— Радуга подавляет мятеж? — тотчас предположила Тави.
— В имперской?то столице? — хмыкнул Акциум. — Ладно. Я сейчас не хочу пускать в ход чародейство, а то и так.., наворожил порядком.
— А здешние…
— Здешние нас догонять не станут, — с непререкаемой уверенностью бросил волшебник. — Не та порода.., пуганые. Хотя.., вот тут все с ними драться намерены — тебя вот возьми.., а мне вот что?то сомнительно…
— С Радугой — сомнительно? — так и вскинулась Тави. — Да они.., да знаешь ли ты?..
— Догадываюсь, — хмуро сказал волшебник. — Сила в тебе немалая, но вся от ненависти. Боюсь, как бы тебе се не потерять — когда насытишься местью.
— Если при этом падет Радуга… — напыщенно начала Тави, однако Акциум тотчас перебил ее:
— А ты хорошо представляешь себе, что произойдет, если Радуга и в самом деле падет?
— Н?ну… — замялась Тави. Досадливо нахмурилась, но потом честно призналась:
— Не знаю. Но хуже не будет уж точно.
— А почему? — тотчас спросил Акциум. — Я, конечно, долго просидел под землей… — Он подмигнул Тави. — Но равнять меня со слепым кротом, по?моему, не слишком?то разумно.
— Я не равняю! — обиделась Тави.
— Но Радуга — злодеи… Они убивали, жгли, разоряли…
— Это потому, что так случилось с твоей семьей, — безжалостно уронил Акциум. — А те, кого это не коснулось?
— Тогда откуда ж мятеж? — немедленно поддела мага Тави. — Откуда такая волшба в Мельине?
— Может, пираты по реке поднялись? — предположил Акциум, но не слишком уверенна.
— Пираты? — хмыкнула девушка. — Сейчас, по осени? Едва ли. В южных морях уже вовсю штормит. Они появились бы раньше — или позже, уже после нового года.
— Ну, тогда не знаю, — проворчал Акциум. — Но ты не уводи разговора, не уводи. Почему ты так уверена, что остальным это тоже надо — повернуть власть Радуги?
— Потому что тогда бы колдовать могли все… — вырвалось у Тави. Опомнившись, она зажала рот ладонью, но было уже поздно.
— И знаешь, что тогда будет? — немедленно подхватил волшебник. — Ты можешь представить себе, что это такое — вырвавшаяся на свободу Сила, Сила, истекающая через сотни тысяч источников, через мириады рвущих ее на части жадных рук? Ты понимаешь, что ты хочешь дать детям играть даже не с огнем, а с.., с… Ты хочешь просто бросить их всех в самое сердце лесного пожара — и гордо назвать это свободой!
Несколько мгновений Тави молчала, ошарашенная не столько даже отповедью старого волшебника, сколько его последней фразой.
Бросить их всех в самое сердце лесного пожара…! Всех… Всех? ВСЕХ!!!
— Ты хочешь сказать — магия отнюдь не удел избранных? — замирая, произнесла она.
— Гм.., язык мой — враг мой. — Маг досадливо нахмурился. — Конечно, Тави. Конечно. Далеко не все умеют играть на лютне, но касаться струн и извлекать из них звуки могут все, если только они не лишены рук. Хотя в этом случае можно воспользоваться зубами. Ну так вот и с магией то же самое. Я, если честно, считал — это все и так знают… Старый дурак.
Так вот представь, что будет, если все вокруг примутся терзать лютни, Тави. А ведь магия — это отнюдь не столь безобидная вещь. Ты согласна? Невежда никогда не сыграет сложную и тонкую мелодию, но чисто случайно.., его какофония… если применить это к магии.., может вызвать к жизни такие создания, что лучше бы сотворившего такое.., заранее с жерновом на шее — да в воду.
Собственно говоря, все Ордена магов только тем и заняты, что не дают неразумным детям спалить самих себя — и все окружающее вместе с ними.
— Не правда! — не выдержала Тави. — Властью они заняты! Властью! И наживой! Мой Учитель говорил…
— А кстати, кем был твой Учитель? — тотчас подхватил Акциум. — Мы немного уже говорили об этом.., и я считаю его покинувшим Радугу чародеем, причем весьма высокой ступени, иначе он не смог бы научить тебя так ловко чувствовать Силу. Опиши мне его! Я знал в лицо многих из Радуги.., очень даже многих.
