Облегчив таким образом душу, Клара подошла к воротам. Стража сбежала — волшебница не чувствовала поблизости ни одного живого существа.
— Хотела б я знать, с кем они тут дерутся, — сообщила чародейка запертым дубовым створкам. Те сочувственно промолчали.
Как всякий боевой маг высшего класса, Клара Хюммель умела летать — хотя прибегала к этому крайне редко. Заклятье левитации требовало огромных сил, вызывая вдобавок после этого дикие головные боли и тошноту, точно при беременности. Но сейчас, похоже, без этого было не обойтись — разносить ворота вдребезги волшебница не хотела, а карабкаться по веревкам считала несолидным. Лучше уж пусть поболит голова, чем она унизится сама перед собой.
Она потратила довольно много времени, сплетая сложное, изощренное заклинание, однако пускать его в ход отчего?то не спешила. То самое шестое чувство, которым так часто обладают маги, всегда слыло Клариной сильной стороной. И сейчас что?то подсказывало ей — жди здесь. Не уходи. Жди.
Своего внутреннего голоса Клара старалась слушаться. За долгую — для боевого мага в особенности — жизнь себе она научилась доверять.
Она ждала, стараясь не обращать внимания на полыхающее зарево.
До утра было еще далеко.
На окровавленную, но еще живую и дергающуюся руку?лапу козлоногого чудища с торчащим обломком кости было страшно даже смотреть, не то что касаться. Фесс не обольщался — такие твари наверняка очень живучи, куда как живучее людей или даже магов; воин Серой Лиги не удивился бы, узнав, что вместо оторванной козлоногий уже заимел новую конечность.
Он стоял в неприметном тупичке возле пересечения Дровосечной и Углежогной улиц. Эти места Черного Города Фесс знал более чем хорошо. Обычно здесь было тихо. Лихой народ сюда захаживал редко — многим ли разживешься у бедняков?
Однако сегодня была такая ночь, что переворачивает все на свете. Изумленный Фесс увидел взбудораженных мужчин с кольями и топорами в руках; увидел женщин, похватавших домашние резаки и прикрутивших их веревками на манер наконечников копий к длинным ручкам от метел; увидел детей, подростков с пращами, шмыгающих под ногами взрослых; увидел все то, что на обычном языке называется мятежом.
Он увидел разметанный в клочья дом; не осталось даже фундамента, одна безобразная яма да груда обугленных бревен. Фесс втянул ноздрями воздух — гарью совершенно не пахло. Дом сжег не обычный огонь, его уничтожила магия.
Он увидел тела на обочине — неузнаваемые, полуобугленные, с чудовищно разорванными животами. И тоже — никакого запаха. Обитателям этого дома очень сильно не повезло.
Руки сами собой взяли глефу на изготовку, хотя Фесс понимал, что сейчас сражаться здесь совершенно не с кем. Маги разили издалека, оставаясь неуязвимыми в своих зачарованных башнях.
Его, конечно, заметили. Но, хотя по?воински одетые и до зубов вооруженные люди едва ли особенно часто встречались в этой части Черного Города, особого внимания Фессу никто не уделил. Ему даже пришлось схватить за рукав дюжего мужика с топором на длинной рукоятке, чтобы узнать хоть что?нибудь.
— Где они? — в лоб спросил Фесс. Ясно, что задавать сейчас вопросы типа «А с кем это вы, голубчики, тут деретесь?» было по меньшей мере опрометчиво.
— В башне попрятались, гады. — Мужчина ничуть не сомневался, что под «они» подразумеваются именно враги, чародеи Радуги. — Засели, сволота, и огнем плюются. Эвон Даркин дом сожгли. И Даркины все погибли. Лютой смертью. — Он неожиданно хлюпнул носом. Видно, погибшие Даркины приходились ему кем?то большим, чем просто соседи.
— А чего именно сюда?то плюнули? — спросил Фесс, держа глефу на изготовку.
