Оболганная эпоха

Оболганная эпоха

Автор: Дмитрий Дашко

Жанр: Фантастика

Год: 2012 год

Дмитрий Дашко. Оболганная эпоха

Гвардеец — 1

Глава 1

Денёк сегодня выдался погожим — солнышко, на небе ни облачка. Эх, сейчас бы искупаться в реке, а потом валяться на пляже, поджариваясь как курица в гриле. И мееедлено мееедлено переворачиваться…

Дзииинь…

Я снял трубку телефона и произнёс заученную фразу:

— Отдел продаж, слушаю…

— Гусаров, ты?

— Я, Сан Саныч, — низкий баритон шефа я бы узнал из тысячи.

Правда, в обычно вежливых интонациях проскальзывало плохо завуалированное недовольство. Что-то мне это уже не нравится. И тучи откуда-то на горизонте нарисовались, закрыв сплошной завесой солнце. Ой, не к добру.

— Поднимись ко мне.

В его устах это звучало как классическое 'Сидоров, с вещами на выход'.

Я отклеился от стула, машинально поправил взъерошенные волосы (дурацкая привычка запускать пятерню в причёску) и пошёл к дверям, ощущая на спине сочувственный взгляд Мишки Каплина, сослуживца с которым делю уже второй год помещение размером два на четыре метра, носящее гордое название 'Отдел продаж'.

Секретарша Ирочка набирала что-то на компьютере с такой скоростью, что любой пулемёт бы от зависти перегрелся.

— Как шеф? — спросил я, склоняясь над ней.

— Как с цепи сорвался, — сообщила, не отрываясь от монитора, Ирочка. — Рвёт и мечет. Сперва рвал Симонова из планового, теперь тебя будет.

— Спасибо, Ира. Умеешь поднять настроение.

— Всегда пожалуйста, — равнодушно ответила девушка.

Раньше она была не такой. Зря я её, как говаривал Мишка — 'поматросил и бросил'. Хотя, с другой стороны, ещё разобраться надо, кто с кем и чем занимался. И неуверен как-то, что это я с ней порвал, а не она умело подвела отношения к такому дурацкому финишу.

— Сан Саныч, вызывали?

— Вызывал, Гусаров. Проходи, садись.

Александр Александрович Воскобойников, директор и вообще, по словам уборщицы Нюши — 'видный мужчина', восседал за письменным столом с видом стервятника, выбирающего, чем бы поживиться.

Я сел в кожаное кресло напротив, изобразив полную заинтересованность и готовность сорваться с места по первой же команде.

— Что это такое, знаешь? — шеф потряс перед моим носом коричневой папочкой, сквозь которую просвечивали листы бумаги.

— Знаю, Сан Саныч,- кивнул я. — Проекты договоров. Я сам составил их на прошлой неделе и принёс вам на рассмотрение. К ним и записка сопроводительная прилагалась. Гарантированная прибыль от сделки — тридцать, а то и сорок процентов. Я всё просчитал.

— Нет, Гусаров. Не всё ты просчитал, — устало вздохнул шеф. — Ты занимался арифметикой, а тут алгебра нужна, дифференциальные уравнения, синус с косинусом и параллельные прямые, пересекающиеся в несобственной точке.

— Сан Саныч, мне бы по-русски…

— По-русски, — шеф хрустнул пальцами. — По-русски покрыть бы тебя матами в три слоя надо, но тебя ж не проймёт, ты ведь у нас не слюнтяй-интеллигент, спортом занимаешься, — он окинул мою тренированную фигуру взглядом, не предвещающим ничего хорошего, и неожиданно спросил: — У тебя какой рост?

— Метр девяносто, — опешив, произнёс я.

— Вот видишь. Метр девяносто, вымахал оглоблей, а ума как у дитя малого. Ты пословицу такую слышал: 'не лезь поперёд батьки в пекло'?

Я кивнул.

— Ну так не лезь не в своё дело, Гусаров.

Это я тебе как начальник говорю, а как человек добавлю, что бабки в нашей конторе платят за то, чтобы вы, сотрудники, делали только то, что сказано. Инициатива у нас наказуема, причём не исполнением, а штрафами. Ты ведь целую ораву в лучшем ресторане кормил, поил, уговаривал. Так?

— Было дело.

— Всё за свои денежки, разумеется.

— Конечно, Сан Саныч.

