Фриолар перевернулся на бок, побил подушку, чтобы стало мягче, попытался уснуть.
В голову честного алхимика продолжали лезть непрошенные мысли.
Размышлял Фриолар на тему загадочной двойственности своего характера. С одной стороны — алхимическая трезвость ума, рассудочность, флегматичность, неторопливость и взвешенное отношение к событиям жизни. С другой… совершенно необъяснимая жажда поработать кулаками, особенно когда дело касается восстановления справедливости. Дедушкина наследственность? Или дедушкино воспитание?
Одноименный дед Фриолара, капитан лафризских бомбардиров в отставке, к моменту рождения первого внука окончательно озверел от женского общества. Дряхлая старушка-мать, парочка не менее дряхлых, но весьма живучих тётушек, жена, мать жены, две сестры жены и одна собственная и четверо — о, помилуйте, боги! — четверо дочерей. Надо ли говорить, с каким удовольствием дедушка бросился нянчить и воспитывать внука!
Родители Фри-Фри — Фиона и Альн де Дьюр, поначалу только радовались помощи со стороны Фриолара-старшего и откровенно наслаждались тем, что лишены части родительских забот. Собственно, Альн не возражал и дальше предоставлять тестю возможность учить мальчика драться на кулачках, метать ножички, командовать артиллерийским расчетом и планировать захват крепостей… Во-первых, господин де Дьюр вообще никогда ни с кем не спорил, во-вторых, когда-то в молодости начинал военную карьеру под командованием капитана Фриолара и благоговел перед тестем, как новобранец перед генералом. А в-третьих… собственно, причина, по которой господин де Дьюр был вынужден оставить военную службу и искать место «на гражданке», называлась «контузия средней степени тяжести, сопровождающаяся частичной потерей речи». Папенька Фриолара, каким алхимик запомнил родителя, вообще был очень молчалив…
А вот Фиона, уже в молодости отличавшаяся решительным и немного вздорным нравом, после четырех лет отстраненного удивления по поводу старого и малого Фриоларов, поставила вопрос ребром: чего, старый, в смысле, папенька, ты делаешь с моим сыном? Отставной капитан бомбардиров счастливо принялся рассказывать дочери далеко идущие планы. И юный Фри-Фри несомненные успехи в освоении воинских наук демонстрирует, и Фриолар-старший уже со своими приятелями, ветеранами Луазской Кампании, договорился — мальчика возьмут в качестве оруженосца, на испытательный срок, едва ему исполнится двенадцать, а доживет до совершеннолетия — всё, можете не волноваться, военная карьера Фри-Фри обеспечена! Фиона пришла в ужас. Мало того, что всю свою юность она и сестры провели в дальних пыльных гарнизонах (хотя ни Пиона, ни Ниона, ни Диона, вроде бы не жаловались), мало того, что она, Фиона, сама вышла замуж за военного и теперь вынуждена терпеть его молчание, так еще и сына ее собираются вырастить тупым солдафоном?!!
Фриолар смутно помнил последовавшие за судьбоносным скандалом продолжавшиеся в течение трех месяцев заседания семейного совета, где дедушка и папенька пытались отстоять свою, мужскую точку зрения на воспитание мальчика перед объединенным фронтом четырех сестер, при тактической поддержки бабушки и тетушек. Что бы ни говорили потом родители (говорила, конечно же, Фиона — Альн отмалчивался и философски пожимал плечами), но именно эти вечерние семейные склоки отвратили будущего алхимика от выбора военной карьеры. Впрочем, диверсии, совершаемые кузинами — дочерьми тети Пионы, которым в ту пору было лет двенадцать-четырнадцать, тоже сыграли свою роль. Для начала Фри-Фри потерял молочный зуб, сражаясь за кузину номер один против деревянного кукольного тролля, потом кузина номер два, назначив кузена своим верным рыцарем, отправила его в заросли крапивы, искать ее потерявшуюся сережку; через пару дней кузина номер три уговорила проехаться верхом, после чего Фриолара приревновал его боевой пони и долго потом кусал за пятки, а кузины номер четыре и пять постоянно ссорились между собой и хором требовали, чтобы Фри-Фри сражался на их стороне, и ничьей другой…
Споры о том, какую карьеру стоит избрать мальчику, продолжались почти год — и закончились в канун пятого дня рождения Фриолара.
Дед и Альн уже не настаивали на исключительно военном поприще, просто объясняли, что, собственно, кроме армии, порядочному дворянину заняться нечем. Бабушка пребывала в сомнениях — дедушка коварно подбросил ей идею, что из Фри-Фри получится недурной королевский гвардеец. Фиона же превозносила доблесть, настойчивость и верность присяге господ из Министерства Спокойствия… Конечно, еще больше матушку привлекали безопасные для здоровья (ну, почти) и весьма почтенные занятия, и на самом деле она мечтала для Фри-Фри о карьере практикующего волшебника, может быть — даже главы Министерства Чудес Кавладора… Поэтому на свое пятое день рождения Фриолар получил поистине королевский подарок — Фиона отправилась с ним к настоящему магу, чтобы выяснить, нет ли у ребенка магических способностей.
Маг — живчик-толстопузик в лиловой мантии, посмотрел на мальчика, с любопытством разглядывающего его рабочий кабинет, хрустальные шары, кристаллы, инкунабулы и ряды пузырьков с зельями, и сказал, что способности у Фри-Фри немалые. Вырастет весьма недурным алхимиком.
Госпожа Фиона, до того радовавшаяся, как быстро сын освоил руны и выучил таблицу умножения, огорчилась:
— Это что же, он теперь так и будет читать книжки и завоняет дом алхимическими опытами? А других способностей у него нет? — с намеком зазвенела кошельком заботливая мать. — Может быть, из него какой-нибудь казначей или чиновник получится? Или поэт? Пусть и плохой… — незадолго до этого Фиона прочитала сентиментальный роман, в котором поэт своими гениальными стихами спасает мир от злобного колдуна, поэтому считала, что карьера поэта-сочинителя вполне сгодится для Фри-Фри. — А то ведь в школе другие мальчики отличников не любят, они же Фри-Фри обижать будут!
— Так ведь поэтов еще больше бьют, — философски развел пухлыми ручками маг. И добавил, вспомнив увесистый кошёлек, оставленный буквально вчера прытким дедушкой мальчика, — а что б не били, пусть кулаки тренирует.
Госпожа Фиона подумала, прикинула все плюсы и минусы алхимического будущего сына, и неохотно согласилась.
С тех пор Фриолар упорно тренировал мышцы, усердно читал неподъёмные фолианты, уверенно преодолел школу, тяжело пережил кончину обожаемого деда, поплакал на похоронах папеньки, с трудно скрываемым счастьем сплавил матушку во второй брак… С удовольствием прожил пять счастливых лет, будучи студентом Университета королевства Кавладор. Изредка вспоминал дедовы уроки рукопашного боя и папенькины старания сделать из него фехтовальщика — когда требовалось поучаствовать в очень… э-э… как бы сказать деликатнее… Очень активных научных дискуссиях…И вот теперь…
Фриолар поворочался, понял, что сон окончательно ушел. Встал, зажег свечу. Погонял по тарелке одинокие крошки, оставшиеся после бутербродов, посмотрел на дно пустой чашки из-под кофе…
Сел за письменный стол, достал пачку листов бумаги и принялся сочинять текст второй главы своей диссертации — совершенно серьезно понимая, что после сегодняшнего боя с господином Гийомом, занимающим, хоть и временно, высокий пост ректора Университета, не видать ему научной степени магистра, как собственных ушей…
