— Имеет ли смысл, коллега? Нам нужен гном, — невозмутимо напомнил чародей постарше.
— Разумеется, имеет, коллега. Я предпочитаю допрашивать, когда некоторая часть моего тела находится внутри допрашиваемой, а не вне ее, — точно так же серьезно ответил рыжий. — Таков мой метод. Как вам известно, коллега, я добивался определенных успехов.
— Да?да, разумеется, — вдумчиво кивнул первый.
— А вы сами, коллега? Не желаете присоединиться? — вежливо осведомился рыжебородый. Руки его уже успели расстегнуть Тави кафтанчик, обнажив грудь. Теперь эти руки возились с пряжками и крючками пояса.
— Я? О, только после вас, коллега. Да и к тому же.., гм.., мои предпочтения в отношении женщин…
— А?а, флагелляция? — догадался рыжий.
— Да?да, вы правы, дорогой коллега. После того как вы закончите, мы привяжем ее к дереву, и вот тогда я…
— Конечно, что ее жалеть, если потом ее все равно сожгут, — философски заметил молодой маг. — Ага, ну вот мы и у цели. О, какая прекрасная попка! Вашей любимой плетке будет где разгуляться, дорогой коллега.
— Вижу и предвкушаю. — Пожилой чародей нервно облизнул губы.
— А?а?а?а! — благим матом заорала Тави. Слезы хлынули уже в три ручья. Кажется, на сей раз она попалась… действительно попалась.., и оставалось только одно — ждать, пока оба злодея не насытятся се телом; быть может, потом их заклятие ослабнет?
Тем временем рыжий стянул с нее штаны. Она последним отчаянным усилием попыталась сжать колени — напрасная попытка. Рыжий деловито уложил се на спину и нагнулся над ней, распахивая плащ.
— Советую вам поторопиться, коллега, — напомнил второй волшебник. — Гном может уйти далеко. Нам понадобится больше времени, чем планировал Верховный маг.
— Гном может уйти далеко. Нам понадобится больше времени, чем планировал Верховный маг.
— Прекрасно понимаю ваши опасения, дорогой коллега.., минуточку… А ну?ка.., у?ух!..
— И?и?и?и! — завизжала Тави.
— Ее визг ласкает мне слух, — стыдливо признался пожилой. — Люблю, когда они кричат. Ух.., ух.., ух.., ух…
— И! И?и! И! О! — Все, что осталось несчастной Тави, это издавать подобные бессмысленные звуки. Она чувствовала, как дурманящей волной накатывает чужая магия, как мутится сознание; она понимала, что волшебники Радуги не станут прибегать к примитивной игре в вопросы и ответы, они просто выкачают все, что им нужно, из се погруженного в транс сознания; не исключено, что выйдет она из этого транса беспомощной полуидиоткой.
Скручена! Связана! Изнасилована!
Зажмурившись что было силы, она впилась зубами в губу, прокусила ее на всю глубину и отчаянно завопила от боли и в тот же миг вновь ощутила в груди знакомую теплую искру. Она была очень слаба, эта искра, но она существовала, и Тави не раздумывая бросила заклятье.
Дико заорав, рыжебородый отлетел в сторону, низ живота заливала кровь; пожилой успел закрыться, по воздвигнутому им щиту в землю скользнул дробящийся поток разноцветных искр — разорванное и скомканное заклятие Тави.
Однако проклятая сеть все?таки лопнула.
Рыжебородый маг все продолжал орать, катаясь по земле и оставляя за собой кровавый след. Пожилой, изрядно побледнев, но не лишившись самообладания, вскинул руки перед грудью в классической позиции для атакующей магии. Тави чувствовала его Силу — чародей был опытен, и сейчас, конечно же, дело придется иметь не с потоком чистой Силы.
Однако она ошиблась. Чародей использовал те мгновения, пока Тави копила мощь для второго удара, не для собственной атаки, а чтобы послать сообщение своим. Тави уловила его общий смысл, но ни сбить с курса, ни исказить послания уже не сумела.
