Великого города больше не было. В изгибе реки — лишь черные руины, окруженные кольцом устоявших каменных стен. Да торчат, словно гнилые зубы, закопченные башни магов. Черный Город погиб весь, начисто. Белый удалось местами отстоять, но и там хватало разрушений. Жители поспешно уходили — на пепелище делать было больше нечего, и не нашлось никого, кто возглавил бы желающих вновь отстроиться на старом месте. Утром Тави и Акциум застали уходящие прочь от Мельина последние караваны погорельцев. Нагруженные жалким скарбом, все таща на себе, они шагали и шагали — кто на восток, кто на запад, но большинство — на теплый юг.
И бессмысленно было хоть что?то спрашивать. Горе поглотило выживших без остатка — мало оказалось тех, кто не потерял родных и близких в разожженном схватившимися силами пожаре.
Кто ж мог знать об адресованной Патриарху Хеону записке Императора, где, помимо всего прочего, имелись слова: «зажигай город»? Люди привычно винили во всем Радугу.
— Не может быть, — потрясение мотал головой Акциум. — Много чего я видел, Тави, но такого.., и не верю я, что маги зажгли Мельин. Когда такая свара начинается, города от грошовой свечки сгорают. Уж ты мне поверь. Навидался…
Они оставили колесницу в зарослях. На всякий случай Акциум накинул отводящее глаза заклятье.
— Не хватало еще, чтобы простолюдины на наших коньках прокатились, — невесело пошутил он.
Они отправились на поиски — оказавшиеся, на удачу, недолгими.
Тави первая почувствовала след. Он тянулся прочь от обугленных стен Мельина, куда?то на юго?запад. Ошибиться было невозможно — ни одно существо в пределах Северного Мира не могло оставить настоль ко чужой и чуждый след.
Акциум обрадовался — странной радостью.
— Хорошо, что нашли, — проговорил он, поводив руками над не видимым, не осязаемым ни для кого, кроме магов, следом. Тави не успевала следить за сменой его заклятий, с такой скоростью Акциум менял мыслеформы и компоненты, с невероятной легкостью перескакивая от жеста к мысли или даже к слову. — Хорошо, что нашли.., да все другое плохо.
— Что же?
— Мир по всем швам трещит, Тави, — глухо ответил старый маг, — И я не знаю, что тому причиной Я ли, что нарушил запрет.., или эти самые твари, с которыми под горой бились… А когда маг чего?то не знает, есть опасность, что он таких дел наделает, таких пирогов напечет, что самому потом тошно станет. Ну да делать нечего. Идем посмотрим, куда нас эта стежка приведет…
…Стежка привела к древнему кургану с каменным дольменом на склоне.
— Здесь, — выдохнула Тави — молчание стало совсем невыносимым. Акциум всю дорогу только и делал, что поддерживал какое?то невероятно сложное, хитро сплетенное заклинание, так что Тави не смогла в нем ничего понять.
— Здесь, — кивнул волшебник. — Одного я понять не могу, Тави, девочка, — зачем им этот курган? Что они от него хотели? Хода никакого я там не чувствую… Ох!
— Что такое?! — Тави подхватила Акциума под руку. Акциум в один миг сделался белее снега.
— Там.., там.., внизу.., под курганом… Ах я, глупец.., старый я болван… Ну конечно же, конечно, как я мог не догадаться…
Сухое, почти невесомое тело обвисло на руках Тави. Губы старика по?прежнему шевелились, он что?то бормотал, только слова сделались совершенно непонятны.
— Учитель! — Тави взвыла раненой волчицей. Осторожно опустила Акциума на сброшенный с плеч плащ, положила пальцы на туго обтянутые желтоватой кожей виски. Надо передать ему хоть чуть?чуть Силы, потому что…
— Нет! — Закатившиеся было глаза мага вновь смотрели ясно и твердо. — Ни в коем случае! Этого?то от нас и ждут… Не используй тут Силу! И потом все вопросы, потом, поняла?! О?ох.., надо мне посидеть чуток…
Опираясь на Тави, Акциум сумел подняться по раскисшему от дождей и растаявшего первого снега склону. Они остановились возле мрачного каменного дольмена. Чародей поскреб поверхность посохом — под напластованиями отмершего мха обнаружились грубо высеченные руны, такие древние, что у Тави захватило дыхание.
