— Immelstorunn? — она немного ослабила удавку.
— Ya, — мрачно прохрипел Кицум. — Evelynn at demmorr.ifr te Dhaanu jut prokk immeistorunn!
— Demmorr? — усомнилась Эвелин.
— Ya, — Кицум криво усмехнулся.
— Хм… Но иного выбора у нас нет, — обронил ставший вдруг донельзя спокойным и сосредоточенным Нодлик. — Кицум! Предлагаю.., предлагаю тебе заключить перемирие. Раз уж мы все друг о друге знаем…
— То нет смысла враждовать перед лицом смерти, — подхватила Эвелин.
— Очень благородно с вашей стороны предлагать перемирие человеку с петлей на шее, — саркастически заметил клоун.
— Мы с Эвелин слишком хорошо помним ту ночь, — Нодлик потер несомненно пострадавшую тогда челюсть. — Правда, тебе тоже не стоило тогда демонстрировать все, на что способен. Мы проверяли тебя, и проверка удалась вполне…
— Ты и вправду так думаешь? — вежливо осведомился Кицум. — Что я тогда продемонстрировал именно все, на что способен?.. — он еще раз загадочно усмехнулся и с видом полного равнодушия к происходящему отвернулся, с неожиданным вниманием оглядывая придорожные кусты.
Сердце Агаты билось стремительными острыми толчками. «Они все не те, за кого себя выдавали. Кицум — не клоун, и Нодлик с Эвелин — не просто бродячие жонглеры. Неужели их всех собрал сюда Immelstorunn? He может быть!.. Этого просто не может быть! Почему же они так спокойно дали Онфиму уйти со мной в лес, если знали о нашем сокровище?.. И откуда они взяли, что Дану способны выжить под Смертным Ливнем? Это не так, уж я?то знаю… Но неужели Эвелин верит, что с Immelstorunn в руках я стану спасать их жалкие жизни?.. Но, может, прикинуться?..»
Щеки Агаты пылали. Сила Лесов, только бы они поверили!..
— Ладно, Кицум — или как там тебя по?настоящему? — хватит болтать, — поморщилась Эвелин. — Ты скажешь нам все. А потом надо решить, как добыть эту волшебную штуковину.
— Im aekre? toengue! — сердито прошипел клоун, и девушка?Дану заметила брошенный им на нее косой взгляд. Он явно не хотел, чтобы пленница поняла, о чем идет речь.
Эвелин пожала плечами.
— Не имеет смысла. То, что мы хотим, она может сделать только добровольно. Слышишь меня, кошка?.. Ну да, ты ненавидишь меня, я знаю. Прекрасно. Я тебя тоже ненавижу, если тебе это интересно. Однако суть дела в том, что спастись от Ливня мы можем только все вместе. Я предлагаю тебе сделку. Мы даем тебе положить руку на Immelstorunn, и ты рассеиваешь облака над нами. Не отпирайся, с помощью Immelstorunn ты сможешь. Второе — мы режем на тебе ошейник. Нодлик выправляет тебе вольную грамоту. Ты отдаешь Immelstorunn нам.
Нодлик выправляет тебе вольную грамоту. Ты отдаешь Immelstorunn нам.., и можешь идти на все четыре стороны. Ну, как тебе план?
Кицум дернул плечом — пожалуй, несколько свободно для человека с волосяной удавкой на шее — и ничего не сказал.
Агата чувствовала, что грудь ее вот?вот разорвется. Не так уж важно, на самом ли деле ускорили свой бег гибельные тучи. Не так уж важно, кто такие на самом деле и Нодлик, и Кицум, и Эвелин, и даже Онфим. Главное — immelstorunn может оказаться у нее! У нее! А что значит в сравнении с этим, живы или умерли несколько жалких хумансов? Правда, вот ей умирать после этого будет уже никак нельзя. Она обязана донести сокровенный дар Datfrrount'got'a к последней тайной твердыне народа Дану, точнее — туда, где это убежище могло находиться по ее, Агаты, представлению.