Ее атака стиснула мага тысячами невидимых щипцов, раздирая кожу, норовя добраться до глаз; однако и маг оказался непрост, он сохранил достаточно сил, чтобы вжать столько же крепчайших алмазных клиньев в смыкающиеся стальные челюсти.
Первый раунд закончился вничью, и Тави посмотрела на старого волшебника с некоторым уважением. Тот, конечно, был садистом и извращением, но свое дело знал крепко.
Тави пришлось потратить некоторое время, приводя себя в порядок. Маг использовал эти секунды как нельзя лучше. Земля под ногами девушки внезапно раздалась, открылся пышущий жаром провал, откуда к ее щиколоткам потянулись десятки иссиня?черных уродливых лап — отвратительных пародий на человеческие руки.
Девушка отбила это венцом желтых молний. Маг ответил вихрем из мириад мельчайших стальных снежинок, каждая из которых резала точно бритва.
Рыжебородый тем временем затих и лежал лицом вниз не шевелясь.
Волшебник и Тави обменялись еще несколькими выпадами. Наверное, дойди дело до предметной волшбы, презираемой чародеями Радуги, девушка одержала бы верх, но в тех заклятиях, что на языке Гильдии магов относились к категории «mind?casting», — силы оказались равны. — Исход дела решил самый что ни на есть простой и грубый удар носком сапога в причинное место. Маг взвыл и повалился ничком. Тави с жестокой яростью размахнулась кинжалом и, пропустив мимо ушей запоздалое «пощади!», до конца дослушала предсмертные хрипы и бульканья старика.
Однако она знала, что маг успел подать весть своим. И это значило, что погоня не заставит себя ждать, У молодой волшебницы оставалось совсем мало времени, чтобы настичь Сидри и по?свойски потолковать с ним.
Рыжебородый чародей, похоже, был мертв. Земля подле его тела вся пропиталась кровью. Тави усмехнулась, походя пнула труп сапогом и плюнула убитому на затылок.
***
В подземелье, где укрывался Патриарх Хеон с приближенными, царила тяжелая тишина.
***
В подземелье, где укрывался Патриарх Хеон с приближенными, царила тяжелая тишина. Дело поворачивалось совсем не так, как хотелось бы Серым и как оно шло всю первую половину ночи. Шесть башен из четырнадцати удалось в конце концов взять; однако остальные пока держались, и держались крепко. Тагаты увязли в выплеснувшейся из катакомб лавине Нечисти, с трудом сдерживая ее натиск. Фланговым ударом тварей удалось лишь остановить, но не отбросить. А за ордами Нечисти осторожно, как бы ощупью, двигались маги. Гонцы уже доложили Патриарху, что происходит с немногими воинами Лиги, имевшими несчастье ранеными или оглушенными попасть в руки чародеев. От этих известий стало не по себе даже привыкшему ко всему Хеону.
И ни одному из ночных воинов не удалось даже близко подобраться к покинувшим свои убежища волшебникам.
Патриарх нагнулся над подробным чертежом Мельина. Гонцы то и дело приносили новые вести, специально приставленный к чертежу слуга переставлял разноцветные фишки, отмечая положение сражающихся тагатов, восставших толп мельинцев, Нечисти и вообще всего, что передвигалось в городе. Имперские когорты увязли в лабиринте улиц сразу за Кожевенными воротами — точнее сказать, за бывшими Кожевенными воротами. На помощь от Императора рассчитывать не приходилось.
У Патриарха Хеона оставался в резерве один?единственный свежий тагат. Все остальные уже были введены в бой, понесли потери; следовало бы отвести их в безопасное место, но, увы. Нечисть, которую никто не принимал в расчет, спутала все карты.
И все?таки Хеон продолжал бороться. Серые держали в кольце четыре башни магов, еще две штурмовали толпы озверевших от всех чудес нынешней ночки мельинцев; Нечисть удавалось пока сдерживать, к тому же немало тварей увлеклось охотой за безоружными горожанами, истребляя всех поголовно, уже не ради еды, а чтобы только удовлетворить дикую жажду убийства.
