— Обязательно, — буркнула Касси. Она пристроилась на запятках и собиралась просочиться внутрь кареты, как только та наберет скорость — и хорошенько испугать пассажирок, чтоб насладиться зрелищем алхимички и ее ассистентки, на полном ходу выпрыгивающих прочь. Касси даже придумала, какую рожу им скорчит, как дёрнет мэтрессу за карандаш в прическе, как будет дуть гномке в ухо половину дороги…
Вот только карета была какая-то странная. И не пускала призрака внутрь себя. Касси собралась спрыгнуть — и остановилась, пытаясь понять, какому существу принадлежит тихий скулеж, доносящийся из большого сундука, привязанного под прочим багажом.
Отзвучало последнее пожелание доброго пути. Щелкнул кнут, колеса повернулись…
Экипаж неспешно, с достоинством, покатился по улицам Талерина. Мимо особняков и домишек. Мимо шарманщика на Малой Базарной Площади и его дрессированного гоблина в красной шапочке. Мимо Скадцарге-лъхариэс-шуу Яра и Обители Предмудрой Праматери Прасковии. Мимо набережной Алера, где вслед черной лакированной карете долго неслись гитарный перезвон и девичий смех. Мимо улицы Удачи, где с пассажирками экипажа раскланялся вышедший поискать новостей господин Бронн.
Путешествие «из пункта Ай в пункт Бу», как назвала их совместное мероприятие мэтресса Далия (второе конспиративное название — Эль-Джаладский Проект. Но тссс!) проходило по сухой летней дороге, по отличной погоде. Кони резво стучали копытами, карета скрипела рессорами, сидения и подушечки были мягкими, припасов в дорогу взято достаточно, возница — человек надежный, проверенный… Короче — единственный повод для огорчения — это расставание с милым Айрой и констатация горького факта, что инспектору Клеорну рыжая герцогинька дороже мэтрессы. (Неправда! Клеорн прибежал к «Алой розе», и даже с букетом одноименных цветов в руках! Но на десять минут позже, чем нужно…)
Два черных коня быстро унесли экипаж прочь от столицы Кавладора, вот уже зашелестели березняки, дубравы и прочие рощицы…
А еще через сорок восемь минут мэтрессу Далию, видного сапиенсолога Университета королевства Кавладор, и ее ассистентку по вычислениям статистической невероятности, Напу Леоне Фью из клана Кордсдейл (кавладорская ветвь) благополучно похитили.
Но это уже совсем другая история.
История, которую признали несущественной
3-й день месяца Паруса, вечер
Мэтр Григо, напевая модную арию, аккуратно взболтал содержимое колбы, оценил придирчивым оком, оставил в сторону, достал большую банку темного стекла с таинственным результатом предыдущих опытов, выбрал из набора ложечек железную — почему-то от контакта с медной ложечкой содержимое банки шипело и плавилось, достал весы… Тарарим-тарара, мурлыкал алхимик.
Он был доволен собой, опытом и Вселенной вокруг — сегодня она не сопротивлялась и дозволяла изучать свои тайны, кокетливо маня в экспериментальные дали.
В лаборатории — кирпичном флигеле, предусмотрительно вкопанном поглубже, чтобы далеко не убегал и высоко не взлетал, — было тихо и сумрачно. Мэтр Григо, надеясь на длинный летний день, не спешил зажигать свечи, и просторное помещение освещалось лишь красноватым пламенем жаровни и переносного очажка — так, бронзовая пластина с закрепленным над ней штативом, чтобы нагревать стеклянные сосуды. Отсветы маленьких огоньков неспешно, с достоинством перебирались с одной банки на соседнюю, с комплекта пробирок — на другой комплект, с колб круглых — на треугольные, с темных кубов — на длиннющие извилистые змеевики и трубки. Что-то шипело, испускало пар — скажем по секрету, господин ректор считал очень стильным наличие в алхимической лаборатории под столом такого вот самозапускающегося облака, потому и изобрел в ходе своих экспериментов искусственный лёд, — над столом, на стене, щелкала глазами механическая лягушка с камушком во рту — подарок жены по случаю их первой годовщины свадьбы, случившейся… ах, дайте боги памяти, сколько лет тому назад. Очень помогала сосредоточиться, если вдруг эксперимент шёл не туда и неправильно.