— Кроме меня, их никто бы видимыми не сделал, — с мрачной гордостью заметил Акциум. — Даже те, из Долины…
— Кто?кто? — не поняла Тави.
— Даже те, из Долины…
— Кто?кто? — не поняла Тави.
— Долго рассказывать, сейчас некогда, — отмахнулся Акциум. — А сказано здесь вот что.., на древнем языке самых первых людей, что обосновались в Северном Мире задолго до эльфов, гномов и Дану…
— Как это так? — опешила Тави. — Люди ведь.., много позже пришли.
— Много позже они вернулись, — с нажимом сказал маг, водя посохом по камню. — А эти дольмены они ставили, пока еще жили здесь. И не помышляли ни о каких южных землях.
— Так почему же ушли? — удивилась Тави.
— Климат менялся, — задумчиво, словно погружаясь в воспоминания, проговорил Акциум, опуская посох и тяжело на него опираясь. — Зимы становились все суровее. Снега все больше, а лето — все холоднее. Дожди. Урожаи гнили. Зверье откочевывало. Людям пришлось уйти. Они переправились через Внутреннее Море и на долгие века обосновались там. А Северный Мир достался пришельцам с востока и запада, нечеловеческим расам, что умели подчинять себе погоду, владели более сильной магией, словом — были куда лучше приспособлены к суровой жизни здесь. Первые города эльфов и Дану основаны были на месте брошенных людских поселений и опустевших деревень… Но хватит! Мы с тобой сюда пришли дело делать.
— Так а что неладно с этим курганом?
— Сейчас придется мне тряхнуть стариной, — объявил Акциум. — Вот только дочитаю, что здесь написано… Давай, не стой столбом, помогай!
Тави выдернула меч. Железо с противным скрипом прошлось по камню. Обнажилась целая строчка немудреных рун, кое?как вырубленных в неподатливом граните.
— Какие молодцы! — негромко произнес Акциум. — Столько веков назад у них уже был алфавит! Каждому звуку соответствовала буква. А эльфы еще добрую тысячу лет пробавлялись пиктограммами!
— Что здесь сказано, Учитель?!
— Учитель? — Акциум резко обернулся. — Давно меня так не звали.., а ведь у меня нет Зерна твоей Судьбы, девочка…
— Не знаю, о чем ты, — растерялась Тави. — Ты ведь учишь меня.., значит — Учитель!
Маг только покачал головой и вздохнул:
— Не иметь учеников было одним из условий моего заключения. Точнее, одним из условий того, что мне оставили этот облик, а не превратили в какую?нибудь вечно размножающуюся в пещере подземную слизь… Ну да ладно, прозвучавшее не заставишь умолкнуть. А сказано здесь вот что, Тави: «Силой крови заперт проход. Да пребудет мир с тем, кто мира был лишен».
— И что все это значит?
— Это не просто курган. Это древний могильник. Те, кто жил здесь задолго до эльфов и гномов, выкопали его, похоронили в нем.., гм.., некое создание и потом возвели твердую, как камень этого дольмена, магическую ограду вокруг саркофага. Заклятие держится до сих пор — держится, потому что его скрепляет самое сильное снадобье, что только есть в предметной магии, — жертвенная человеческая кровь.
— Ого! — невольно вздрогнула Тави.
— Там, внизу, — тихо, почти нараспев проговорил Акциум, — сотни и сотни костяков. Понадобились поистине ужасные жертвы, чтобы погребенный под землей Ужас никогда не вырвался наружу. Ты еще не поняла, почему я запретил тебе пользоваться Силой?
