А он, почти что настоящий маг (только без академической грамоты), валяется здесь, изображая для тетушки, которой не о ком заботиться, беспомощного тяжелобольного. Стыд и позор!»
Он бесшумно выскользнул из комнаты. По залитой солнцем лестнице скользнул вверх. На втором этаже, где после смерти отца располагался теперь его кабинет, прижал ладонь к стенной панели мореного дуба, одними губами прошептав пароль.
Стена послушно раздвинулась.
От избилия выставленного здесь, в хранилище, оружия пришла бы в восторг сама Клара Хюммель.
Фесс выдернул из стойки боевую разъемную глефу, точную копию той, что пропала в арсеналах Арка. Пристроил за спину меч — тонкое прямое лезвие, по серой стали вьются черные руны: добыча отца, вывезенная из мира безумных богов и рушащихся храмов, где кровавые жертвоприношения — единственная возможность пережить ночь. Надел перевязь с метательными ножами. Привесил к поясу пару кинжалов, третий сунул в петли за голенищем.
Вторым заклятием открыл неприметный шкафчик в глубине хранилища, не глядя, выгреб все амулеты и обереги.
«Ибо пришел День Чести его, и как можно что?то оставлять напоследок?..»
Последним был большой голубой кристалл размером с указательный палец. Фесс поставил его в бронзовую подставку на рабочем столе, вздохнул поглубже, сосредоточился и…
Камень взорвался, исчезнув в ослепительной вспышке. За спиной Фесса разлилось привычное сероватое мерцание портала.
Жаль камня, их осталось всего четыре, но зато теперь даже Клара не сможет проследить его путь и не сможет сразу же кинуться в погоню. Да если и кинется — в Мельине ей придется искать его без всякой магии, камень напрочь уничтожит все следы.
Напоследок он аккуратно закрыл и запечатал все тайники. И — не оглядываясь шагнул в портал.
Охваченный пламенем и залитый кровью Мельин ждал его.
«Ибо пришел День Чести его. И никто не может встать между ним и его Честью».
***
Император ждал контрудара Радуги. Ждал и никак не мог дождаться. Маги медлили, несмотря на то что уже пролилась их кровь. И это бездействие врага пугало куда больше, чем самые грозные их атаки.
Три когорты на громадный город, возведенный над чуждыми человеческой расе катакомбами, три когорты на город, где несколько сотен магов только первых трех ступеней, не считая младших волшебников, послушников, учеников и подмастерьев. Где?то далеко, в глубине кварталов Черного Города, должен выступить Патриарх Хеон, если, конечно, Радуга не задушила его мятеж в зародыше…
Когорты молча шли мимо наглухо запертых дверей и ворот, мимо поспешно захлопнутых ставен. Здесь, в Белом Городе, обывателям было что терять. Сперва Император хотел было послать герольдов, возвещать по Мельину волю повелителя; но затем махнул рукой. Не до того. Да и запуган народ здесь. Слишком хорошо ему известно, на что способны маги Семицветья.
Не до того. Да и запуган народ здесь. Слишком хорошо ему известно, на что способны маги Семицветья.
Когорта Аврамия ушла вперед, к воротам; две другие ломились напрямик, охватывая кольцом подворья Орденов.
Это было как удар грома. Вечернее небо озарилось ярким заревом. Налетевший порыв сухого и горячего ветра нес сильный запах гари. Там, где находились Кожевенные ворота, через которые Аврамий выводил в Черный Город свои центурии, в небо поднимался витой столб рыжего огня, перемешанный с иссиня?черным дымом.
Вот и ответ, обмирая, подумал Император. Вот и ответ.
Черный камень в перстне потеплел, как случалось всегда, если амулет ощущал вблизи чужую магическую силу.
«Не думай об Аврамий. У тебя под рукой еще две когорты. Вперед!»
