— А! — закричала Далия вместо научного объяснения. — Отче, с чего вы решили, что демон — наш? Я откуда знаю, кого вы тут изгнали, но не выгнали?
— Ааа!! — еще громче и еще ненаучней поддержала ее Ользида. Нервы Крифиана не выдержали окончательно, и он с оглушительным хлопком телепортировался в неизвестном направлении.
Кучер, которого Джоя вывела из часовенки, опасливо пробрался к лошадям и, косясь на самодвижущийся сачок, взобрался на козлы и поднял поводья. Священник упал на колени и завел молитву о спасении своей грешной души.
Визги и опасения могли продолжаться долго, но тут вмешалась Джоя. Она опустилась на корточки рядом с сачком, вгляделась сквозь полотно, осторожно нажала пальчиком, чтобы определить, что или кто там внутри прячется…
— Мэтресса! Кажется, вы кого-то поймали! Хотите посмотреть, кто это?
— Нет!! — закричала Далия. Ей было достаточно воображения.
— Судя по размеру, — продолжала студентка, — это или мелкий грызун, или крупное насекомое… Ага, — девушка осторожно прощупала добычу через ткань. — Это насекомое, оно в жестком панцире. Да какое крупное! В треть локтя будет…
Джоя перехватила колпак, чтобы жучок не выскочил, подняла сачок, осторожно заглянула:
— Мэтресса Далия! Вы поймали полуночную саранчу!! Ваше имя войдет в историю кавладорской энтомологии!
— Ну уж нет. Мне и сапиенсологии хватает, хвала богам, — выдохнула Далия. — Хватит с меня ваших полевых экскурсий и всяческой ловли…
* * *
2.
Доклад
— Мэтресса Аббе была столь любезна, что показала мне добычу мэтрессы Далии — знаменитую кавладорскую полуночную саранчу, — восторженно сообщил мэтр Диаз ученому собранию, — Даже дала подержать в руках — не побоялась, добрая женщина, что саранча сбежит, или что я ее ненароком раздавлю! Великолепный, просто великолепный экземпляр! Такая большая — ее хвост у меня с ладони свешивался, мягкая, по запаху немного напоминает дохлую мышь, но просто прелестная, просто прелестная!
— Я бы ничего не смогла сделать без помощи барышни Джои, — скромно потупилась мэтресса Далия.
— Думаю, мы должны поощрить студентку, — высказался господин ректор, и ученые дамы и господа негромким гулом выразили свое согласие. — Так, значит, мэтресса Аббе тоже составила акт экспертизы… хм-м… Вот она указывает — цитирую: «Обнаруженные в Часовой Башне колонии пауков-крестовиков демонстрируют тенденцию к паутиноплетению на 58,9 % более вертикулоцентрированную, чем расположенные по сегментарно капсуловидной ретикуле…» чего? а, тут какие-то специальные термины. И тут термины… и тут…
Мэтр Григо пролистнул пару страниц объемного зоологического труда. Далия подумала, что, пожалуй, правильно сделала, что не стала препятствовать госпоже Аббе выражать свой восторг по поводу поимки редкого насекомого. Старушка-энтомологиня с удовольствием предоставила целый трактат, объясняющий… Правда, Далия, даже внимательно прочитав и добросовестно выспросив значения всех малознакомых слов, так и не смогла понять, что Аббе этим трудом объясняет, но ведь главное, чтобы сей манускрипт был приобщен к прочей документации, объясняющей поломку университетских часов. А объемный протокол сегодняшнего заседания Ученого Совета, в свою очередь, в соответствии с коварным далеко идущим планом Далии, должен раз и навсегда отбить охоту у любой комиссии, настоящей и будущей, выяснять истинную причину случившейся катастрофы.
— Никогда бы не подумал, что насекомые могут проделывать все эти штучки, — заключил мэтр Григо, перевернув последнюю страницу. — Что это с нашими кавладорскими жуками творилось? Уж не маг ли какой-нибудь наш Университет проклял?
