Архимаг, некоронованный король Долины, жил скромно. Дом его стоял в центре поселка, возле Рунного Камня, намертво вросшего в землю на берегу озера.
Каблуки Клары постукивали по тщательно выметенным и вымытым за ночь тротуарам — гоблины?дворники знали, что последует, если на идеально чистых улочках Долины окажется хоть одна соринка. Волшебница шла мимо утопающих в зелени домов — почти настоящих дворцов, с мраморными статуями, колоннадами, портиками, ротондами, эркерами и прочими архитектурными ухищрениями. Здесь жили чародеи Гильдии целителей, и заказы они принимали самое меньшее от принцев крови.
В Долине всегда стояла хорошая погода: царило вечное лето, нежаркое, ласковое, земля в окрестностях давала три урожая в год, возделываемая руками арендаторов, собравшихся сюда из множества разных миров. И нелегко, ой как нелегко было получить вожделенный надел бедолагам, что сумели добраться до сторожевых застав!..
Но о них Клара Хюммель никогда не думала. Она даже не замечала их поклонов — низких и раболепных. Те, чьим трудом и процветала Долина, для Клары ничего не значили. Она была боевым магом, и этим все сказано.
Дом Архимага Игнациуса отделяла от улицы невысокая изгородь, вся увитая темно?зеленым плющом. Сам дом, небольшой, двухэтажный, с башенкой обсерватории на крыше, казалось, скорее подошел бы средней руки купцу, чем могущественному чародею, способному гасить и вновь зажигать звезды.
Клара отворила скрипучую калитку. Слуг Игнациус не держал, все потребное по дому делал сам или с помощью магии, и, конечно, до несмазанных петель руки у него никогда не доходили.
— Клархен! — Архимаг уже стоял на крыльце, приветствуя гостью. Совершенно седой, смуглый, впалые щеки, нависший над тонкогубым ртом крючковатый, как у ястреба, нос. — Нет?нет?нет… — Он сердито нахмурил кустистые брови, но Клара, в полном соответствии с этикетом, уже стояла на одном колене, приложившись к сухой старческой ладони.
— Ты что, ты что, вставай немедленно! — всполошился Игнациус. — Знаешь ведь — я этого не люблю…
— Что ж я могу поделать, владыка, — тихонько ответила Клара, и в самом деле ощущая себя в этот миг простой девчонкой, только?только окончившей Приготовительные классы Академии. — Как еще я могу выразить свое уважение?
— Выражай как?нибудь иначе, — буркнул Игнациус, в смущении поглаживая белоснежную, как и положено магу, бороду. — Проходи. У меня к тебе серьезный разговор.
Дом Игнациуса изнутри очень походил на своего хозяина. По углам застыла тяжелая мебель черного дерева — буфеты, шкапы (не шкафы, а именно шкапы, по мнению Клары, куда более древние, чем сам Игнациус); стены до середины были покрыты резными панелями драгоценного каменного дуба, выше — кремовые тканые шифоны.
Едва волшебница и Архимаг шагнули за порог, дверь мгновенно и бесшумно захлопнулась.
Клара почувствовала едва ощутимую теплую струйку, коснувшуюся щеки. Игнациус ставил защиту, да такую, что пробить ее не смогли бы все обитатели Долины, возникни у них такая безумная мысль.
— Пройдем в кабинет. — Архимаг учтиво посторонился. Резные створки сами собой раскрылись перед волшебницей.
В кабинете Игнациуса царил строгий, почти маниакальный порядок. Бумаги, свитки, книги, манускрипты, глиняные таблички, берестяные грамоты — все на своих местах. Единственное окно закрывала внушительной толщины решетка. Игнациус задернул шторы.
— Не хочу, чтобы нас видели, — неожиданно сказал он.
Клара едва не поперхнулась от неожиданности.
— Но кто?..
— Есть теперь и такие, — строго сказал волшебник, садясь в знаменитое свое кресло, сделанное из черепов чудищ, в разное время поверженных Архимагом. — Ты спросишь — кто они такие?.. Пришедшие с Границы, Клархен, пришедшие с Границы.
