Кицум только дернул щекой.
— С Эвелин и Нодликом мы были из разных ветвей, то есть служили разным Патриархам. Но это неважно — закон Серой Лиги ты ведь наверняка знаешь?
— Угу. — Девчонка пнула камешек. — Только вот еще что, Кицум.., мы с тобой наверняка погибнем. Ты даже представить себе не можешь, на что способна Дану, когда у нес в руках Деревянный Меч…
— Что, даже моя ниточка не справится?
— Куда ей… — вздохнула Сильвия. — У меня, честно говоря, вся надежда на Меч Хозяина. В нем еще немало силы.
— Ты выдала мне такие тайны… — проронил Кицум.
— А что мне еще делать? Весь Орден погиб, дедушка тоже… Думаешь, меня очень в Радуге любят? Та же Сежес. — На перемазанном лице Сильвии мелькнула гадливость. — Иэвращенка проклятая.., что она тогда… — Она резко оборвала фразу и покраснела. — Да и кому нужны сейчас эти тайны, Кицум? Империя разваливается. Император схватился с Радугой, Мельин сожжен, а туг еще архиепископ…
— Что архиепископ?
— А вот через деревню пойдем и узнаешь. Как уж он ухитрился за день разослать весть во все до единого приходы — наверное, только Верховные маги и ответят. Но — разослал. Мол, покайтесь все, знамения свершились, срок исполнен, каждому по делам его, ну и так далее… Ох, извини, все время забываю, что ты в это веришь…
— Не извиняйся. — Кицум покачал головой, — Я не то чтобы верю.., так, мама еще приучила. Ежели помолишься как следует, иногда помогает.
— Вот как? — Сильвия округлила глаза. — А у нас говорили.., учили.., мол, это вера для бедных… А чем тебе молитва помогала?
— Да, честно говоря, только тем, что на душе легче становилось, — признался Кицум.
— А?а… — разочарованно протянула Сильвия. — Ну, тогда и говорить нечего…
— Так, а с архипрелатом?то что? — не отставал Кицум.
— Что, что… Опять конец света напророчил. Я уже сюда подходила, в одну деревеньку зашла — все в церкви, молятся, аж гул стоит. Там?то мне и рассказали.., мол, конец всему близок, Два Зверя на свободе, а как вырвется третий, тут?то все и начнется…
Несмотря на браваду, девчонке было страшно. Кицум долго молчал. Двое путников шагали по пустой дороге, которую все быстрее и быстрее покрывал первый снег.
Кицум долго молчал. Двое путников шагали по пустой дороге, которую все быстрее и быстрее покрывал первый снег. Небо скрылось и тучах. Зима наступала в этом году куда быстрее, чем обычно, тем более здесь, в юго?восточных краях Империи, где снега зачастую не видали по пять лет.
— Знаешь, Сильвия, у меня дочка была, — внезапно сказал клоун. — Такая, знаешь.., веселая. На тебя немного походила…
Девочка зло взглянула на него, — Что, тоже небось Радуга замела? И ты пошел мстить?
— Нет, — покачал головой Кицум. — Способностей у нее не было ни на грош. Она стала ночным воином, вслед за мной. Говорят, неплохим. Она рассказывала мне о каком?то старике, что сидит в хвалинских подземельях и которого маги боятся как огня. Это правда?
Сильвия скривилась, как от зубной боли.
— Правда, Кицум. Был такой. Никто из нас так и не понял, откуда он взялся и что здесь делает, почему заточен. Говорили, что его заперли там все восемь Верховных магов, когда наконец собрались вместе.., но, наверное, врут. Только что нам теперь в нем?..
— Да так, — задумчиво проронил клоун, глядя вдаль. — К слову как?то пришлось…
— А что с дочкой?то твоей стало?
— А ее, — голос Кицума понизился до шепота, — ее как?то раз послали на север, в Хвалин, Еще при покойном Императоре, да будет легка длань Спасителя на плече его. Кто?то очень хотел выяснить, кто что про этого старика думает.
— Ну и?.. — нетерпеливо притопнула Сильвия.