— Думал: заключу договорчики, комиссионные заимею.

— Как же без этого…

— А так. Не нужны нам эти договора, пускай даже с сорокапроцентной прибылью. Не будет никаких комиссионных. Я ведь предупреждал. Ты чем, кроме партизанщины занимался?

— Э… с 'Инвест-сервисом' работал.

— Вот и работай с ними дальше. Закончишь, приходи, скажу, что ещё делать надо. Премии лишать тебя, Гусаров, на первый раз не буду. Ты и так себя наказал счетами из ресторанов. Можешь идти.

Я развернулся и грустно поплёлся к выходу, однако голос шефа развернул меня на сто восемьдесят градусов.

— Подожди, Гусаров. Это от меня, в качестве компенсации, — Сан Саныч протянул белый конвертик. — Хороший ты парень.

— Спасибо, — я взял конверт и вышел из кабинета.

М-да, не ожидал от шефа такой чуткости. Не удержался, вскрыл конвертик на выходе, с умилением посмотрел на зелёные бумажки. Триста американских рублей. Вовремя, стоит заменить. От зарплаты остались рожки да ножки, еле-еле на хлеб и бензин хватает.

Ирочка выглядела какой-то недовольной, на лице и там и сям образовались хмурые складочки и морщинки, превращая её в молодую старушку.

— Что-то ты подозрительно легко отделался, Гоша. Быстро тебя шеф выгнал, да и крика не слышно было, — 'доброжелательно' сказала она.

Я понял, как можно прищучить Ирочку и не стал терять времени впустую:

— А зачем нам с Сан Санычем кричать? Наши дела тихо делаются. Хочет меня заместителем по кадрам поставить, просил, чтобы я ему секретаршу новую подыскал. Недоволен он тобой, Ира. Распустил, говорит.

И, оставив озадаченную Ирину открывать и закрывать рот, спустился к себе.

Мишка Каплин успел к моему приходу нагреть чайник.

— Чай, кофе, потанцуем?

— Потанцуем, — грустно сказал я. — Комаринского или гопака. Тебе что больше нравится?

— Хава нагила. Чего случилось-то, Игорь? — с сочувствием спросил Мишка.

Мне всегда нравился этот длинный нескладный мужик, с умными понимающими серыми глазами, высоким лбом мудреца и крючковатым носом. Его семья в полном составе укатила в Израиль в начале девяностых, когда казалось, что бывшему Союзу пришёл окончательный и безоговорочный трындец. Но Мишка остался. Из упрямства или чего-то другого — не знаю, он не любит разговаривать на эту тему. И только за это я готов его уважать всю жизнь — хотя родственнички каждый месяц заваливают Каплина письмами, в который рассказывают о том, как хорошо устроились на земле обетованной, и что не мешало бы ему воссоединиться с близкими.

— Шеф политику партии обрисовал. Пояснил, что с нашим рылом в калашном ряду делать нечего.

— И правильно сделал, — помешивая ложкой кофе в чашке, сообщил Мишка.

— Почему?

— Да потому, — с видом Нострадамуса изрёк Каплин. — Ты что о нашей фирме думаешь?

— Фирма как фирма.

— 'Рога и копыта', вот что такое наша фирма, — торжественно объявил Мишка. — Я подольше тебя здесь работаю и постепенно понял, что мы вроде прикрытия служим. Кто-то с нашей помощью деньги отмывает, а может и от налогов уходит.

Кто-то с нашей помощью деньги отмывает, а может и от налогов уходит. Есть способы… Думаешь, Сан Саныч тут главный? Нет, есть кто-то повыше его, и, я догадываюсь кто именно. Сказать?

— Не надо, Миша, — попросил я. — Меньше знаешь — крепче спишь. Я тоже о чём-то вроде этого подозревал. Сделка, которую шеф зарубил, была пробным шаром. Судя по реакции Сан Саныча, ты прав на все сто. Сваливать надо отсюда, пока не поздно.

— Верно, — кивнул Мишка. — Вопрос — куда.

— А вот над этим агхиважнейшим вопгосом я и буду думать, — копирую картавость и интонации Владимира Ильича, толкающего знаменитую речь на броневичке, ответил я.

Мысли, заразы, в голову не лезли. Вернее лезли, но не те, что надо. Я вернулся к компьютеру, пощёлкал мышкой монстриков из игрушки, ставшей в офисе надёжным средством убивания времени, когда шеф занят, а тебе глубоко фиолетово, и принялся настраиваться на нужный лад.

