Коловращение

Коловращение

Автор: О. Генри

Жанр: Проза

Год: 2006 год

О. Генри. Коловращение

Дверь и мир

У авторов, желающих привлечь внимание публики, существует излюбленный
прием, сначала читателя уверяют, что все в рассказе — истинная правда, а
затем прибавляют, что истина неправдоподобнее всякой выдумки. Я не знаю,
истинна ли история, которую мне хочется вам рассказать, хотя суперкарго
испанец с фруктового парохода «Эль Карреро» клялся мощами святой Гваделупы,
что все факты были сообщены ему вице-консулом Соединенных Штатов в Ла Пасе —
человеком, которому вряд ли могла быть известна и половина их.
А теперь я не без удовольствия опровергну вышеприведенную поговорку,
клятвенно заверив вас, что совсем недавно мне довелось прочесть в заведомо
выдуманном рассказе следующую фразу: «Да будет так», — сказал полисмен».
Истина еще не породила ничего, столь невероятного.
Когда X. фергюсон Хеджес, миллионер, предприниматель, биржевик и
нью-йоркский бездельник, решал веселиться и весть об этом разносилась «по
линии», вышибалы подбирали дубинки потяжелее, официанты ставили на его
любимые столики небьющийся фарфор, кэбмены скоплялись перед ночными кафе, а
предусмотрительные кассиры злачных мест, завсегдатаем которых он был,
немедленно заносили на его счет несколько бутылок в качестве предисловия и
введения.
В городе, где буфетчик, отпускающий вам «бесплатную закуску», ездит на
работу в собственном автомобиле, обладатель одного миллиона не числится
среди финансовых воротил. Но Хеджес тратил свои деньги так щедро, с таким
размахом и блеском, как будто он был клерком, проматывающим недельное
жалование. В конце концов, какое дело трактирщику до ваших капиталов? Его
интересует ваш счет в баре, а не в банке.
В тот вечер, с которого начинается констатация фактов, Хеджес
развлекался в теплой компании пяти-шести друзей и знакомых, собравшихся в
его кильватере.
Самыми молодыми в этой компании были маклер Ральф Мэррием и его друг
Уэйд.
Зафрахтовали два кэба дальнего плавания; на площади Колумба легли в
дрейф и долго поносили великого мореплавателя, непатриотично упрекая его за
то, что он открывал континенты, а не пивные. К полуночи ошвартовались где-то
в трущобах, в задней комнате дешевого кафе.
Пьяный Хеджес вел себя надменно, грубо и придирчиво. Плотный и крепкий,
седой, но еще полный сил, он готов был дебоширить хоть до утра Поспорили —
по пустякам, — обменялись пятипалыми словами, словами, заменяющими перчатку
перед поединком. Мэррием играл роль Готспура (1).
Хеджес вскочил, схватил стул, размахнулся и яростно швырнул его в
голову Мэрриема Мэррием увернулся, выхватил маленький револьвер и выстрелил
Хеджесу в грудь. Главный кутила пошатнулся, упал и бесформенной кучей застыл
на полу.
Уэйду часто приходилось иметь дело с нью йоркским транспортом, поэтому
он умел действовать быстро.

Он вытолкнул Мэрриема в боковую дверь, завел его
за угол, протащил бегом через квартал и нанял кэб. Они ехали минут пять,
потом сошли на темном углу и расплатились. Напротив лихорадочным
гостеприимством блестели огни кабачка.
— Иди туда, в заднюю комнату, — сказал Уэйд, — и жди. Я схожу узнать,
как дела, и вернусь. До моего возвращения можешь выпить, но не больше двух
стаканов.
Без десяти час Уэйд вернулся.
— Крепись, старина, — сказал он. — Как раз, когда я подошел, подъехала
карета скорой помощи. Доктор говорит — умер. Пожалуй, выпей еще стакан.
Предоставь все дело мне. Тебе надо исчезнуть. По-моему, стул юридически не
считается оружием, опасным для жизни. Придется навострить лыжи, другого
выхода нет.
Мэррием раздраженно пожаловался на холод и заказал еще стакан.
— Ты замечал, как у него на руках жилы вздуваются? Не выношу… Не…
— Выпей еще, и пошли, — сказал Уэйд. — Можешь рассчитывать на меня.
Уэйд сдержал свое слово: уже в одиннадцать часов следующего утра
Мэррием с новым чемоданом, набитым новым бельем и щетками для волос, не
привлекая ничьего внимания, прошел по одной из пристаней Восточной реки и
поднялся на борт пятисоттонного фруктового пароходика, который только что
доставил первый в сезоне груз апельсинов из порта Лимон и теперь возвращался
обратно. В кармане у Мэрриема лежали его сбережения — две тысячи восемьсот
долларов крупными банкнотами, а в ушах звучало наставление Уэйда — оставить
как можно больше воды между собой и Нью-Йорком. Больше ни на что времени не
хватило.
Из порта Лимон Мэррием, направляясь вдоль побережья к югу сначала на
шхуне, затем на шлюпе, добрался до Колона. Оттуда он переправился через
перешеек в Панаму, где устроился пассажиром на грузовое судно, шедшее курсом
в Кальяо с остановками во всех портах, какие могли привлечь внимание
шкипера.
Мэррием решил высадиться в Ла-Пасе, в Ла Пасе. Прекрасном, маленьком
городке без порта, полузадушенном буйной зеленой лентой, окаймляющей
подножье уходящей в облака горы Там пароходик застопорил машины, и капитан в
шлюпке отправился на берег пощупать пульс кокосового рынка. Захватив
чемодан, Мэррием поехал с ним и остался в Ла-Пасе.
Колб, вице-консул, гражданин Соединенных Штатов греко-армянского
происхождения, родившийся в Гессен-Дармштадте и вскормленный в избирательных
участках Цинциннати, считал всех американцев своими кровными братьями и
личными банкирами Он вцепился в Мэрриема, перезнакомил его со всеми обутыми
обитателями Ла-Паса, занял десять долларов и вернулся в свой гамак.
На опушке банановой рощи расположилась деревянная гостиница с видом на
море, приспособленная к вкусам тех немногих иностранцев, которые ушли из
мира в этот перуанский городишко Под выкрики Колба «Познакомьтесь с »
Мэррием покорно обменялся рукопожатиями с доктором немцем,
торговцем-французом, двумя торговцами-итальянцами и тремя или четырьмя янки,
которых здесь называли «каучуковыми» людьми, «золотыми», «кокосовыми» —
только не людьми из плоти и крови.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34