— А Дану их знают! — Мужчина злобно ощерился. — Не видал я. Только уж когда стукнули, увидел. Как дом рушится, значит, увидел, — уточнил он.
— Ну так что ж, пошли тогда к башне. — Фесс перехватил оружие поудобнее. — Пошли, и, клянусь, никакая магия им уже не поможет!
Они влились в толпу. Разрозненные группки к тому времени успели превратиться в настоящий людской поток. Очевидно, внимание чародеев привлекло что?то иное — в стороне, левее, где?то около Самоцветной улицы, раздалось пять или даже шесть громких хлопков, словно какой?то исполин от души аплодировал закончившим выступление артистам.
Фесс невольно вздрогнул. Он знал — и, следовательно, мог чувствовать достаточно, чтобы понять, какой силы магия пошла в ход.
Толпа, очевидно, тоже научилась уже кое?чему. Кто?то вскрикнул, раздались многоголосые проклятия, заплакали женщины. Фесс повернул голову — в багрово?черное небо медленно поднимались пять витых столбов золотисто?желтого пламени.
Воин вздрогнул. Зашиты от этих чар он не знал. Если его накроет…
Внезапно и сильно заныло плечо, так что он даже скривился от боли.
Они миновали большой, наполовину сожженный трактир. На мостовой лежали неубранные трупы — не меньше двух десятков. Сюда, похоже, маги ударили прицельно.
Башня Зеленого Ордена гордо стояла посреди неширокой площади, подобно всем остальным твердыням Радуги в пределах кварталов Мельина. Вокруг нее в беспорядке были набросаны тела — похоже, первый штурм дорого обошелся восставшим.
— Спервоначалу огнем плевались, — выдохнул прямо в ухо Фесса его давешний собеседник. — А вот теперь что придумают?..
Маги Радуги и впрямь могли придумать многое. Могли, например, сотворить заклятье Перемещения и дружно покинуть башню, предоставив горожанам разбивать лбы о ее несокрушимые стены и терять людей под ударами охранных чар.
Острый шпиль башни тонул в багряных клубах дыма. На противоположной стороне площади горело несколько домов — тоже, как видно, под действием волшебства, потому что пламя не дерзало перекидываться дальше.
На балконах и высоких галереях башни не было видно ни души. Казалось, огонь возникает сам по себе, ниоткуда, словно карающий гнев самих богов.
На балконах и высоких галереях башни не было видно ни души. Казалось, огонь возникает сам по себе, ниоткуда, словно карающий гнев самих богов.
Однако никаких богов тут не было.
Фесс застыл, вжимаясь в покосившуюся стену дома — плохая защита, но все же лучше, чем никакой. Он понимал, что шансов у нападающих нет. Пусть даже они завалят трупами все подступы к бронзовым воротам, Наверное, в иное время он попытался бы проникнуть в башню через подвалы и катакомбы — он не сомневался, что каждый подобный оплот Радуги имеет хотя бы один потайной отнорок. Но, конечно же, не сейчас.
Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, пытаясь уловить ток пронзающих весь тварный мир потоков магической энергии, зачерпнуть в них Силу — он ведь был как?никак магом, хотя и не закончившим кичливую Академию в родной Долине.
И немедленно ощутил опаляющий гнев. Кто?то, куда более сведущий в магической войне, нежели Фесс, держал в тугом узле все доступные воину потоки. Фесс видел разворачивающееся покрывало мрака и пару горящих огнем глаз на нем — Страж Силы заметил чужака и готовился к отпору.
Первое, что сделала Радуга, — это постаралась защитить себя от волшебников?ренегатов.
Фесс с мучительной болью еле?еле сумел оторваться от двинувшегося на него чудовища.
Он не успел даже подумать, что же делать дальше, как левее, там, где в площадь вливался крошечный проулок Старьевщиков, кто?то истошно завопил, и крик этот подхватили сперва десятки, а затем и сотни глоток.
