испугалась мэтресса и, подобрав полы мантии, бегом поспешила в библиотеку.
— Гринч! — завопила Лизон.
— Что — Гринч? Он что, умер?! — испугалась мэтресса и, подобрав полы мантии, бегом поспешила в библиотеку. Что же, о боги и демоны, могло случиться с библиотечным сторожем? нет, неужели еще один злоумышленник проник в священное хранилище книг? Далия была исполнена решимости не пожалеть оставшихся девяносто четырех часов своего общественного времени, чтобы раз и навсегда разобраться в ситуации!
Труды на благо Университета
Гринч обнаружился в каморке под лестницей, куда складывались щетки, метлы и прочие орудия уборки. Вполне живой, что Далию обрадовало.
Но в совершенно убитом состоянии.
— Гринч? Что с вами? — осторожно спросила Далия. Сделала шажок вглубь каморки, прищурилась, чтобы рассмотреть подробности. — Ой…
Гринч всхлипнул.
— Зуб болит? — участливо спросила мэтресса. Ночной библиотечный сторож попытался подпереть кулаком раздувшуюся правую щеку, вздрогнул, застонал и промолчал.
— Я пошлю за мэтром Лаенсом, хорошо?
— Нет! — завопил страдалец. — Я не позволю какому-то зубодёру… — Гринч замахал руками и зарыдал. Далия тут же возразила, что мэтр Лаенс не «какой-то», а вполне дипломированный, компетентный, солидный ученый с двадцатилетним стажем. Сторож ее не слушал, он обхватил руками голову, зарыдал еще громче и поведал нижнему правому углу каморки, как же он несчастен… как же он страдает… — Я ведь сказал этому, очкастому…
— Рудольфусу? — догадалась Далия.
— Ему! Что не отдам никому свои зубы!!! И вообще, у меня… у меня нежные десны, к ним нужен особый подход!
— Хорошо, — примирительно развела руками Далия. — Тогда, может, попросить мэтрессу Аббе позвать кого-нибудь из ее знакомых?
Гринч долгих три минуты размышлял. Далия с отстраненным алхимическим любопытством зафиксировала, что за указанное время флюс увеличился в размерах на пятнадцать с четвертью процента.
— А кто такая Аббе? Я ее знаю?
— Должны знать, она в Университете работает сорок первый год. Такая маленькая, кругленькая, у нее пышная прическа «капустой», румяные щеки, маленькие черные глазки… Ну же!
— Это которая жуков-пауков изучает? — дошло до Гринча. — Так вы что, мне блошиного костоправа сулите?
— Почему обязательно блошиного? У блох и костей-то нет, чтобы их править… Ветеринара, Гринч, ветеринара. Очень уважаемая профессия. Особенно на севере Буренавии.
— Ну, нет!.. Я уж думал, она ведьму хорошую знает, ведьма бы мне зуб заговорила, да и всё…
— Отлично! Тогда я попрошу Лизон срочно привести к вам ведьму-знахарку.
— Нет! — категорически отказался сторож. — Я человек просвещенный, столько лет книжки ваши алхимические сторожу, грамоты набрался, еще чуть-чуть, и читать научусь; я всем этим магам, ведьмам да оборотням-перевертышам верить не верю!
— Так, может… — задумчиво протянула Далия. И чисто автоматически взяла в руки первую попавшуюся метлу, осмотрела деревянную рукоятку, прикинула в качестве зубоизвлекательного инструмента…
— Нет! — испугался Гринч. Он вытянул руки перед собой, загораживаясь от возможной алхимической агрессии, спрятал под мышку ущербную щеку и заверещал: — Не вздумайте! Я вашего очкастого не побоялся покусать, когда он мне в рот полез! Не думайте, что я вас покусать забоюсь, хоть вы и мэтресса в мантии!
— Тише, Гринч, тише! Спокойно! Видите, я кладу метлу на месте, я безоружна, при мне даже чернильницы нет…