— Нет-нет, — поспешила возразить Далия. — Я обратилась за консультацией к мэтру Лотринаэну, вот его доклад.
— Лотринаэн? — нахмурился мэтр Григо. — Что-то знакомое…
— Эксперт Министерства Чудес по межпространственным перемещениям. Ну, и по прочим штучкам. Мы с ним случайно пересеклись на прошлой неделе — у дальнего родственника мэтра Лотринаэна возникла проблема деликатного свойства, и он, по старой памяти, обратился ко мне, как к немного практикующему сапиенсологу-теоретику. А я, в свою очередь, посчитала возможным попросить консультацию по поводу наших сломанных университетских часов. Вот как-то так… Кстати, мэтр Лотринаэн подал великолепную мысль — что миграции и странное поведение насекомых и прочей живности в Часовой башне могут быть вызваны аномальными метеорологическими явлениями.
— Да? — удивился господин ректор. Мэтресса Долли и госпожа Гиранди верноподданно удивились еще сильнее. — Мэтр Карвинтий, что вы думаете относительно такого варианта развития событий?
— Я уже обращалась за консультацией к мэтру Карвинтию, — прищурившись, как эльф на мишень, протянула Далия. — Вот только у него в лаборатории не нашлось чернил, чтобы начертать соответствующий документ…
Мэтр Карвинтий подскочил, будто ворона, перепутавшая огородное чучело с застывшим в ожидании добычи охотником, встрепенулся, замахал руками. В его взгляде, устремленном на мэтрессу Далию, читалось: «Ну, погоди! Сейчас я разоблачу все твои фокусы! Ты у меня попляшешь! Сейчас ты поймешь, что значит — связаться с алхимиком, который видит все твои козни насквозь!»
Хотя, очень может быть, всё это содержание вмещал ответный взгляд, которым Далия наградила мэтра Карвинтия.
В его взгляде, устремленном на мэтрессу Далию, читалось: «Ну, погоди! Сейчас я разоблачу все твои фокусы! Ты у меня попляшешь! Сейчас ты поймешь, что значит — связаться с алхимиком, который видит все твои козни насквозь!»
Хотя, очень может быть, всё это содержание вмещал ответный взгляд, которым Далия наградила мэтра Карвинтия.
4. Бедняга Монгел
Краткие минуты отдыха
Восьмой день месяца Паруса. Ресторация «Алая роза».
Теплый летний вечер позволил переставить столики из душного полуподвального помещения прямо на мостовую. Завсегдатаи «Розочки» — студенты, празднующие очередной этап сессии, почтенные алхимики и прочие жители Университетского квартала, оживленно беседовали, обмениваясь последними новостями и городскими сплетнями. Полин уныло бродила от столика к столику, подавая салатные листья тем, кто заказывал морковную запеканку, и картофельное пюре — тем, кто ожидал жареных сосисок. Полицейский-хранитель Университетского квартала, господин Ницш, потягивал пиво из огромной персональной кружки, за крайним столиком жадно чавкала парочка оборванных, но явно святых людей — борода до глаз, позвякивающие цепи, лохматая одежонка, и на выбор около десятка самых разнообразных религиозных символов. Странствующие миссионеры, весьма вероятно, проповедали многобожие.
Расставленные на столиках и окнах «Алой розы» шахтные фонарики перемигивались огоньками горящих свеч, голоса сливались в тихий рокот, Далия блаженствовала, погрузившись в удобное плетеное кресло, покрытое мягкой овечьей шкурой, потягивала прохладное вино, и вообще — жизнь была хороша, и жить было… ах, как бы не сглазить — неплохо.
Наваристая похлебка исчезала, заглатываемая прямо-таки с чудовищной скоростью. Выбрав все, до последней капельки, Джоя облизала ложку, потом вытерла губы тыльной стороной ладони. Напа Леоне следила за студенткой с выражением крайнего умиления.