— Вперед! — выкрикнул он, не пряча голоса. Вольные сомкнули строй вокруг него. Подворье Солея, Синего Ордена, занимало целый квартал, правда, небольшой. Изящная каменная ограда, верх — словно белый барашек на волне. За оградой — крошечный скверик, черепичные крыши построек и высокая орденская башня — главный штаб Синих в Мельине.
— К мечу! — многоголосая команда центурионов. За спиной Императора арбалетчики вскинули оружие, готовые ливнем стрел снести любого, кто покажется над оградой или на башенных галереях. Штурм начался.
КНИГА ВТОРАЯ
Глава 1
— Ушел! Ушел. А я проморгала, проворонила, дура старая! — Клара Хюммель в ярости пнула ни в чем не повинную табуретку. — Мой грех, Аля, недоглядела! Недооценила. Твой петушок, оказывается, куда крепче, чем я думала. Сбежал! Сбежал и портал запечатал! Знал, негодяй, что мы кинемся его искать. Не пожалел отцовского амулета, только б нас с толку сбить!..
— Силы великие, Клара, что же теперь делать? — простонала тетушка Аглая, обхватив голову руками.
Просторная поварня носила на себе следы безудержного гнева боевой волшебницы — пара черных пятен гари на стенах, куда Клара в запале всадила по молнии, бесформенные груды посуды и утвари, сметенные со своих мест, вздыбившиеся в дальнем углу плиты пола. По потолку очумело металось какое?то существо: не то муха, не то паук размером с кошку; его Клара сотворила мимоходом, после чего некоторое время прицельно расстреливала огненными шарами.
— Что теперь делать? — Клара бухнулась в деревянное кресло, задрала обтянутые кожаными лосинами ноги на стол и принялась набивать трубку. — Ничего не сделаешь, Аля. Он уже, наверное, в Мельине. А там его сам Архимаг не найдет. Не город, а крысятник — столько всяких ходов, подземелий, катакомб…
— Но, Клара, мальчик же…
— Все понимаю! — Волшебница зло зыркнула на подругу. — Не надо только ничего говорить, Аля. Ну что ж.., придется мне отправляться в гости к Сежес и иже с ней. Работа предстоит немалая… Кэрли у нас парнишка способный.
— Ой, Клара, ой, спасибо тебе…
— Rhobuar reacyl! — по?гномьи выругалась волшебница. Тетушка Аглая тотчас залилась румянцем.
— Клара, ты что, такие слова…
— Тут иначе и не скажешь, — пробурчала Хюммель. — Ладно. Скоро?споро снаряжусь, в путь?дорогу я пущусь… Прощай, Аля. Не печалься. Думаю.., через недельку я твоего ненаглядного племянничка хоть связанным, но притащу. Не надо, не надо, не охай и не благодари! А то обижусь.
…Она уже подходила к своему дому — почти в самом сердце Долины, на берегу Круглого Озера, когда ее внутреннего слуха слегка коснулся мягкий, осторожный и деликатный зов:
— Клара, прости, что отвлекаю…
— Мое почтение, господин Архимаг! — Клара мгновенно подобралась.
— Военная косточка, — вздохнул тихий голос Игнациуса. Могущественнейший волшебник терпеть не мог войн и всего с ними связанного. К Гильдии боевых магов Игнациус всегда относился с плохо скрываемой брезгливостью. Единственное исключение было сделано для Клары Хюммель. — Перестань тянуться, Клара, мы не на плацу. Извини, что отрываю от важных дел, но тебя не слишком бы затруднило уделить мне пять минут для приватной беседы?
— Пять минут? А мы успеем? — не удержалась волшебница.
— Клархен… — укоризненно, словно наставник расшалившейся девчонке, заметил Архимаг.
— Прошу прощения, господин Игнациус, — елейно пропела Клара. — Уже бегу. Немедля. Теряя по дороге части туалета…
— Клара… — продолжал расстраиваться чародей. — Ну когда ты наконец повзрослеешь…
Несмотря на то что возраст Клары перевалил за три сотни, Игнациус имел все основания обращаться к ней, как к девчонке. Сам?то он был раз эдак в десять постарше.