— Хорошо, — чуть растерянно ответила Тави. — Он был высок.., много выше среднего роста. Очень худой. Лысый. И такой.., лицо такое.., костистое. Очень?очень, так что я сперва даже пугалась, а потом он объяснил мне, что это у него после неудачного наложения заклятия…
— Худой.., лысый.., костистый череп… — забормотал Акциум. — Нет. Не знаю такого. Среди высших иерархов такого точно не было. Орла.., то есть боги меня вразуми, кто же это может быть? — Он с неожиданной пристальностью взглянул на Тави. — Ничего не приходит в голову. Это плохо, очень плохо. — Он казался до крайности озабоченным.
— Это что, так важно? — в упор спросила Тави.
— Это что, так важно? — в упор спросила Тави.
— Сейчас — нет, но чует сердце, потом еще аукнется… Хотя ты права, нынче нам об этом думать пока рано.
— А о чем надо? — немедленно спросила девушка.
— О том, откуда взялись эти козлоногие и как с ними справиться, — со всей серьезностью ответил маг. — И еще.., о том, во что выльется нарушение мной запретов.
— Ты их нарушил? — изумилась Тави.
— Конечно. Когда покинул келью.
— И что теперь? — Невольно в ее грудь вползал холодный страх. — Что теперь будет? Что мы можем сделать?
— С Заточившим меня — увы, ничего, — мрачно ответил Акциум. — Его невозможно убить, с ним невозможно справиться силой оружия, его можно только переубедить.
— А почему он тебя заточил? — пошла на второй круг Тави.
— Не будем об этом, — отрезал Акциум. — Не будем об этом больше. Пожалуйста.
— Хорошо, — уныло ответила Тави. Однако сразу же:
— А ты станешь меня учить?
— Тебя? — изумленно воззрился на нее Акциум.
— А что тут такого? Мой Учитель сгинул. Наверное, погиб. Или ушел из этого мира, если правда то, что ты говоришь… Что мне теперь делать? Кана убили… Сидри сбежал с Алмазным Мечом, а я из?за этих проклятых аколитов Семицветья упустила его… Каменный Престол не упустит случая очернить меня перед Кругом Капитанов. Меня изгонят…
— Э, неужели бесстрашная Тави собралась плакать? — изумился волшебник. — Не стоит, девочка. Я видел, как ты сражаешься.
— Но идти мне вес равно некуда?а?а?а…
— Но дом?то у тебя есть? — озабоченно поинтересовался Акциум.
— Дом.., есть кровать, под которой стоит мой сундучок. Вот и все, — с горькой откровенностью вырвалось у Тави. — Там, на западе, во владениях Вольных.
— И чем ты занималась до того.., до этого?
— Была у Вольных наемницей, походным магом, потому что немного знаю волшебство… Ходила с ними в походы. Может, помнишь монастырь Тра…
— Трансваарден? Помню, — усмехнулся Акциум. — Да, слыхал. Элегантно. Так, значит, это была ты?
— Я, Кан и еще двое.
— Элегантно, — повторил Акциум. — Помню, это произвело на меня известное впечатление… Я даже решил, что к этому случаю причастна Радуга — уж слишком сильно ощущалась там рука бывалого мага…
— Правда? — Тави даже покраснела от удовольствия.
— Правда. Только смотри не вздумай зазнаваться, моя дорогая!
— Но, может, тогда ты все?таки…
— Тави, — со вздохом сказал волшебник, — мы едва знаем друг друга. Ты даже представить себе не можешь, насколько это опасно — путешествовать сейчас со мной. На меня охотятся не какие?то там захудалые драконы или свихнувшиеся эльфы. Заточивший — это тебе не просто так. Ты не можешь вообразить себе всю мощь Заточившего. Его, что повелевает… — Акциум опомнился и осекся. — Все, хватит, — ворчливо сказал он. — А то я уже начинаю скакать через твою веревочку. Смотри, дочка, будешь еще приставать с расспросами — уста заклятьем запечатаю, как сказали бы песнопевцы. У меня сейчас есть дело. Если хочешь, идем со мной…