Для начала подумаем о чём-нибудь грустном. Первая любовь… да ну её тудыть-растудыть в качели. Выставил себя дураком по полной программе, аж в краску бросило.

Вспомнил, как остался после службы в армии безработным и невольно содрогнулся. Нет, надо что-то делать. И сразу мозг в нужном направлении заработал.

На столе, за которым обычно пили кофе, лежала кипа газет с бесплатными объявлениями в цветных рамочках. Посмотрим ситуацию на рынке труда. Итак, несмотря на мировой кризис и прочие гадости, городу требуются слесари-монтажники, каменщики и разнорабочие. Это не для меня. Трудиться в разного рода 'шараш-монтажах' за копейки… Лучше удавиться на собственном галстуке или съесть его сразу по примеру президента одной малэнкой, но очэн гордой страны.

Как насчёт офисного планктона? ООО 'Так-растак' ищет инженера-сметчика. Ну да, если я пойду на эту должность и начну составлять сметы, они лет двадцать потом будут долги кредиторам раздавать. Пожалеем и не обременим звонком.

'Таможня ищет…'. За державу, конечно, обидно, но я прекрасно помню, чем закончил Верещагин. Ретивых служак городские 'басмачи' подорвут, если не на буксире, так за рулём авто точно. И себя жалко, и 'Приору' мою тоже. Только-только кредит отдал.

Не подобрав ничего путного, решил обзвонить друзей. С кого бы начать? Пожалуй, что с Лёшки. С его связями найти подходящую непыльную работёнку — раз плюнуть.

Мы знакомы ещё с садика, как говорится — сидели на одном горшке. После школы пути разошлись: я стал студентом иняза, а он ударился в коммерцию, да так удачно, что обзавёлся и трёхэтажным коттеджем, и 'бомбой' последней модели, не считая кругленького счёта в банке и, самое главное, кучи полезных знакомств. Когда-то Лёха звал к себе в фирму, но я знал, что пойти к нему работать — всё равно что потерять друга — и отказался.

Встречались мы регулярно. Оба подсели на фехтование и коротали вечера в спортивном клубе с изъезженным названием 'Три мушкетёра'. Разумеется, у Лёшки сразу попёрла масть. Он стал мастером спорта, а я всё ещё ходил в кэмээсах. Не было поединка, в котором друг бы не сделал из меня такую полезную в хозяйстве вещь, как дуршлаг.

Не знаю, чем нас привлёк этот вид спорта. Возможно, в детстве начитались Дюма и насмотрелись по телевизору на Боярского в роскошных мушкетёрских одеждах, крутившего лихой ус одной рукой, а второй протыкавшего шпагой очередного гвардейца кардинала.

Лёхин телефон ответил не сразу. Сначала пришлось прослушать приторную как патока мелодию вместо гудков, только потом услышал голос приятеля:

— Привет, Игорь. Как дела?

— Как сажа бела, — отшутился я.

— Случилось что? — встревожился Лёха.

— Случилось что? — встревожился Лёха.

— Пока нет, но непременно случится. Только, Лёша, разговор не телефонный. Свидеться бы надо.

— Ты на работе?

— А где же ещё!

— Тогда, как освободишься, подъезжай ко мне.

— Домой?

— В офис. Я всё равно буду часов до девяти вечера здесь. На машине?

— Сегодня без колёс. На гарантийку поставил, завтра забираю.

— Хочешь, пришлю за тобой шофёра? — совершенно искренне предложил Лёха.

Я фыркнул:

— Смеёшься, что ли? У меня шефа Кондратий хватит, как только он увидит, что у его подчинённых транспорт с личным шофёром. Я лучше тачку вызову.

— Как знаешь. Я тебя жду.

— До скорого, — я отключил мобильник, крутанулся в кресле и окинул тоскливым взором комнатушку.

А ведь тяжело будет уходить отсюда. Привык за два года, прикипел. И Мишку жалко до дури. Он мужик умный, но не пробивной. Таким в жизни трудно. Ладно, если устроюсь нормально, перетащу его к себе.

До конца рабочего дня оставалось меньше двух часов. Я провёл это время с пользой: ползая в Интернете, и не подозревая, что скоро жизнь моя круто переменится, да ещё самым невероятным образом.