— Почему же мы тогда бездействуем?! Устроить облаву и выловить всех мерзавцев до единого! — Клара стиснула кулаки.
— Дорогая моя, ты мыслишь чересчур прямолинейно.., как истинный боевой маг, и это меня несколько огорчает. — Игнациус нацелился в Клару длинным сухим пальцем с отращенным желтым ногтем. — Я поставил защиту, потому что всякий знает — без оной я разговариваю разве что с зеленщиком или молочником. Отсутствие защитных заклятий показалось бы подозрительным. Нет, все должно быть как всегда. Сейчас я встану и задерну штору. Тоже как всегда.
Кабинет погрузился в сумрак. Некоторое время Архимаг молчал, положив острый подбородок на сцепленные пальцы рук и проницательно глядя на Клару.
— У меня к тебе просьба, милая Клархен. Нет?нет, погоди, не надо высокопарных слов. Я знаю.., м?м?м.., у твоей подруги, Аглаи Стевенхорст, есть некоторые интересы в Мельине, которым.., м?м?м.., которые тебе также небезразличны, — закончил он почти смущенно. — Извини, ты ведь знаешь, я терпеть не могу лезть в чью?то личную жизнь, но…
— Я готова исполнить любое повеление. — Волшебница склонила голову. Игнациус поморщился.
— Перестань, девочка. Это не повеление. Это просьба. Потому что, имей я что приказать — будь уверена, вся ваша Гильдия в полном составе отправилась бы его выполнять. Но я не имею. Приметы смутны, предсказания расплывчаты, гадания противоречат одно другому. Ясно только одно — твари с Границы уже здесь. Они проложили тропку в наш мир.., и теперь ждут только подходящего момента. Ты спрашивала — почему не выследить мерзавцев? Да, это было б неплохо. Только это ведь не вторжение, Клара. Пока не вторжение.
Мне нужен разведчик в Мельине. Там творится нечто донельзя странное. Даже мои чары бессильны явить картину происходящего. Я прощу тебя отправиться в Мельин, но — ради всего святого — ни во что не вмешиваться. Слепые силы, держащие в равновесии все Упорядоченное, очень чувствительны. Растревожить их очень легко, а вот потом успокоить — куда как труднее. Впрочем, ты все это знаешь не хуже меня. Разберись, что там такое, кто с кем схватился, почему и во имя чего. И возвращайся. Очень желательно — целой и невредимой. — Игнациус вздохнул.
— А что может быть нужно.., этим тварям с Границы? — спросила Клара. — Мы враждуем давно, наверное, с сотворения Мира, но…
— Я не знаю. — Игнациус покачал головой. — Если бы эти бестии были слугами Великого Хаоса.., тогда все ясно. Смерть, разрушение, низведение всего до уровня Первоначального. Однако эти совсем иные.
Я чувствую их присутствие. Но не более. Себя они ничем не проявили — по крайней мере здесь, в Долине, Единственный мир, где, как мне кажется, они уже действуют, — это Мельинская империя.
., тогда все ясно. Смерть, разрушение, низведение всего до уровня Первоначального. Однако эти совсем иные.
Я чувствую их присутствие. Но не более. Себя они ничем не проявили — по крайней мере здесь, в Долине, Единственный мир, где, как мне кажется, они уже действуют, — это Мельинская империя. Я прошу тебя отправиться туда. В одиночку. Эти твари хитрее и осторожнее крыс.
— Я должна…
— Клархен, деточка, ты должна увидеть их. Хотя бы одну. Ничего больше. Упаси тебя Творец пытаться захватить их или паче чаяния ввязываться с ними в драку. Они тогда просто уйдут, а мы так и не отыщем прогрызенной ими дырки. Следующий раз они пройдут дальше и легче. Тебе все понятно?
— Да, — смиренно сказала волшебница. — Но, владыко, неужели в таком важном деле ты полагаешься только на…