Когда за окном лаборатории послышались шаги, и мелькнула чья-то темная фигура, господин ректор почти не обратил внимания на посторонний шум. Кажется, именно сейчас в большой треугольной колбе, в которую мэтр насыпал четверть унции вещества А, добавил раствор из банки Б, перемешал с коллоидом В и организовал повышение давления, использовав прибор Г, должна была пойти какая-то таинственная реакция… Так, надо бы еще что-то сделать, как-то заставить алхимическую субстанцию обнаружить свои свойства… Мэтр Григо пристально посмотрел на механическую лягушку. Та дернула глазами влево, вправо… Ага! Идея! Плотно запечатаем воском, поставим отводящую трубку и попытаемся выпарить лишнюю жидкость. Какой получится сухой остаток? Ага, ага…
Дверь скрипнула. По лаборатории потянуло сквозняком.
— Ну, кто там? — недовольно обернулся мэтр Григо. — Прикройте дверь! У меня тут огонь погаснуть может!
— Холосо, холосо, ну цё вы сердитесь? холосо, узе закрыла… — ответила мэтресса Далия. С преувеличенной осторожностью притянула дверь, с величайшим тщанием ее прикрыла — правда, не с первого раза, потом оступилась и съехала по двум ступенькам, отделявшим пол от порога. Нескоординированное перемещение мэтрессы сопровождалось звуком вульгарным, но хорошо знакомым каждому практикующему самую классическую из отраслей Алхимии — звуком бряцающих бутылок.
Мэтр Григо заинтересовался, настолько, что оставил колбу мирно нагреваться над огнем и повернулся к посетительнице.
— Далия? Это вы?
— Ага.
— Что-то случилось?
— Случилось? Ницево не случилось. Все ж-живы, всё спокойно. Я вам бутылки принесла. Можете снова наполнять.
— Мэтресса, вы в порядке? — мэтр Григо, ученый с мировым именем, не мог не заметить, что коллега ведет себя странно… — Далия? Что произошло?
Далия подумала, потом картинно развела руками и пожала плечами, показывая, что, собственно, не понимает вопроса. А что, что-то должно было произойти?
— Далия! — осенило господина ректора. — Вы что, пьяны?
— Я? Нет!! — возмутилась мэтресса. — Я только нюхала. Гринч, собака, выпил, не закусывая… Я пыталась его спасти, а он мне даже капельки не оставил. Пришлось соответствовать…
— Опять?! Далия, я же предупреждал! — возмутился господин ректор.
А что, что-то должно было произойти?
— Далия! — осенило господина ректора. — Вы что, пьяны?
— Я? Нет!! — возмутилась мэтресса. — Я только нюхала. Гринч, собака, выпил, не закусывая… Я пыталась его спасти, а он мне даже капельки не оставил. Пришлось соответствовать…
— Опять?! Далия, я же предупреждал! — возмутился господин ректор. — Если будут жалобы на ваше поведение, что вы опять приметесь кого-то исследовать, организуя несчастные случаи и чрезвычайные обстоятельства, я посчитаю своим долгом и…
— Ну чё вы сердитесь, — заныла Далия. — Я хотела, как лучше. Гринча спасла, зуб ему выбила…
— Что вы сделали?! — мэтр навис на мэтрессой служебным выговором. — Эй! Это ж бутылки из моей лаборатории!
— Ага, — простодушно кивнула Далия. — Еще дайте. А то принца поить нечем…
— Я… «ещё»?! — возмутился мэтр Григо. Но тут его мозг выделил главную единицу содержания: — Принца? Какого принца вы собираетесь угощать?