Глава 2

Смотрел я когда-то в детстве смешное итальянское кино про бедолагу Фантоцци с Паоло Виладжио в главной роли. Помню первые кадры: заканчивается рабочий день в многоэтажной офисной башне, толпа народа несётся по ступенькам, опрокидывая зазевавшихся, из окон выбрасывают верёвки, канаты, по ним спускаются разгорячённые сотрудники, спешащие по домам, а кое-кто из нетерпеливых прыгает на батут, стоящий на земле.

Я же вышагивал к выходу с грацией прирождённого монарха. Пять минут погоды не сделают.

Заказанное по телефону такси — жёлтая замызганная 'Волга' с шашечками — стояло у тротуара как раз на том месте, где обычно парковалась моя 'Лада'. Но сегодня я безлошадный, даже непривычно. Ничего не попишешь, личный автомобиль круто меняет характер человека. Без четырёх колес всё равно, что без рук. Давно ли я обзавёлся 'Приорой' — пожалуй, и года нет, но ещё немного и стану как Лёха. В прежние времена он не был таким большим и важным. От отца в наследство ему досталась старенькая 'восьмёрка'. Бывало жена отправляет Лёху за хлебом в магазин, который находится в сотне метров от подъезда направо. Лёха спускается, топает сто метров влево, берёт машину со стоянки, доезжает до магазина, покупает хлеб, возвращает 'восьмёрку' на прежнее место и поднимается домой.

Шофёр деловито вытирал лобовое стекло тряпочкой.

— Простите, вы по заказу? — на всякий случай уточнил я, перед тем, как открыть дверцу.

— Да, — подтвердил таксист, — А вы, значит, мой клиент?

Пришла моя очередь кивать.

— Садитесь, я скоро, — предупредил водила. — Вот погода, гадская!

Он закончил стирать размытые потёки на стекле и хлопнул за собой дверью.

— Двигаем,- сказал я, размещаясь справа от водителя.

За что люблю 'Волгу' так это за габариты подходящие для крупных мужиков вроде меня. И внешность у газовского изделия, может, для кого неказистая, а, на мой взгляд, — чистой воды ретро-классика. Жаль будет, если совсем с производства снимут, тогда в прошлое уйдёт целая эпоха, и не самая плохая, между прочим.

Таксист завёл двигатель.

У него было лицо типичного уроженца гор. Невысокий, скуластый, нос с горбинкой, густые курчавые волосы и глаза острые, как кинжалы.

Когда на Кавказе войнушка в полную силу разгорелась, много таких к нам, в среднюю полосу, переехало. Устали люди от постоянного напряжения, пальбы за окнами и бэтээров на улицах. Простой вопрос наклёвывается: стоило ли из-за этого большую страну разваливать, чтобы она кровью в уголках умылась?

— Куда отвезти? — спросил таксист, трогаясь с места.

Улица здесь односторонняя, при любом варианте придётся ехать полкилометра до светофора, а уж от него потом по сторонам, как по розе ветров разъезжаться.

Я назвал адрес Лёшкиного офиса.

— Это на другом конце города будет. Далеко. Заплатите как через район, — предупредил 'горец'.

— Не обижу, — уверил я. — Зря к Советскому проспекту поворачиваете, в пробках до утра простоим.

— А мы дворами проедем. Не беспокойтесь, я город как свои пять пальцев знаю.

— Давно вы у нас?

— Года три, наверное. Сначала на стройке калымил, потом спину сорвал и в таксопарк ушёл, баранку крутить. Полегче стало: и работа нормальная, и клиент, бывает, щедрый попадается. Не всегда, конечно, — на лице таксиста мелькнула грустная улыбка. — Я ведь на себя и не трачу почти, так, по мелочи… Планы у меня на будущее. Как деньжат накоплю, куплю квартиру и семью перевезу.

— А что, большая семья?

— У нас маленьких-то и не бывает, — усмехнулся шофёр. — Не принято. Это вы, русские, одного родите и думаете, что подвиг совершили. Глупые, счастья своего не понимаете.

— А что, разве в детях счастье?

— А как иначе? — вопросом на вопрос ответил таксист. — Когда по тебе мал-мала меньше ползают, тогда только и понимаешь, что рай и на земле быть может.

— Понятно. У меня всё ещё впереди, холостой я, — хмыкнул я, бросив мимолётный взгляд в боковое окно.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27