— Она долго по Хвалину ходила. Простое дело, шла как на отдых… А потом…
— Да что потом?то?! Не томи! — рассердилась девочка.
— Потом она оттуда вернулась. Другим человеком. Клятву отринула, пришла к Патриарху и сказала — ухожу от мира. В монахини подалась.
— Ну и что? Зачем ты мне это рассказываешь?
— А к тому, что надобно нам будет к ней зайти. Раз такое дело.., пророчества такие… Тут как раз по дороге. Следом Дану ежели пойдем и не потеряем…
— Его потеряешь, как же, — фыркнула Сильвия.
***
Маленькая волшебница оказалась совершенно права. Уже в сумерках они достигли большого богатого села — точнее, еще совсем недавно оно было и большим, и богатым. Сейчас от него остались только головешки да разбросанные трупы тех, что пытались спастись бегством. Десятка три пленников было повешено на столбах и деревьях; все жутко изрезаны и изувечены. Церковь Дану сожгли; священника распяли напротив, смастерив из досок грубое подобие косого креста, на котором принимал смерть Спаситель.
— Господи… — вырвалось у Кицума.
— Задерживаться нельзя, — хмуро, очень по?взрослому сказала Сильвия. — Ты же видишь, что эти звери делают… Хоронить — это весь день потеряем. Знаешь, как далеко эти выродки уйдут?..
— Я не про то… — Голос Кицума срывался. — Ты вон туда посмотри, дочка, туда, где храм был!
— Смотрю.., ничего не вижу.., балки горелые одни… Ой!..
Среди нагромождения обугленных, рухнувших перекрытий и стропил, среди изглоданных пламенем остатков стен лежала икона. Целая и невредимая. Вот только лик Спасителя перечеркнули две стекающие из глаз кровавые струйки.
Сильвия попятилась, выбрасывая руку перед собой в защитном жесте.
— Сила, помоги мне… — пролепетала девочка. Кицум осторожно подошел ближе, положил руку ей на плечо, и она немедленно прижалась к старому клоуну.
— Что ж это такое.., что ж такое… — повторяла она как заведенная. По щекам бежали слезы.
— Может, и прав был архипастырь?то наш… — тяжело вздохнул Кицум. — Может, и правда, всему конец наступает…
Сильвия заревела в голос. Ее била крупная дрожь.
— Да что ты, маленькая! — Кицум обнял ее еще сильнее. — Ежели все это правда…
— Все равно Дану догнать надо… Скольких они еще замучают… — всхлипнула Сильвия.
— А вот это ты права, доченька. Ежели вес равно помирать нам, так хоть с извергами этими рассчитаемся. Ну а может, все еще и обойдется, — попытался улыбнуться старый воин.
— Обойдется.., ну конечно же, обойдется… — пробормотала Сильвия, явно не торопясь освобождаться от Кицумовых объятий. — Может, тут кто до нас побывал да икону оставил…
— Ну конечно, может, — ласково, словно трехлетнему ребенку, сказал Кицум.
Они переночевали в чудом уцелевшем дальнем сарае на самой границе леса и полей. Встали задолго до рассвета. И двинулись дальше — по четкому следу отряда Дану.
***
Имперские войска медленно отходили от башни Кутула, Предстоял нелегкий переход — на дальнее южное взморье, где, омываемая волнами, стояла башня Синего Ордена Солей. Маги никак не отвечали на вызов; Императору оставалось только осуществлять свой старый план, атакуя и уничтожая их башни одну задругой.
Надо сказать, что слухи о его победе разносились гораздо быстрее, чем даже зимний ветер, К неспешно двигающейся по воинскому Тракту армии со всех сторон стекались новые отряды — внимание к словам вербовщиков внезапно очень повысилось. Городок Сколле по его приказу был предан огню, а все его жители, скрывшиеся от своего монарха, — объявлены предателями Короны.
«…Но все?таки гораздо лучше жечь пустые дома, чем рубить головы их обитателям, — думал Император. — А страх приведет к покорности остальных».