Значит, ей теперь позволено все. UrrdbaarraMaaionn, Ужас Возмездия, так давно готовившийся ее народом, не должен попасть в чужие руки. Если надо будет солгать — она солжет. Надо убить — убьет. Безоружного, спящего, раненого. Женщину, старуху, ребенка. Точно так же, как убивали безоружных, спящих или раненых Дану. Так же, как сажали на колы женщин и девушек, как распинали стариков и бросали в высокие костры колыбельки с детьми.
Кровь за кровь. Смерть за смерть. Если тебя ударили в щеку, перережь сделавшему это глотку. Страшный, волчий закон племени хумансов. Дану так и не научились следовать ему — и были разбиты наголову.
Девушка?Дану по имени Seamni Oectacarin прикусила губку острыми, точно у белочки?огневки, зубами.
— Я сделаю, как скажет госпожа Эвелин… — словно со стороны услыхала Агата собственный голос.
— Смотри?ка, соображает, — хрипло усмехнулась женщина. Кицум же воззрился на Агату с непритворным изумлением — казалось, он забыл даже об удавке на собственной шее.
— Скажите только, что делать, и я сделаю, — бесхитростно и прямодушно глядя прямо в глаза Эвелин, произнесла Агата.
«Ты умрешь скверной смертью, Эвелин. Тебе я всегда хотела отомстить больше, чем всем остальным. Ты думаешь, я все забыла и простила ?»
Кицум, Нодлик и Эвелин быстро переглянулись.
— Слушай, может, снимешь наконец с меня эту петельку? — ворчливо поинтересовался клоун. — Онфима вам без меня все равно не завалить.
— Не завалить, это точно, — кивнула Эвелин. — И нет времени подсунуть ему зелье… Кицум пожал плечами.
— Если одолеем, так только втроем.
— А Смерть?дева? А Тукк и Токк? — зябко поежился Нодлик.
— Тогда жди Ливня, — презрительно бросила женщина. — Я возьму твоей крови, Кицум. Хочу быть уверена…
— Кровь? — клоун разом подобрался, опустил подбородок, точно надеясь подцепить им удавку. — Зачем?
— Чтобы ты не натворил глупостей, — теперь настала очередь усмехаться Эвелин. — Не знаю, из какой ты ветви, кто тебя нанял, и знать не хочу. Свое задание я намерена выполнить. А ты — что ж, ты останешься в живых, тоже немало, как ты считаешь?
Кицум пожал плечами. Похоже, это становилось у него любимым жестом.
— Значит, решили? — подытожил Нодлик. — Берем Иммельсторн, Онфиму — крюк под ребро, всем, кто станет его защищать, — тоже. Потом данка режет тучи…
— А мы режем ей ошейник, забираем Иммельсторн и расходимся, — закончила Эвелин.
— Замечательный план, — кивнул клоун. Глаза у него стали точно у готовой к броску змеи. — Неясно только, у кого остается меч…
— Эй, Троша! Прими вожжи! — не отвечая Кицуму, гаркнул жонглер в глубину фургона.
Все это время Агата сидела молча, прижавшись к борту фургона.
«Они все знают об Иммельсторне, как они называют его. Они все собрались здесь, чтобы охотиться за ним. И, если их замысел удастся, они не колеблясь убьют меня, если только я не убью их первой. Обещают свободу, как же! Так я и поверила! Дешевая ложь… Наверное, они считают меня полной дурочкой. Что ж, пусть считают».
— Посмотрим?ка, что там делается, — с этими словами Эвелин свесилась за борт, стараясь разглядеть севшего некоторое время назад в седло господина Онфима?первого. Высунулась — и тотчас отдернулась назад, точно узрев восставшего из могилы упыря.
— Там.., т?там… — она побледнела.
С фургоном поравнялся всадник. Рядом — второй, запасной конь. А сам наездник — в одноцветном алом плаще!
— Ну, как вы тут, почтенные? — глумливо усмехнулся не кто иной, как сам господин Онфим. — Не соскучились?.. Было очень интересно послушать вашу премилую беседу, — крикнул он. Улыбка его сделалась еще шире. — Хвалю, Кицум, молодцы, Эвелин с Нодликом. Вы хорошо поработали. Вот только выводы сделали не слишком?то верные. Девчонка все равно не спасла бы вас. Даже Иммельсторн в ее руке не остановит Ливня.
